Чтение онлайн

— У вас продается славянский шкаф?

— Шкаф продан, могу предложить никелированную кровать с тумбочкой… Да, кстати, полковник вы знаете, почему шкаф называется «славянский»? — спросил младший сержант. — Потому что он раньше выпускался на мебельной фабрике Славянова. Шкаф имеет два отделения. Одно с большой дверкой и вешалкой внутри для одежды, и другое с узкой дверью и полками для белья. Иногда внизу на всю длину шкафа вставляют большой ящик. Такая форма шкафа является классической и общепринятой. Ну это я так, к слову сказал. Я же знаю, что вы, полковник, знаете всё. Ладно, перейдём к делу… Запоминайте! По оперативным данным шестого июня в пушкинский день банда готовит грандиозную провокацию. Более подробно можно узнать у куратора всей этой банды шпионов. Он третьего дня тайно перешёл финскую границу под именем Тойво Лехтинен и сейчас нелегально проживает в Санкт-Петербурге. Четвёртого июня он придёт к массажисту Эйхману… вы его хорошо знаете… для массажа предстательной железы. Нет, финн ничем не болеет. Он гей и ходит к массажисту получать удовольствие.

Молодой человек говорил, а полковник пристально вглядывался в его лицо. Несомненно, они встречались… правда, очень давно. Он даже мог назвать, когда и где это было. Пятьдесят лет назад. Шимановский пограничный отряд имени Александра Невского, в/ч № 2074. Его смущало только одно: человеку, который сидел перед ним, было не больше двадцати лет… Не мог же человек так хорошо сохраниться. Но и полковник не мог обознаться, у него была феноменальная память. И вообще, Пронин никогда не ошибался.

— Простите, мне кажется, мы с вами встречались, мне знаком ваш голос и ваше лицо.

— Да, встречались. Семидесятый год. Дальний Восток. Амурская область. Вы приезжали в пограничный отряд читать курсантам школы сержантского состава лекцию о международном положении, о событиях на острове Даманский, о пограничном конфликте у озера Жаланашколь.

— Простите, но вы совсем не изменились, вам не дашь больше восемнадцати лет.

— Мёртвые не стареют, полковник. Мне и сейчас восемнадцать лет, столько же, сколько было тогда, в семидесятом. Не смотрите вы так на меня… Да, я был убит на границе в неравном бою двадцать восьмого мая тысяча девятьсот семидесятого года. Помните, как в стихотворении Твардовского:

Хотите знать, как это произошло?.. Хорошо!.. Я расскажу.

…После окончания школы сержантского состава меня направили на четырнадцатую заставу Падь Глубокая. Помню как сейчас мой первый и последний развод. Заместитель начальника заставы по политической части лейтенант… фамилию его забыл… проводил развод.

«Приказываю выступить на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик. Вид наряда — дозор», — в разговоре незнакомец от волнения переходил то на вы, то на ты. — Знаешь, полковник, от этих слов мороз по коже пробирает, особенно когда в первый раз их слышишь… На границе тогда неспокойно было. Службу несли по усиленному варианту. Нет, конечно, никаких касок, бронежилетов у нас не было. Дополнительно выдавали только два магазина с патронами и две наступательные ручные гранаты РГ-42.

…Было у нас на правом фланге одно слабое место. Там стоял огромный валун Безымянный. КСП (контрольно-следовая полоса) там обрывалась, пограничная тропа уходила в сторону от границы… Мой старший наряда Толя Кулябо свернул за камень… Вот там нас и ждали… — незнакомец снова замолчал, словно он ещё раз переживал такое далекое полувековое событие, потом вздохнул и продолжил: — Помню, солнце стояло уже высоко, и ещё помню дурманящий запах багульника и крик старшего сержанта: «Наряд, к бою!». Дальше автоматная очередь и хрипы умирающего Кулябо где-то там за валуном… Потом чужая речь.

Я упал, откатился, вытащил ракетницу и подал сигнал тревоги на заставу. Сам бой помню смутно… Я стрелял экономя патроны, как меня учили в учебке, короткими очередями, отсекая по два патрона. Менял позицию и снова стрелял. Сменил магазин, потом второй, третий. В ближайшие кусты бросил гранату, оттуда стреляли в мою сторону. Последнюю гранату оставил для себя…

Вдруг что-то ударило мне в грудь, и боль пронзила моё тело. Я упал, изо рта хлынула кровь… И всё!.. Для меня наступила вечность! Мои мёртвые губы прошептали: «Мама!». А по моему застывшему лицу скатилась кровавая слеза. Но я и мёртвый продолжил бой! Я встал в полный рост и, не отпуская палец со спускового крючка, дал длинную автоматную очередь, разрывая выстрелами голубое небо… Патроны кончились! Я достал последнюю гранату, выдернул чеку, дождался, когда враги подойдут поближе и разжал руку… Взрыв!.. И тут я услышал громкое «Ура!». Подошло подкрепление с заставы… Я смог!.. Я продержался до прихода наших. Это был мой первый и последний бой…

