Чтение онлайн

— Вы говорите слишком высокопарно для хулигана.

— Разговор чепуха. Важно го, что я собираюсь с тобой сделать, если ты меня не выведешь на Спида. — Я показал ему значок специального полицейского помощника, чтобы подчеркнуть угрозу.

— Кажется, ваша взяла, — сказал он, глядя на вытертый ковер, и медленно поднялся на ноги.

Я держал револьвер нацеленным на него, пока он причесывал волосы и надевал зеленый твидовый пиджак. Он задул спиртовку и положил ее в ящик.

Девушка все еще балансировала, оставаясь в сидячем положении, слепо покачиваясь. Я слегка толкнул ее. Она повалилась боком на кровать и осталась лежать в таком положении, с коленками, прижатыми к подбородку, в ожидании воскрешения в этом мире или в ином.

Москито запер дверь на ключ. Я отобрал у него этот ключ. Он попятился назад, к двери, страх парализовал его, превратив в тупое животное. Красная коридорная лампочка освещала его, как грязное маленькое солнце, подогнанное к тому миру, который существовал в его голове. Москито вопрошающе поднял руку.

— Ты ничего не скажешь портье, ты даже не взглянешь на него. Спид далеко отсюда?

— Он находится в хижине, у залива Хаф Мун. Не берите меня с собой. Он убьет меня.

— Беспокойся лучше о нем, — посоветовал я. — Конечно, если ты меня не обманываешь.

За этой или другой из пронумерованных дверей жалобно причитала женщина. Смеялся мужчина. Я прижимался к Москито, как брат, на всем пути вдоль коридора, в лифте, в фойе. Он шел так, будто изо всех сил заставлял себя делать каждый шаг.

Над холмами вдоль дороги висели облака, ухудшая видимость и забрызгивая ветровое стекло мелкими каплями воды. Я включил желтые противотуманные подфарники и дворники, ехать пришлось долго и медленно. Между Сан-Франциско и заливом мы не видели освещенных домов, машин нам встретилось мало. Город, оставшийся позади, провалился куда-то со всеми своими огнями, будто его и не было на свете.

Москито вел себя спокойно Изредка он издавал негромкий стон. Один раз сказал:

— Он убьет меня. Спид меня убьет.

— Невелика потеря, если он и сделает это, — подбодрил я его.

— Он убьет и вас! Надеюсь, он это действительно сделает.

— Естественно. Он — один?

— Насколько я знаю, один.

— Ты подойдешь к двери. И будешь разговаривать.

— Не могу. Я болен. Вы ушибли меня.

— Бодрись. Я не люблю нытиков.

Он опять затих. Мы ползли под серым тяжелым небом через мрачные, покрытые облаками холмы. Солнце и звезды давным-давно скрылись, и мы с Москито за наши грехи словно двигались через серое пространство чистилища.

Наконец дорога нырнула ниже линии облаков. А еще ниже, с правой стороны между холмов, начались просветы плоского сероватого пространства, которое напоминало медленно текущую реку. Другая сторона залива была покрыта темной массой деревьев. На протяжении многих миль было видно побережье океана, которое то пропадало, то появлялось опять в зависимости от профиля дороги. В узкой долине, огороженной безлюдным берегом, показалась развилка. Я остановил машину.

— Куда ехать?

— Не знаю.

— Уверен, что знаешь, Москито. Одно из двух: либо ты пойдешь на риск встречи со Спидом, либо наверняка сядешь в федеральную тюрягу. А теперь говори, куда нам поворачивать? Куда ехать?

— Направо, — произнес он с грустью, — Отсюда не больше мили.

Мы проехали по длинному низкому мосту и по дороге из гравия поднялись на противоположный берег залива. Еще через некоторое время подъехали к грунтовой дороге, петлявшей беспорядочно вниз, к окруженной берегами воде.

— Сюда, — сказал он.

Я притормозил и съехал на проторенную колею.

— Далеко отсюда?

— Сразу за поворотом.

Я выключил свет, остановил машину, не доезжая до поворота, и поставил ее на тормоза.

— Выходи и шагай впереди меня. Если подашь ему сигнал, я стреляю.

— Спид убьет меня, — как заведенный повторил он медленно и отчетливо, как будто объяснял теорию, которая не поддавалась моему пониманию. При слабом свете от приборной доски машины я увидел отражение воды в его глазах. Я взял фонарь и проверил, включается ли он, направив на лицо Москито. Тог выглядел совершенно больным.

— Вылезай. — Я потянулся через него, чтобы открыть дверцу, и вслед за ним вылез сам. Затем поднял стекла и запер на ключ все дверцы.

— Я боюсь, — сказал он. — Боюсь темноты. Я никогда не приезжал сюда ночью.

— Ты отсюда не уедешь, если будешь так себя вести. А теперь топай впереди меня.

Он цеплялся за ручку дверцы. Я подтолкнул его дулом взведенного револьвера и вытолкнул на дорогу. Он побрел, пошатываясь, впереди меня.

За изгибом дорожная колея расширялась, образуя небольшую площадку. Там стояла хижина из грубо отесанных бревен. В нашу сторону выходил квадрат одного освещенного окна. За окном появилась человеческая тень и начала увеличиваться, пока не закрыла все окно. Затем свет погас. Рядом с хижиной стоял знакомый мне длинный черный «кадиллак».

— Позови его, — сказал я своему спутнику, держа его на мушке. В левой руке у меня был фонарь.

Сначала из его рта вылетел только глухой хрип.

— Подходи и окликни его. Назови себя. Скажи ему, что я свой.

— Мистер Спид! — крикнул он тонким голосом. — Это я, Москито.

Мы подошли к середине открытой площадки.

— Громче, — шепнул я ему на ухо и ткнул в почку револьвер.

— Мистер Спид! — крикнул он надтреснутым голосом.

Я толкал его впереди себя. Когда Москито ступил на дощатую ступеньку, дверь внутрь хижины открылась.

— Кто там? — спросил мужской голос из густого сумрака хижин.

— Москито.

— Что тебе надо? Кто с тобой?

— Друг.

— Какой друг?

Я добился максимума. Даже будучи вооруженным слезоточивым газом, автоматом и имея полицейский заслон, все равно приходится рисковать жизнью, когда пытаешься взять отчаянного гангстера. Конечно, у меня было преимущество перед Спидом. Я знал, что он все еще окончательно не оправился от пули Блэни и, возможно, старался не применять оружие.

Я вышел из-за спины Москито.

— Моя фамилия — Арчер. Миссис Феллоуз, — я отчетливо произнес это имя, — наняла меня разыскать вас.

Не закончив эту фразу, я нажал на кнопку фонаря. Белый луч выхватил из тьмы входную дверь. Там пригнувшись стоял Спид — массивная фигура с черным пистолетом в руке. На мгновение мы впились друг в друга взглядом. Любой из нас мог выстрелить. Я настолько остро ощущал его присутствие, что, кажется, чувствовал обжигающую рану от пули его пистолета в своем животе.