Чтение онлайн

Когда, спустя пару минут, лобового стекла в машине совсем не было, она успокоилась.

– Подержи!
– сунула Артему свой агрегат, и достала из сумочки ярко-красную помаду, хорошую дорогую, водостойкую.

– Без проблем, крошка!
– Артем ухмылялся, глядя на ее действия, но биту спокойно забрал в свои руки, - Я начинаю тебя бояться.

Таня никак не комментировала его слова. Думала куда бы лучше послание оставить? На боковые стекла или на капоте?

Кивнула своим мыслям и встала перед машиной, открывая тюбик помады. Красное на белом будет шикарно смотреться. Да.

– Не порежься о стекло, Танька, аккуратно!
– тихо пробормотал Тема, еле сдерживаясь от смеха.

А она приступила к исполнению второго пункта своего плана. Оставляла послание. Таня не собиралась скрываться или прятаться. Она открыто заявила кто и главное за что, такое сотворил с белой красавицей ауди.

«Кобелю и бабнику, от друга Тани, с любовью!»

Надпись была шикарна.

После, они абсолютно без проблем, добрались до гостиницы, и Артем пообещал проследить, чтобы Костя не сильно бушевал и не отрывался на Маришке, если что.

И на следующее утро, когда Таня выпытывала у Кирилла, что с ним происходит, на мобильный позвонил Костя.

Игнорировать звонки «друга» было бы некрасиво с ее стороны.

– Слушаю!
– защебетала в телефон, а Кирилл, услышав такой неприкрытый сарказм в голосе родительницы, застыл посередине комнаты, и начал внимательно прислушиваться к разговору.

– Ну, привет, мстительница!

– Ох, ты уже успел оценить мое творение?!
– иронично заметила, - Скажи круто вышло! Стильно! Белые машины с красными надписями последний писк моды, Костенька. Ты мне должен спасибо сказать за бесплатный тюнинг твоего автомобиля.

– Таня, я все понимаю, все! Но нельзя было как-то по-другому?

– По-другому?
– задумчиво переспросила, - Можно было. У меня была в руках бита, и я представляла на месте стекла твою тупую голову, как тебе такой вариант?

– Господи, ты чокнутая на всю башку! Твою мать!

– Извини, дорогой, но ты заслужил и не такое. Будь моя воля, я бы тебя похитила, оставила в темном подвале, подвешенным за яйца на недельку другую. Но, к счастью, тебе повезло, что Илья тебя принял. А меньше всего я хочу его расстраивать.

– Не знал, что ты можешь быть такой стервой.

– Теперь знаешь! И берегись, Костя, потому что в следующий раз, когда ты оступишься, под моей битой окажется твоя голова.

– Да пошла ты! Не смей лезть в мою семью!
– заорал он, - Я в твою не лезу!

– Не надо мне грубить, Костя! Не надо! Ты говорил, что мой друг, когда приехал в мой город, но уже тогда ты прекрасно знал, кем приходишься Илье, но смолчал. Так что, заслужил. И не смей мне говорить, что я права не имею, понял?! Это я, а не ты мыла, купала и меняла памперсы твоему сыну, поздравляла его восемь лет подряд с днем рождения, Новым Годом и Рождеством. Отвечала на коварные детские вопросы, и наблюдала, как он растет. Так что, пошел ты к черту со своими претензиями. Не бедный, стекло поменяешь. И скажи спасибо, что это была не твоя голова.

– Спасибо!
– рявкнул и бросил трубку.

А Таня только довольно улыбалась. Она выяснила все, что хотела. Большего ей и не надо было. Если Костя в бешенстве говорит, что Маришка и Илья его семья, значит так и есть.

– Мам, - потрясенный Кирилл присел напротив, - А что происходит?

– Твоя мать разбила машину своего друга, битой, и оставила ему послание губной помадой на весь капот. Вот что происходит!

– Офигеть!
– Кирилл даже присвистнул, - Ну ты у меня крутая! Круче просто не бывает!

– Не переводи тему на меня. Просто расскажи, что с тобой происходит.

Сын как-то даже немного покраснел и смутился, занервничал.

– Не знаю, мам. Просто она такая клевая, и меня на место поставила. А я же не хотел ее обижать, просто внимание привлекал. Она взяла и обиделась.

– Она, это кто, и что именно ты сделал?

Сын вздохнул, и снова его взгляд стал таким грустным-грустным.

– Ее зовут Настя и она поступила в наш универ, только на лечебку.

– Значит, она медик?

– Да.

– И как же ты ее обидел?

– Скажем так, я не слишком лестно отозвался о выборе ее профессии.

– Почему?

– Что, почему?

– Ну, ты ведь так сказал не просто так, а зачем-то?! Были же какие-то причины, кроме самой очевидной?

– Ну, она не выглядела особо счастливой, если честно. Ее родители заставили идти в медицинский. И я ее задел. А она мне понравилась. Такая...такая...
– Кирилл мечтательно закрыл глаза, чем вызвал у Тани улыбку, похоже, и вправду, влюбился.

– Ты знаешь, где она живет?

– В общаге нашей, вроде, только я не знаю в какой именно.

– Ну, так узнай, или хочешь, я у Вики спрошу, у кого можно узнать. Ты фамилию то знаешь?

Сын кивнул, а потом мотнул головой.

– Нет, я сам все сделаю. У парней спрошу, они там много кого знают.

– Ты цветы то девушке купи, и объясни все нормально, извинись. Девушки это любят.

– Я понял, мам, понял!

Он подошел к ней, обнял сильно.

– Спасибо за то, что ты у меня такая крутая! Но больше битой не махай, а если надо скажи мне, я лучше сам, или вон папку попроси, его ж подарочек.

Легонько отвесила ему подзатыльник.

– Все-то ты знаешь! Иди уже, Ромео, ищи свою Джульетту.

Когда смогла выяснить точно, что творилось с сыном в последнюю неделю, ее сердце немного успокоилось, стало легче дышать, и ушла тревога.

Он всего лишь влюбился.

А она то, себе, уже напридумывала всякого.

Большой город - большие соблазны. Они конечно есть везде, но в родном городе у Кирилла были другие знакомые и друзья, а у родителей другой социальный статус.

И пусть Таня его воспитывала всегда довольно строго,- но и не перегибала палку, - все равно боялась, что он может здесь попасть в дурную компанию, поддаться чужому влиянию и влипнуть в неприятности.

От этого ведь никакое воспитание не застраховывает. Здесь совершенно другие люди. Абсолютно.

Друзья проверяются в беде, в трудностях. И, своих друзей, Таня могла пересчитать по пальцам одной руки.

А Кирилл молод и горяч. Он влюбился впервые и для него это трагедия. И еще будут новые друзья, однокурсники, одногруппники. И далеко не все будут рады его успехам, его возможностям. Таня не могла не думать об этом, не могла не переживать.

Хоть и старалась об этих своих тревогах с сыном не говорить,- не думала, что он будет доволен, еще расстроится, чего доброго. Лишнее это.