Чтение онлайн

В понимании свт. Григория главным делом священника является «раздаяние слова» — проповедь, учительство, благовествование и богословствование. В его глазах священнослужитель — тот, кто правильно мыслит о Боге и способен учить людей правым догматам веры. Православный священник должен твердо противостоять еретикам и исповедовать единство Троицы при различии Ипостасей. Для того, чтобы православно учить о Боге, необходимы для священника нравственная чистота и содействие Святого Духа, благодаря Которому только и можно мыслить, говорить и слушать о Боге, «ибо к Чистому должно прикасаться одно чистое и Ему подобное» [590] .

Не менее важным делом священника, помимо проповеди и учительства, является собственно служение алтарю, молитва за народ, совершение Евхаристии. Именно в этом служении наивысшим образом проявляется роль священника как посредника между Богом и людьми; именно этот аспект священнического служения вызывал наибольшее благоговение со стороны свт. Григория, который искренне считал себя недостойным приносить Богу бескровную Жертву. Говоря об этом, святитель пользуется образом Моисея, к которому столь часто прибегали в своих рассуждениях и другие отцы- каппадокийцы, особенно свт. Григорий Нисский: «О самом Моисее слышу, что когда беседовал с ним Бог, хотя многие были призваны на гору. однако же повелено было, чтобы прочие поклонились издали, а к Богу приступил один Моисей. Да еще и прежде, при самом начале законодательства, трубы, молнии, грозы, мрак, горя вся дымящаяся, страшные угрозы. также и другие подобные грозные явления удерживали других внизу горы, и для них много было, по надлежащем очищении, слышать один глас Божий; между тем Моисей и на гору восходит, и вступает внутрь облака, и получает закон, и приемлет скрижали — для народа скрижали письменные, а для тех, кто выше народа, — духовные» . Прекрасно понимая, что никто не достоин великого Бога и Жертвы и Архиерея, если не представил прежде себя самого Богу в жертву живую и святую, «как мог я, — восклицает святитель, — дерзать приносить Ему внешнее жертвоприношение, вместообразное великих таинств? Или как мог я облечься в образ и сан иерея, прежде чем освятил руки преподобными делами?» [591] .

Святитель Григорий Богослов также указывает на то, что миряне не должны выходить из своих пределов, замечая недостатки своих пастырей: «Овцы, не пасите пастырей и не выходите из своих пределов; для вас довольно, если вы на доброй пажити. Не судите судей, не предписывайте законов законодателям» [592] . Божественная благодать, всех освящающая, действует по вере приходящих к таинствам, и действует она независимо от нравственного состояния священников, через которых Господь совершает таинства. Свт. Григорий использует следующий образ, чтобы научить не разбирать достоинства очищающих и врачующих: «Рассуди так: два перстня — золотой и железный, и на обоих вырезан один и тот же царский лик, и обоими сделаны печати по воску. Чем одна отличается от другой? Ничем. Ибо хотя вещество различно, но в печатях нет различия. Так и крестителем да будет у тебя всякий, ибо хотя бы один превосходил другого по жизни, но силы Крещения равны, и одинаково может привести тебя к совершенству всякий, кто наставлен в той же вере» .

Великий отец Церкви свт. Иоанн Златоуст, пресвитер Антиохии, а затем архиепископ Константинопольский, посвятил вопросу о пастырском служении свои знаменитые шесть Слов «О священстве». Святитель Иоанн был не только теоретиком пастырского идеала, но, будучи сам выдающимся архиереем, воплотил и в своей жизни все то, что считал характерными чертами священного сана.

По учению свт. Иоанна Златоуста, христианское священство «самое важное из всех служений на земле, оно выше ветхозаветного», потому что иудейские священники имели власть исцелять проказу тела, вернее же, свидетельствовать об исцелении, а новозаветные священники призваны очищать нечистоту душевную [593] .

Священнослужение совершается на земле, но по небесному чиноположению, оно учреждено Самим Утешителем, а люди, его совершающие, хотя и облечены плотью, соделаны представителями ангельского служения. «Когда ты видишь Господа закланного и предложенного, — пишет Златоуст, — то думаешь ли, что еще находишься среди людей., а между тем великое это таинство совершают люди, но люди, поставленные распоряжаться небесным, они получили власть, которой не дал Бог ни ангелам, ни архангелам» .

