Чтение онлайн

– Кому-нибудь из присутствующих интересна судьба девочки по имени Мария? – окинув взглядом собравшихся и удовлетворенный образовавшейся тишиной, он продолжил:

– Я так полагаю, что отец девочки нашёлся.

– Да, я отец, – с волнением произнес Маркус, выступая вперед, при этом он поднял вверх подбородок, ноздри его раздулись, а глаза всё ещё горели, требуя возмездия. – Скажите, доктор, что с ней?

– Да? Судя по тому, что вы здесь устроили, я понял, что главными для вас сейчас являются другие вопросы.

– Простите. Я сам не знаю, что на меня нашло. Не буду оправдываться, это ни к чему, просто скажите, как моя дочь, – внезапно голос его понизился до шепота, и он произнёс одними лишь губами, – пожалуйста.

Ева увидела застывшие в его глазах слёзы. В это мгновенье она всем сердцем почувствовала ту боль и отчаяние, с какими Маркус произнёс эти слова. Увидела тот страх, какой он испытывал за свою доченьку. Невольно она прониклась сочувствием к тому, кто только что готов был убить её за то, что она увезла его ребёнка. Ева ещё никогда не видела, чтобы мужчина так оберегал свое дитя. Она думала, что лишь матерям присущ дар природы – материнский инстинкт. Её мужа Лиза лишь раздражала и не вызывала никаких нежных чувств, потому что родилась НЕ мальчиком.

Строгий доктор был удовлетворен. Взяв Маркуса за локоть, он отвел его в сторону, но сказал при этом так, чтобы слышали и окружающие:

– У вашей дочери легкий ушиб головного мозга.

Маркус закрыл глаза. Доктор продолжал:

– Также у неё закрытый перелом предплечья. Но не волнуйтесь, это не так страшно, как звучит. Но всё же нам надо будет пару дней подержать её здесь, чтобы понаблюдать за состоянием.

Услышав заключение доктора все разом выдохнули. Напряжение, витавшее в воздухе, спало. Казалось, что и драки, начавшейся между парнями, не было.

Доктор спросил:

– Скажите, где мама девочки? – он взглянул на Маркуса поверх своих очков и ждал ответа, не отрывая от него взгляда.

– Мы с Марией живем вдвоём, – произнес Маркус глядя на доктора. Казалось, эти слова дались ему с большой силой. Сейчас он ощущал на себе все взгляды присутствующих и как мог пытался скрыть боль, которая появилась в его глазах.

Маркус всегда старался уходить от мыслей о своей жене, поскольку знал, что если начнёт горевать о ней, то не сможет остановиться, и последует за той, что забрала с собой его сердце. А ведь ему никак нельзя было этого делать, потому что у него осталась дочь. Маленькое сокровище, которое давало ему силы жить дальше.

– Что ж, раз вы единственный родитель, то можете пройти к своей дочери, она пришла в себя и зовет вас. Пожалуй, будет лучше, если вы останетесь с ней сегодня на ночь. Пройдёмте за мной, я проведу вас. И … да, не забудьте поблагодарить ту женщину, которая спасла вашего ребёнка. Маркус посмотрел на Еву, и всё, что он смог сейчас сделать, – это лишь кивнуть ей, на что она в ответ сделала то же самое и смущённо отвела глаза. К Маркусу подошёл Ром, и они шёпотом обменялись парой фраз. Маркус развернулся и быстрыми шагами последовал за удаляющимся доктором.

Когда все вышли на улицу, было уже далеко за полночь. Лиза спала у мамы на руках, мирно положив свою голову ей на плечо. Холодный ночной воздух безжалостно набросился на собравшихся, отчего все съежились, и Ева ещё крепче прижала к себе сонную девочку. Видя, что на стоянке возле больницы стоит лишь его автомобиль, Дмитрий предложил отвезти всех домой. После всего происшедшего Ева чувствовала себя неловко по отношению к Дмитрию, он столько для неё сделал, но деваться было некуда – придётся понаглеть ещё немного. Они все вместе забрались к нему в машину, которая, кстати, произвела на всех остальных сильное впечатление. Ева с дочкой на руках и Зоей сели сзади, а Ром быстро расположился на переднем пассажирском сиденье. Когда двери за всеми захлопнулись, Ром, не скрывая своего восхищения, присвистнул и сказал:

– А у тебя машина что надо, парнишка.

Дмитрий, улыбнувшись ответил:

– Спасибо, я в курсе.

Затем он вставил ключ в замок зажигания, спросил адрес, и машина, хрустя гравием, покатила с больничной стоянки. Ехали молча, сил для разговоров и объяснений не было ни у кого. В голове у всех была только одна мысль: "Спасибо, Господи, что всё обошлось без тяжёлых последствий".

