Чтение онлайн

– Ой, ты что?! Зачем она нам, у нас теперь новое увлечение: доведем маму до нервного тика, взламыванием всяких компьютерных программ. Еще одно новое хобби, ты представляешь, что дальше будет? Ему всего восемь, Тань, восемь.

– Мужайся!
– и после этого они засмеялись. Это что-то вроде семейной шутки. Илья осваивал новые увлечения с заметной быстротой и пользой, а потом переходил на новое хобби, и выражение «мужайся» звучит в адрес Маришки довольно часто. Потому что каждое свое новое увлечение он демонстрировал матери и пытался ее пристрастить к любимым делам, иногда удачно, иногда не очень. Английский и испанский Маришка, по крайней мере, уже знает сносно, а вот с программированием еще не разобралась, видимо.

– Ты успокоилась?

– Да.

– Хорошо, мне надо работать, а тебе надо уже что-то решать.

– Я знаю.

– Ты ему рассказала про ребенка?

– Нет, - на том конце провода, Марина тяжело вздохнула.

– Но ты ведь понимаешь, что придется сказать и про ребенка, и про мать? Все надо обсудить, даже если ты решишь к нему не возвращаться. Тебе самой жить легче станет.

– Знаю, но это не так легко, Маришка. Не хочу вспоминать, не хочу думать.

– Слушай, может тебе еще к тому психотерапевту сходить? Нельзя жить так как ты, Тань, ты себя сама убиваешь, и не только себя...

– Может ты и права... В дверь спальни постучали.

– Татьяна, дверь открой, а то вышибу к *бене-фене!
– грозный Саныч, кажись тарабанил кулаками по не такой уж прочной двери.

– Так, ладно, сворачиваем психологический центр на выезде, отец там чего-то бушует?!
– весело проговорила Маринка, - Довела?

– Есть такое.

– Ай, моя умничка, за это отдельное спасибо!

– Как всегда, ты слишком к нему несправедлива, Маришка!

– На то я и Маришка, а не Марина Александровна. Кириллу от меня привет, а отца можешь чмокнуть от меня в лоб, он будет рад.

– Безумно, рад. Спасибо, Мариш.

– Скоро увидимся, дорогая!

Маришка повесила трубку, а Татьяна все еще улыбаясь, пошла открывать дверь Санычу. Подскочила к нему, поцеловала в лоб как было велено:

– Это от Маришки, она сказала будешь безумно рад.

– Чертовка, вся в мать, - после сплюнул с досады и побрел на кухню, - Наливай Олег, мне родная дочь поцелуй в лоб передала, как покойнику.

С кухни раздался придушенный хохот, Кирилл увидел ее, улыбнулся и глазами показал на накрытый стол, мол: я старался, можно уже свалить от этих дураков? Она кивнула, благодарно улыбнулась ему и заняла положенное место за столом.

Ей заботливо наложили в тарелку еды, в бокал налили белого сухого, сами мужчины предпочли все-таки по старой доброй стакашке.

– Ну что? За сенокос?
– Саныч от такого тоста чуть не поперхнулся сорокоградусной, но тост поддержал.

– За сенокос!
– мы чокнулись, и наконец, этот дурацкий день пошел на убыль. Нам бы еще вечер переждать и ночь выстоять, а к завтрашнему дню буду в порядке, без лишних эмоций, без лишних мыслей, без лишних чувств.

– Ну что, мои верные мушкетёры? Под нас копают, подставу с иском устроили, происшествие на дороге организовали... мы кому-то серьезному на больной мозоль, часом, не наступали?
– Саныч смотрел на нас очень внимательно, ожидая ответа на свой вопрос.

– На меня не смотри, я действую строго с твоего одобрения.
– Олег скривился, закусывая лимоном, но ответил честно. Саныч перевел взгляд на меня.

– У нас все спокойно было, если не считать разорванного контракта с Климентьевым, но не думаю, что из-за этого такая канитель закрутиться могла.

– Тут ты немножко не права: если б мне такую сумму в неустойку поставили, жаба бы задушила, точно.

– О какой сумме речь?
– Олег уминал овощной салат и бутерброды, Саныч предпочел пока с едой обождать и обсудить дела, поэтому закашлялся именно голодный троглодит.

– Было семь миллионов, теперь речь будем вести о четырнадцати.

– Сколько?
– Саныч Олегу по спине постучал так, что тот к столу пригнулся, - Спасибо, но ты больше так не стучи, мне хребет еще пригодится. Почему такая сумма огромная, я б на его месте удавился.

– Мы со Степаном проверили, у него не прошла платежка за последние два месяца, плюс отступные,- вышла хорошая сумма, а теперь иск,- судебные издержки увеличивают сумму вдвое.

– Ты говоришь так, будто уверена, что мы выиграем.

– У нас все строго по контракту, все живы-здоровы, не только его люди, но и его гости. Пострадала только пара машин, обошлись без жертв, что как раз и прописано черным по белому в нашем договоре. А он решил не просто не платить, а совсем не платить.

– Ну положим, зарплаты всем мы покроем, но да, его платежи дают нам многое, -у нас на носу учебный выезд на месяц: надо все закупать, плюс бронь полигона, и домики оплатить.

– За месяц управимся, но мне не нравится эта ситуация, Саныч. Как бы другие не начали такие же фортеля показывать.

– Не начнут, не беспокойся. Климентьев не дурак, никаких его секретов мы не храним и не страхуем, а вот у остальных...да ты и сама знаешь: кому охота чтоб старые грешки стали достоянием общественности?

– Все равно, надо подстраховаться, на всякий пожарный случай.

– Хочешь, страхуйся. Только улаживать это дело будешь сама, Олега с собой возьмешь, Степан пусть судом занимается.

– Как скажешь, товарищ начальник!

– А меня спросить? Или я тут для мебели?
– Олег возмущенно сопел и выглядел при этом ну очень смешно, так что мы захохотали, на него глядя, - Эх, ладно! Я парень простой, что скажете то и сделаю.

– Твоя задача, Олежа, будет нашу красавицу пару дней сопровождать, раз у нас такие дела завертелись. Подстрахуешь.

– Думаешь, захотят приструнить?

– Олег, четырнадцать лямов плюс поддержка нашей администрации и Климентьеву не отвертеться ни от выплат, ни от ответственности, а если все правильно разыграть, так наши власть имущие и сами кое-что получат от прикрывания наших спин, конечно что-то да повторится.

– Надо к Кириллу людей приставить, незаметно, но обязательно.
– Олег согласно кивнул, Саныч тоже был не против.

Пора прикрыть все тылы, раз появились недовольные и очень жадные личности. У Саныча жена и дочка с внуком и так под присмотром и не только его,- Маришка женщина умная, о своей семье и защите позаботилась давно; у Тани есть только Кирилл, да Дима, -обоих будут охранять; у Олега вроде никого, если не считать сбежавшей женщины-загадки, но раз ее даже Олег найти не может, то другим и подавно не удастся, а за месяц всё утрясётся. А потом, со спокойной совестью, можно уехать в отпуск.

Остальных сотрудников предупредили, что входим в осадное положение, чтоб были осторожными и следили не столько за своей безопасностью, сколько за тем, что и кому могут сказать.