Таинственные дела в Столешниковом переулке
Шрифт:
– Сень, а ты знаешь, что в этой области, по этим самым дорожкам, в этих самых лесах бегал Соловей разбойник? Ты в очень сказочном месте провела свои летние каникулы, в детстве, – начал рассуждать Коль, разглядывая покрытые снегом лапы ели. Затем отвлекся и повернулся к Есении:
– Сень, а что ты думаешь по поводу убийства в твоем дворе? Может ты что-то видела?
– Я вчера, когда шторы поднимала вспомнила одну деталь. Видел же окно подвальное, обзор на него всегда перекрывает вечно стоящая там серая машина. А в ту ночь, когда семью убили это окно было немножечко, на капельку совсем приоткрыто и оттуда тянулась полоска света. Я еще подумала, что это как-то не обыденно, а потом поняла, что той машины-то нет. А вот вчера машины снова не было и окно было уже плотно закрыто. Рузанна Артемоновна как-то рассказывала мне, что в подъезды их строения можно попасть через какую-то тайную дверь подвала, – она взглянула на Николя и снова на дорогу. Метель усиливалась и Есения включила дворники на всю мощность. Видимость на дороге ухудшалась.
– Интересно, – протянул Николя и задумался.
Есения сбросила скорость и они медленно двигались по двухполосной полосе среди леса. Крупные хлопья снега заметали дорогу. Николя подумав о чем-то, повернул голову к Есении и сказал,
– Может эту деталь надо рассказать следователю?
– Приедем и расскажу, в деревне связь плохая, – ответила она, поворачивая на перекрестке к дороге, ведущей прямиком в деревню.
– Ещё минут сорок, – радостно сообщила она, – ничего не видно, ужас какая погода и вот именно сейчас тебе захотелось в баню, – продолжила Есения.
– Это и есть самый кайф, ничего ты не понимаешь, Сеня, – ответил он, заметив что-то боковым зрением, развернулся и начал вглядываться вдаль.
– Ты её видишь? Ты её видела?! – спросил восклицая Николя.
– Кого?! – вскрикнула Есения.
– Тормози, Сеня тормози, – заорал Николя. Все произошло за секунду. Есения крутанула руль, ESP вытащила мерседес из заноса. Сеня вдавила педаль тормоза, их немного протащило вперед и они остановились.
– Что это было? Кто это? Она шла прям на дорогу, прям под машину. Может нам показалось? – сказал Коль, пытаясь что-то разглядеть в зеркалах, но там ничего не было кроме заметающего все снегом.
– Может с еловых ветвей снег упал? – предположила Сеня.
– Надо выйти, проверить. Я видел, там была женщина, она была в длинном платье с коротким рукавом и у нее были распущенные светлые волосы. Сеня, вдруг она из дурдома сбежала или из дома и бродит, она же замерзнет и умрет. Надо выйти, найти и вернуть её, хотя бы до ближайшей деревни довезем, они тут все равно все друг друга знают, – сказал Николя и открыл дверь. – Удара не было, может она убежала в лес, – предположил Коль, выходя из машины и кутаясь в свой коротенький, черный пуховик. – А может она тоже испугалась и упала в кювет, – продолжал он рассуждать.
Николя и Есения дошли до места, где он видел женщину, спустились в кювет, освещая дорогу фонариками телефона.
– Господи спаси и сохрани, – Николя перекрестился.
– Что там? – спросила Есения, идя за ним.
Николя отошел в сторону и она увидела могильный памятник с надписью: «Здесь в 1980 году трагически погибла Любочка». Старая чёрно-белая фотография молодой девушки с распущенными волосами. Сеня огляделась по сторонам,
– Поехали отсюда, Николя, – сказала она и схватив Коля за рукав, они побежали к машине.
Есения вытряхивала снег из своих укороченных ugg и приговаривала, – чертовщина какая-то. Надо же такое померещилось.
Сев в машину, Николя немного успокоившись, спросил,
– Как ты думаешь, что это было?
– Не знаю. Мне вот бабуля рассказывала, что когда-то давно, на этом месте девушку сшибли и оставили умирать. Водителя так и не нашли.
Николя перекрестился.
Через несколько минут показалась деревня, в которую они направлялись. На пустынной дороге стояла женщина, укутавшись в пуховую шаль и махала им.
– Привет теть Надь.
– Привет-привет. Дом затопила, мои оболтусы расчистили снег и баню затопили, воды натаскали. Но там до бани совсем узкую тропку прочистили, снега много, но пройти можно. Постель тоже постелила. В двух комнатах как ты и просила. И самовар вам растопила, на шишках, – сказала соседка. Есения протянула ей деньги и поблагодарила, женщина отдала ключи и ушла.
– Ой хорошо, как банькой пахнет, – вдохнул Николя, доставая тазики из багажника.
– Пошли в дом, пока нас снегом не засыпало, – сказала Есения, направляясь к дому. В избушке было тепло и уютно.
– Ох ты ж время уже за полночь, – сказал Николя, глядя на часы.
– Да, иди парься, баня готова, – сказала Есения, рассматривая книги на полках.
– Нет уж, одевай купальник и идем со мной. Я один в баню ночью не пойду, – ответил ей Николя.
Есения удивлённо посмотрела на друга и спросила,
– почему это?
Николя вскинув брови воскликнул?
– В полночь, кто в баню ходит, тем более один?! Меня банник утащит. Я думал мы пораньше приедем. Нет не пойду, собирайся, пойдешь со мной.
Через минут 15, Есения в длинном махровом халате, носках и найденных в избушке галошах шла по узкой тропинке, ведущей в баню, которая располагалась ближе к полю. Николя шел впереди, освещая дорогу фонариком и гремя своими тазиками, разглядывал обстановку вокруг.
В бане стоял густой пар, пахло еловыми вениками и сосновой смолой. Усевшись на скамью, друзья сплетничали,
– Смешная она со своими этими фотосессиями, уже какого ребенка по счету рожает и мужики же каждый раз разные и каждый раз подпись к этим мужикам «мой космос», – говорил Николя.
– Луна и звезды, а через год другая луна и другой космос, – хихикая продолжал он, – как еще у нее ничего там не отвалилось, прости господи, – Николя звонко рассмеялся.
– И не говори, а еще комментарии к этим фоткам, читал? Там же и подруги такие же, – поддержала Есения.
– Дамы с низкой социальной ответственностью, прости господи. Пусть живут как хотят, не будем их обсуждать, – подытожил Николя. Есеня соглашаясь, кивала ему в ответ.
«Пусть живут как хотят, не будем их обсуждать», – этой фразой друзья всегда заканчивали любые свои сплетни.
– Я вообще не понимаю баню, что все так ей радуются. Сидишь, потеешь, потом моешься, потом опять потеешь. Тот же эффект, что и в душе или в ванной. А еще и пар кругом, я тебя-то с трудом вижу, – сказала Есения.
– Вот что ты несёшь? Душ и баню сравнила, это как член с пальцем сравнивать, Сеня, прости господи. Здесь ты и тело и душу очищаешь. Сейчас пойдем в сугроб прыгать, – ответил ей Николя.
– Да вот еще, из жары в снег, потом обратно, как в голову пизданет, здесь нет больницы.