Чтение онлайн

Будут здесь расти высокие деревья, возникнет 6-километровый канал. На детских площадках возле высотных зданий малыши будут строить песчаные горки. И среди привычной городской жизни у них не возникнет вопрос: «А где мы живем?». Это станет обыденным. Лишь пожелтевшие страницы старых газет смогут подробно рассказать о той огромной работе, которая выпала на долю ленинградцев 70-х годов, решивших создать красивый морской фасад «Северной Пальмиры».

Вряд ли жители и других городов нашей страны задумываются о таких искусственных геологических процессах. В Казани были озера Банное, Белое и Черное. Теперь их нет. Засыпали в прошлом столетии. На берегу полноводной Волги стоит этот город. Отложения ее дна мощным слоем залегают на улицах города, в прибрежных дамбах. Даже некоторые геологи начали ошибаться, принимая эти насыпи за природные берега.

Знают ли киевляне о Черной горе? Некогда возвышалась она в городе, но не ищите ее теперь — целиком срыта. Был в Киеве глубокий Крещатикский овраг. Теперь Крещатик — красивейшая улица города.

Почти пятнадцать веков Ташкенту. Неоднократно разрушали его природные стихии. Вновь появлялись дома. Журчали прохладные каналы и арыки. Стоит копнуть землю в районе старого города, то там, то здесь проглянет прошлое Бинкента. Так в VIII–IX веках называлась нынешняя столица Узбекистана. Керамические черепки, отходы кожевенного и кузнечного ремесла — свидетельства о занятиях предков. Нет сейчас древних арыков. Остались лишь их следы в необычных геологических породах. Пески и глины содержат остатки камышей. От них приходится расчищать и современные арыки.

Конечно, старинные справочники и топографические карты не увлекательные произведения литературы. Но и они могут раскрыть много интересного тому, кто любит свой город, хочет узнать его историю, в том числе геологическую. Она создается и людьми.

«Наконец-то она прекратила свое падение!» — такое сообщение поместили некоторые газеты в 1978 году. Падала башня не день и не два. Более восьмисот лет. Будет ли продолжаться ее падение? Неизвестно. Зато мы знаем наверное: достойной соперницы Пизанской башне в Италии не имеется.

Строили ее много лет. Сначала хотели построить прямую, высокую колокольню — кампанилу. А получилось сооружение, напоминающее банан, наклонно воткнутый в землю. Вот этот-то наклон и сделал ее архитектурным шедевром. Туристы со всего мира спешат его увидеть. Но не замечают, вероятно, они другого. Пизанская «красавица» опустилась в грунт на два метра.

Начали ее строить в 1174 году. Возникли просадки грунта. Работы приостановили почти на 100 лет. Потом решили продолжить строительство. И снова возникла опасность разрушения. Больше о возведении высокой колокольни не мечтали. Она так и осталась недостроенной.

Давно догадались в чем дело. На «слоеном пироге» из мягких глин и песка поставлен фундамент несостоявшейся колокольни. Не хотели ее наклона. Теперь не жалеют. Разве есть в городе Пиза что-нибудь еще столь исключительное?

Странно только одно. Почему чаще мы вспоминаем именно об этом сооружении, забывая о множестве подобных достопримечательностей в других городах мира? В столице Мексики возвышается базилика Гваделупской богоматери. Ее наклон такой же, как и у Пизанской башни. Да и причина отклонения почти такая же: мягкие грунты.

Не менее знаменит и памятник первому президенту США Джорджу Вашингтону. Он установлен напротив здания конгресса США — Капитолия. Высота памятника 169 метров, а масса 825000 тонн. В свое время грандиозный памятник чуть не упал, отклонившись от вертикали на 44 метра. Его удалось спасти только с помощью дополнительных нагрузок, которыми сумели уравновесить просадки грунтов под фундаментом.

Есть много построек, подобных Пизанской башне, и у нас в стране. Прочно стоит на Красной площади в Москве всем известный храм Василия Блаженного. Он накренился на 1,5°. Однако падать совсем не собирается. Владельцы уральских заводов братья Демидовы построили Невьянскую башню. Предполагают, что специально возводили с наклоном, в подражание той, что случайно появилась в Италии. Правда, стены ее сложены на российский лад. Толщиной около двух метров. Это для прочности.

Если будете в древнем Новгороде, вспомните о Владимирской башне. Она стоит на крутом берегу седого Волхова. Собиралась падать — не упала. Строители укрепили ее.

Может быть, сейчас мы и не любовались бы небесной синевой минаретов Самарканда, чудесной архитектурой колокольни Иоанна Предтечи в Ярославле. Это геологи помогли спасти их. Сделать падающие здания непадающими.

Вырыли огромный котлован или забили в землю сваи. Теперь необходимо заложить фундамент и построить дом. Если стены крепкие, стоять будет, не шелохнувшись. Так кажется на первый взгляд. А ведь постройка начнет двигаться. Нет почти ни одного здания, которое после возведения не стало бы «тонуть». Одно немного, другое больше. Пожалуй, не опускаются только дома, поставленные на каменных скалах, и легкие хижины.

Нью-Йорк — первый город в мире, прославивший себя небоскребами. Большинство их выросло на острове Манхаттан. И многие уверены, что небоскребы — символ цитадели капитализма и результат деятельности соперничающих в алчности миллионеров. Борьба за кусочек дорогой земли заставляла стремиться к бесплатному небу. Отчасти так. Но главное не в этом. Нью-Йорк никогда не стал бы первым городом небоскребов, если бы на острове Манхаттан не залегали прочные сланцы, способные выдержать необычно большие нагрузки.

Лондон строился на глинистых, мягких грунтах. Поэтому здесь высотные дома начали возводить лишь в последние годы, когда научились понимать будущее поведение земных толщ под нагрузкой. А вести себя они могут весьма необычно. Вот примеры.

В одном городе долгие годы вполне прочно стояли здания. Успели вырасти вокруг них деревья. Беды совсем не ожидали. Но однажды появились трещины в стенах домов. Пришлось приставить к зданиям крепкие подпорки. Не помогло. Казалось, разрушение домов неминуемо. Они начали быстро проседать.

И тогда пришли люди с пилами. Спилили деревья. Потом несколько дней непрерывно поливали землю водой. Они не собирались высаживать новые деревья. Люди лечили дома. Трещины, наконец, сомкнулись. В чем дело? Да в том, что фундаменты зданий опирались на постоянно увлажненные глинистые грунты. Когда деревья стали большими, они своими мощными корнями, словно насосами, начали усиленно отбирать из глины воду. Глина усохла, здания неравномерно просели. Непрерывный полив заставил глины вновь разбухнуть, а заодно и сомкнуть трещины в зданиях. Старые постройки сохранились.

А вот другой пример. Строители вырыли огромный котлован. Убрали верхний слой ненужных пород. Вывезли их. Когда утром пришли на работу, увидели приподнявшийся и растрескавшийся пласт известняка. Он вспучился, потеряв привычную нагрузку сверху.

Явления эти исключительны. Они — свидетельство неожиданных капризов обычных пород и смекалки человека. Такое сочетание рождает подчас и архитектурные шедевры.

Туристы иногда удивляются фантазии людей, сумевших воплотить ее в зданиях удивительной конструкции. Им, может быть, невдомек, что подобные шедевры возникли благодаря свойствам горных масс, залегающих под фундаментами сооружений. На чертежах архитекторов колонны и арки выглядели совсем иначе.