Чтение онлайн

Но в который раз за этот вечер и ночь, его Татьяна выдала номер.

– Щас спою!
– проговорила хриплым мужским голосом, тряхнула волосами, начала кивать головой в такт музыке, которая играла у нее в голове и запела свою любимую песню из детского мультфильма или фильма, фиг поймешь, как правильно обозвать этих «Бурундуков».

Противным писклявым голосом, пародируя бурундуков из кино, Таня заголосила на всю округу, никого не стесняясь и еще пританцовывала, при каждом шаге вперед:

«Заметишь ты вполне, издалека -

Сырные шарики,

Это страсть моя,

Все без исключения,

взрослые и маленькие,

Все любят шарики,

сырные шарики...»

Таня остановилась, и начала танцевать, Маришка и Вика хлопали ей в такт и смеялись радостно.

«а-а- а- а

Девочки мальчики,

оближешь пальчики,

а- а- а- а

Страсть мояяяя...»

Последний аккорд и нота,- Таня безбожно, но очень картинно и красиво бухнулась на колени и раскинула руки в сторону. При этом на, наверняка, испорченный костюм ей было абсолютно плевать.

Дима не сдержался, согнулся от смеха, привлекая тем самым внимание пьяных дам к себе, и услышал удивленное и возмущенное одновременно:

– Дима! Ты что здесь делаешь?

Он не успел себя остановить, стремительно подошел к ней, сильно обнял и поцеловал в губы, чувствуя своим языком привкус сладкого вина на ее губах.

– А я тут мимо проходил. Иду, значит, и слышу знакомые голоса впереди, решил вас догнать.

– Врешь и не краснеешь, Дима, - она в его руках вся поплыла.

– Вру, - кивнул, - И совсем не краснею.

Подхватил ее на руки и понес к машине сопровождения, парням кивнул в сторону остолбеневших остальных дам:

– Че встали то? Запихивайте их в машину, пока не очухались, а то до утра будем по городу шататься.

Мужики оказались понятливые и быстро растолкали свои объекты охраны по машинам.

Так он оказался на заднем сидении, с Таней на руках, и пьяной, привалившийся к нему Маришкой, а вот Золотареву затолкали в другую машину, и что-то ему подсказывало, что там, в машине ее поджидал, один небезызвестный ему, господин Шах.

На этом, можно сказать, приключения закончились, потому что дамочки вырубились через минуту и спали мертвецким сном.

Ехать им недолго, но он и сам успел разомлеть от тепла, исходящего от прижатого к нему тела Тани. И таки не сдержался, прижался лицом к ее макушке и просто дышал, вспоминал это ощущение ее запаха на себе, наслаждался этим мгновением спокойствия и тишины.

Но, как оказалось, Таня не спала, просто затаилась.

В какой-то момент все ее тело вмиг напряглось и застыло, будто она ждала чего-то от него. Дима молчал, не хотел нарушать этот хрупкий и удивительный момент спокойствия между ними.

Таня вдруг подняла голову к нему выше и заглянула в лицо, и он мог поклясться, что никакой пьяной она не была. Зеленые глаза были удивительно серьезными и сосредоточенными.

Она аккуратно высвободила свою руку из его ладоней, и прижала ту к его лицу.

– Небритый, - тихо заметила, но так и не убрала своей теплой ладони от его лица. А он не удержался, прижался крепче, потерся о ее нежную кожу.

– На дворе уже светает, вот и отросло, - прижал своей ладонью ее руку к себе еще крепче, еще ближе, кожа к коже, но ему мало. Мало этого ощущения.

И по ее чуть открытым губам, взволнованному дыханию, понял, что и ей мало этой ласки.

– Почему ты такая, Таня? Почему?

– Какая такая?
– после его слов она насторожилась, и снова замерла, как лань, перед тем как сорваться с места от своего охотника.

Не хотел, не осознавал, но руки на чистом рефлексе стиснули ее со всей силы, чтобы не убежала. На ходу из машины не сиганет, но мало ли?!

– Вот такая, - заправил локон, упавший ей на лицо, - Такая моя, единственная, любимая, и такая упрямая, а?

– Не знаю, Дима, вот такой выросла. А ты?

– Что я?

– Почему ты такой?

– Какой?
– переспросил требовательно, а сам замер в ожидании. И, кажется, весь мир остановился вместе с ним.

Она приподнялась, и теперь их лица были на одном уровне. Глаза в глаза. Губы к губам.

Воздух в машине вдруг стал разряженным и слишком жарким.

У него дыхание перехватило от ее жаркого взгляда, а Таня, не будь она все же немного пьяная, так бы и не решилась к нему прикоснуться. Но она была пьяная, поэтому, облизнув губы, наклонилась к нему, убирая между ними всякое расстояние. И застонала, когда он ей с жаром ответил.

Смял ее губы. Рыкнул на нее, чтобы не мешала ему своей инициативой. И с упоением начал облизывать ее губы, слегка покусывая, пить ее дыхание, наслаждаться сладким привкусом вина. Но Таня, не была бы его, если бы спасовала, и уже он еле сдерживал дрожь собственного тела и рокочущий внутри стон, от ее проворного натиска требовательных губ и языка.

Откуда нашел в себе силы отстраниться?! Не знал ответа, но если бы не прекратил ее так откровенно целовать, и мять руками нежную кожу под жакетом, то, та единственная пуговица на нем их бы не спасла.

– Какой такой, любимая? Ты не ответила.

Зеленые глаза были затуманены страстью, и реальность плохо осознавали, но Таня сморгнула это наваждение, глубже вздохнула.

– Почему я без тебя не могу спать? Почему мне без тебя трудно дышать?
– она шептала ему в шею, и он не мог понять, отчего его начало колотить, от этого жеста или от ее слов?
– Почему, несмотря на все, я умираю при мысли, что ты больше не мой? Почему ты такой, Дима?

Она не требовала от него ответа, скорей просто риторически спрашивала, да и ответа у него не было. Сам не знал, за что ему досталась такая женщина.

Только снова обнял ее, его уже не останавливали зрители в машине. Руки забрались под жакет, обхватили тонкую талию и замерли.

Он грелся о тепло ее кожи. Впитывал давно забытое ощущение.

Этот момент,- он был прекрасен. Невероятно прекрасен. Он, после очень долгой дороги, наконец-то, вернулся домой,- вот что за чувство горело в душе и грело ладони.

Таня тихо вздохнула и повалилась на него. Расплавилась в его объятиях.

Не заметил, как приехали.

А вот, как Дима и остальные вытаскивали эти полумертвые тела из машины, и тащили в квартиру Маришки,- это было эпично.