Для верующих духовные отцы выше плотских, так как они виновники рождения от Бога. Разница между первыми и вторыми такая, как «между настоящей жизнью и будущей». Пастыри обладают исключительными полномочиями приобщения верующих ко Христу через совершение величайших таинств: руками священника совершается «благодатное возрождение и приобщение ко Христу через вкушение Его Плоти и Крови, необходимые для вечной жизни, отпущение грехов и вообще все таинства». Предстоящий в храме священник «низводит не огонь, но Святого Духа., чтобы благодать, нисшедши на жертву, воспламенила через нее души всех» .

Сан священника так велик, что даже и недостойно обладающие им не подлежат суду пасомых. «Когда ты увидишь недостойного священника, не порицай священства», «не употребляй против него коварства», «ты не имеешь права осуждать их жизнь, Господь не лишил их достоинства, не сделал презренными для подчиненных», «если ты презираешь священника, то презираешь не его, а рукоположившего его Бога» [594] .

Пастыри как учители Христова стада обязаны быть сведущими в Священном Писании: «Не ожидай другого учителя; есть у тебя слово Божие; никто не научит тебя так, как Оно», а также образованными в светских науках: «После любви, образование — второе основание успешности пастырского служения».

Помимо образованности священник должен обладать и целым рядом других качеств: его душа должна блистать красотой, чтобы радовать и просвещать души верующих, «быть чище самих лучей солнечных», тогда она никогда не будет оставлена Святым Духом. Пастырь одновременно должен быть «важным и негордым, суровым и благосклонным, властным и общительным, беспристрастным и услужливым, смиренным и нераболепным, строгим и кротким, чтобы он мог противостоять всем препятствиям» [595] . И вообще, «священник есть как бы общий отец целой вселенной. Поэтому ему нужно заботиться обо всех, как обо всех заботится Бог, Которому он посвятил себя» [596] . «Если кто получит честь Священства и будет в ней ходить достойно и беспорочно, то она доставит ему жизнь и нетленный венец» [597] — заключает свт. Иоанн.

В заключение хотелось бы отметить, что высокий идеал священника Божия и после Златоуста, на всем протяжении церковной истории, привлекал к себе внимание святых отцов, многие из которых, будучи сами достойными носителями духовного сана, оставили после себя свои мысли о священстве. Из этой сокровищницы всякий может почерпнуть для себя и то, что такое священство, и то каким должен быть иерей Божий.

Священство берет свое начало от апостолов. Без этого основания священство немыслимо в Церкви. Каждый иерей получает благодать священнослужения через возложение рук епископа. Епископ принимает благодать архипастырства через руковозложение других нескольких архиереев. Так, начиная от апостолов, благодать Святого Духа неизменно передается в Христовой Церкви и простирается на весь ее исторический путь. Апостольское преемство удостоверяет истинность священства. Вместе с тем и священство воспринимает основные черты апостольского служения: защита чистоты учения и нравственной жизни, ответственность за созидание Тела Христова и благовестие, предстояние в евхаристическом собрании и духовное руководство. Апостольское преемство — не есть только лишь одно из необходимых условий для совершения Таинства, как это зачастую однобоко трактуется схоластической догматикой. «Апостольское преемство, — пишет протопр. Георгий Флоровский, — есть не столько каноническая, сколько мистическая основа церковного единства. Здесь нечто другое, чем гарантия исторической последовательности или административного согласия. Это высший способ сохранения мистической тождественности Тела в веках» [598] .

Возложение святительских рук, восходящее к святым апостолам, приобщает таинству Пятидесятницы и дарует особую харизму священнослужения. «Благодать Св. Духа, — пишет прот. С. Булгаков — сообщаемая Церкви, не есть субъективное вдохновение того или иного лица, которое может быть или не быть, но есть объективный факт жизни Церкви, есть всегда и непрерывно и неотъемлемо действующая сила всемирной Пятидесятницы. Огненные языки ее, сошедшие на апостолов, пребывают в мире и всегда преподаются преемственно от апостолов, их приявших» .

Апостольство и священство неразделимо связаны между собой и было бы ошибкой не видеть в апостольстве — новозаветного священства, а в священстве — апостольства.

И апостольство, и священство коренятся во Христе, как Первоапостоле и Первосвященнике: «Итак, братия святые, — пишет в Послании к Евреям ап. Павел, — уразумейте Апостола и Архиерея исповедания нашего, Иисуса Христа» (Евр 3. 1).