Чтение онлайн

— Это не имеет ничего общего с тем, что было у вас со Скипом.

— Дорогая, до того как я встретила Скипа, меня обидели. Ты тоже была обижена. Именно поэтому я так тревожилась за тебя. Я знаю, что это заставляет человека отгородиться стеной от всего мира, в том числе и от настоящей любви.

— Я не отгораживалась стеной, — возразила Джози, но, уже произнося эти слова, понимала, что мать права.

Стену она действительно воздвигла.

Но было ли разумно? Она изо всех сил пыталась принимать разумные решения. Пусть даже ее сейчас влекло к этому мужчине, было бы глупо надеяться, что самый завидный холостяк Америки отнесется серьезно к ней, простой девчонке из захолустного городишка. Очень, очень глупо, потому что ей никогда его не заполучить.

Множество самых изысканных красавиц пытались это сделать — и потерпели поражение.

Когда к нему вернется память и он возвратится к своей обычной жизни, ей меньше всего хотелось бы остаться с разбитым сердцем. Надо было брать под контроль ситуацию, пока еще не поздно.

Ей не следует поддаваться искушению его поцелуев, потому что можно влюбиться.

Подумав это, она вспомнила еще кое о чем, сказанном матерью.

— И он вовсе не моя настоящая любовь! — твердо заявила она.

Мать на эти слова лишь возмутительно улыбнулась.

— Давайте начнем с внутренних работ, потому что сегодня снаружи сыро, — сказала час спустя Джози, обращаясь к Гарри, когда они стояли рядом посередине бара. Она приняла душ и переоделась, надев маечку с эмблемой гриль-бара «Голубая рыба» и джинсовые шорты.

Ларк ушла на благотворительный базар. Гарри приколачивал на крыльце расшатавшиеся доски, пока за ним не пришла Джози.

Она принесла из булочной коробочку пончиков и сварила кофе.

Он критически осмотрел интерьер бара. Джози была права. Помещение нуждалось в косметическом ремонте. На стенах было беспорядочно развешано слишком много сделанных под старину тарелок с эмблемами сортов пива. Стены были скучного серовато-коричневого цвета. Поцарапанный пол тоже было бы неплохо освежить.

Стойка бара длиной около двадцати футов сверкала новенькой полировкой и выглядела неуместно в столь жалком интерьере.

— Крышку стойки сменили только на прошлой неделе, — объяснила Джози, подходя ближе и проводя кончиками пальцев по сверкающей поверхности. — Это единственное, что я смогла себе позволить сделать силами наемных профессионалов. Это самая главная часть всего помещения, и ее следовало сделать как следует. К счастью, столы и стулья еще не слишком старые. Скип заменил их лет пять назад. Так что это единственное, что не требует замены.

Во время этой экскурсии по бару Джози ни разу не встретилась взглядом с Гарри.

Что-то произошло на чердаке. И прошлой ночью тоже что-то произошло.

Он понимал ее опасения, он и сам испытывал смутную тревогу. Раньше он имел множество мимолетных любовных связей, но сердце подсказывало ему, что с Джози все будет по-другому.

Она продолжала говорить о проблемах косметического ремонта.

— Я не хочу, чтобы делали ремонт, когда открыт бар, поэтому для работы остается всего несколько часов по утрам.

— Мы сможем управиться, — заверил ее он. — Вместе.

Он импульсивно взял ее за руку.

Она высвободила руку. Расстроившись, он положил руку на стойку с обеих сторон от нее, как бы заключив ее в клетку.

— Джози. — Он помедлил минуту. — Джози, — повторил он совсем тихо.

Наконец она взглянула ему прямо в глаза. Если раньше он мог читать ее мысли как раскрытую книгу, то теперь ее взгляд не выдавал ничего.

— Долго ли вы намерены игнорировать то, что произошло на чердаке? — спросил он.

— Я ничего не игнорирую, — сказала Джози. — Я не отрицаю, что целоваться с вами было... приятно. Но меня не интересует ничего, кроме дружбы. Вы это знаете.

Гарри с тревогой смотрел на нее, и она заставила себя тоже посмотреть ему в глаза.

— Что страшного в том, что нам нравится целовать друг друга?

— Это такой пустяк, — сказала она. — Незачем делать из мухи слона.

— Значит, вы страстно целуетесь на чердаке каждый день? — сказал он.

— Каждый день, — сказала в ответ Джози, вздернув подбородок.

Она понимала, что Гарри не вполне поверил ей, и он был прав. Но что еще могла она сказать?

Не могла же она сказать ему правду? Сказать, что ее никто никогда не целовал так, как целовал Гарри? Что прикосновение ни одного мужчины не действовало на нее так, как действовало прикосновение Гарри?

Она ничуть не сомневалась в том, что получила бы наслаждение от физической близости, которую обещали поцелуи и прикосновения Гарри. И она испытывала большой соблазн поддаться искушению.

Именно поэтому приходилось отталкивать его.

— Каждый день? — скептически повторил он. — Ну и ну!

— А по воскресеньям дважды в день, — уточнила она.

— Жаль, что сегодня не воскресенье, — сказал Гарри.

 Он сказал это весело, поддразнивая ее, но она даже не улыбнулась.

Она вообще никак не реагировала.

Она выскользнула из-под его руки, и он ее отпустил .

— Никому из нас не нужны серьезные отношения, — сказала она. — Поэтому будет, мне кажется, разумнее, если мы останемся друзьями. Я была бы очень признательна, если бы вы в этом поддержали меня. Тогда мы смогли бы сосредоточить внимание на более важных делах.

Услышав ее слова, Гарри растерялся. Он не мог возразить ей. Она говорила разумные вещи.

Он решил временно отступить и сменить тактику. Сдаваться он был не намерен, но ей не обязательно об этом знать.

— Ладно, — мрачно сказал он, — друзьями так друзьями.

Он протянул ей руку, и она осторожно ее пожала. Входная дверь бара распахнулась, пропустив яркий дневной свет в темноватое помещение.

— Бекки! — с облегчением воскликнула Джози.

Она не понимала, почему Бекки явилась сюда задолго до начала своей смены, но была рада ее видеть.

Она больше не хотела оставаться наедине с Гарри. Может быть, если рядом будет находиться кто-нибудь еще, она не будет так остро ощущать присутствие Гарри каждым дюймом своего тела.

— Привет! — сказала Бекки и прошла за стойку бара, чтобы положить свою сумочку. — Мэг и Фредди придут с минуты на минуту, — добавила она, имея в виду кухарку и бармена. — Я Бекки Пурдью, — сказала она Гарри и протянула ему руку. Джози представила его ей.

— Бекки, это Гарри. — Она вдруг встревожилась, опасаясь, что Бекки может его узнать. Бекки с ее любовью к бульварной прессе могла скорее узнать в нем Джона Гарримана, чем ее мать.