Боец-пограничник продолжал ещё говорить, но слова застревали у него в горле. Он раскрывал рот, но его уже не было слышно… Появилась сизая дымка, которая окутывала собеседников плотным облаком. Боец словно призрак стал растворяться в облаке и вот, наконец, превратился в призрачный голубой дым, который медленно стал подыматься к потолку, вытягиваясь и кружась в пространстве.

Полковник Пронин услышал, как где-то кукует кукушка.

— Кукушка, кукушка, сколько лет мне жить осталось? — спросил он. Птица прокуковала семь раз и сказала человеческим голосом: «Московское время семь часов… В Петропавловске-Камчатском девятнадцать».

Ферапонт Анемподистович открыл глаза. Он был у себя дома и сидел в мягком кресле. На коленях лежала раскрытая книга. В окно заглядывало ласковое весеннее солнце. Умные часы с кукушкой на стене показывали время — семь часов утра. Пронин отложил книгу, встал с кресла и несколько раз прошёлся по комнате, разминая ноги. Да, ему приснился странный сон, но он был вещий. У полковника все сны были вещие и очень часто помогали ему решать оперативные задачи. Вот и сейчас он понял, что надо действовать несмотря на приказ находиться постоянно дома.

Полковник оделся так, чтобы в толпе народу на улице быть незаметным — черный, длинный до пола плащ, фетровую шляпу, тоже чёрную, солнцезащитные очки и кожаные чёрные перчатки. В заплечную кобуру он вложил своё любимое оружие — кольт сорок пятого калибра, и вышел из дома. На улице было жарко. Мужчины-прохожие были одеты в шорты, в рубашки с коротким рукавом… Все девушки были в лёгких ситцевых платьях и без лифчиков… даже старушки. Только один полковник, как дурак, был одет во всё чёрное. Все встречные пешеходы обращали на него внимание, а некоторые даже его фотографировали. Он шёл к своему агенту массажисту Виталию Эйхману, чтобы разработать план захвата финского шпиона Тойво Лехтинена.

А пока полковник Пронин движется по весенним улицам Петербурга, улыбаясь встречным прохожим, я вам, пожилым читателям и юным фанаткам моего таланта успею рассказать историю про Ольгу Мелихову и писателя.

Итак, слушайте! Это почти любовное чувство, которое как искра вспыхнуло между писателем и красавицей Ольгой, поразило их на съёмочной площадке… Писателя вы уже знаете, поэтому о нём я рассказывать не буду. Да и что о мужиках говорить, это совсем неинтересно, то ли дело о девушках потрепаться. Это тема среди сильного пола неисчерпаемая и стоит на первом месте среди мужских сплетен, опережая футбол и рыбалку. А знаете, почему? Потому что женщины — они красивые. В них всё прекрасно: и попа, и грудь, и ноги, и даже глаза. Но даже если у девушки попы нет, грудь маленькая, ноги кривые и глаз всего один, она всё равно лучше любого мужика. Большинство мужчин считает, что для секса лучше использовать некрасивую девицу, чем красивого мужика. Хотя красивая или некрасивая девица — это всё относительно, ведь самой красивой девушкой мужчины считают ту, которая им даст.

Вот, представьте себе, дорогие читатели, очень красивую девушку!

…Ну вы и представили!.. Какие косы, кокошники, сарафаны! Причём тут красивые глаза, загадочная улыбка и осиная талия. Вы еще скажите, что «она величава, выступает, будто пава; а как речь-то говорит, словно реченька журчит»… что она ещё и поёт как соловей… Ага!.. Счас!.. Ну вы и отстой!.. Красивая современная девушка — это синие от татуировок руки, утиные губы, накачанная силиконом ж*па стульчиком, бритая писька, дреды, в носу кольцо, на копчике наколотая бабочка. Из-за огромных ботинок сорок пятого размера девицы приобретают походку «пеликана». А из-за пирсинга на языке все красивые девушки становятся шепелявыми… Вот это я понимаю!.. Вот это красота!.. А если на ней ещё и модная одежда надета, то вообще пипец… глаз не оторвать от такой красоты. Но, к сожалению, у современных девиц тоже есть недостатки, в них пропал романтизм и исчез дух авантюризма. Они перестали ходить к парням на свидание в одном плаще на голое тело и отдаваться в стоге сена.