Уснула Ева лишь под утро и то с мрачными мыслями. Череда сегодняшних событий выбила её из колеи. Девочка должна быстро пойти на поправку. Лёжа в постели и уставившись в потолок, Ева прокручивала в голове очередную встречу с Маркусом. Что-то изменилось в его взгляде, когда он в последний раз посмотрел на неё. Она не увидела в нём того брезгливого отношения, которое он проявлял до этого. Ева так и не поняла, зол он на неё до сих пор или уже нет, и что означал этот кивок головой. Он это сделал только потому, что доктор ему указал или он всё-таки понял, что Ева переживала за Марию не меньше его. Во всяком случае, она надеялась, что их война, наконец, окончится. Хоть и при таких обстоятельствах. Хорошо, что Дмитрий оказался рядом и так помог Еве. Дмитрий… Ещё одна задача, на которую у неё нет ответа. С первого взгляда было понятно, что Ева ему понравилась. Он провозился с ними всю ночь и защищал от безумного соседа. Когда он провожал Еву домой, он отчетливо дал понять, что хотел бы снова её увидеть, на что она ответила отказом. Это только придало ему уверенности в себе, и он пообещал, что так просто не сдастся. Казалось бы, за такого парня нужно хвататься обеими руками. Но ведь она только-только обрела свободу и заплатила за это слишком дорогую цену: своё прошлое, обрекая себя на постоянный страх быть найденной, жить всё время оглядываясь. А рисковать ради короткого романа она не намерена. Она так боится снова обжечься. Уж лучше быть одной, живя и дыша только для дочери – вот тот человек, ради которого она способна отказывать себе во всём, включая мужчин и чувства.

====================

–Можно ли простить измену?

– Можно, но зачем? Когда любят- берегут,

боятся потерять. Раз изменяют, значит

больше не любят, если потерять не боятся.

Тогда зачем прощать и оставаться с человеком,

который отказался от тебя?

Ринат Валиуллин. "В каждом молчании

своя истерика".

Смахивая с глаз непрошенные слезы, лёжа ночью в постели, Ева вспоминала, как разбитая и униженная, сбегала из родного города. Сбегала от мужа, который убил в ней всё живое, растоптал, выжег, не оставив ничего после себя. От друзей, которые, вместо поддержки и сочувствия, сказали: "Терпи, он – твой муж. Да, мужчинам даётся большая власть, чем женщинам. Им многое позволено. Кому ещё ты нужна, тем более с ребёнком?"

Ева закрыла глаза, и ей вспомнился тот злополучный день. Утром она отпросилась с работы, пробежалась по магазинам, покупая самые дорогие и любимые её мужем продукты, ведь в тот день была их годовщина свадьбы – 10 лет! Блаженная улыбка не сходила с её лица. Словно во сне, она видит себя со стороны, как придя домой, в надежде, что сегодня, наконец, угодит своему мужу, и всё станет как раньше, он обнимет её, пригладит её волосы, вдохнёт их аромат и скажет, что обожает их запах. Что, наконец, он обратит внимание на их дочь и проявит к ней ту любовь, которую так жадно ждёт Лиза. Окрылённая своими мечтами, она проходит по коридору всё с той же улыбкой на лице, не замечая непривычного шума, исходившего из спальни, идёт на кухню и начинает разбирать пакеты с покупками. Наконец, до неё доносится странный звук, и она угадывает его смысл: стоны страсти, издаваемые какой-то чужой женщиной вперемешку с хриплым рычанием уже знакомого голоса – её мужа! Еве становится нечем дышать, одной рукой она хватается за горло, второй интуитивно нащупывает стену. Она резко отворачивается, зажмурив глаза, пытаясь отгородить себя от этого звука, который заполнял всё пространство вокруг неё, расползался по кухне и, казалось, проникал во все углы и щели их квартиры. Воображение её рисовало образы сумасшедшего совокупления, которое происходило в спальне. Воздух, окружавший её уплотнялся, становился осязаемым, приобретал краски.

Появившаяся неведомо откуда сила заставила Еву пошевелиться и открыть глаза. И только сейчас она увидела перед собой тарелку, причём это была любимая тарелочка Лизы. О Боже, на ней были небрежно разбросаны и вмяты, как мёртвые тела на поле боя, окурки от сигарет. Где-то пепел из тарелки вывалился на стол и был размазан, словно кровавые пятна. Она взяла тарелку в руки, пристально вглядываясь в этот хаос. Ева вдохнула табачный дым, от которого её тошнило. Взгляд от тарелки с трупами пополз дальше к откупоренной бутылке с коньяком и двум бокалам. Казалось, кто-то незримый подтолкнул Еву сзади, и она маленькими шажками пошла на источник шума, который бил в её ушах в барабаны и эхом отзывался в самом центре её сердца, разрывая его изнутри, уничтожая, не оставляя ни одного живого кусочка. Она больше не улыбалась.