Чтение онлайн

Мы были убеждены, что Шернер теперь не будет держаться за Ригу, чтобы сосредоточить побольше сил против нашего фронта. И действительно, не имея возможности одновременно противодействовать войскам, наступавшим на Лиепаю, и удерживать район Риги, Шернер, как выяснилось впоследствии, 9 октября настоятельно просил Гитлера разрешить оставить Ригу и отвести группу армий «Север» на Курляндский полуостров. Гитлер тогда отказал, видимо надеясь, что Шернеру удастся остановить войска 1-го Прибалтийского фронта и удержать за собой Ригу и ее первоклассный порт. Мы об этом, конечно, не знали, но чувствовали, что от успеха наших ударов на Клайпеду и Лиепаю во многом зависит и исход боев за Ригу и старались ускорить прорыв на Балтийском побережье.

Шестой депь наступления — 10 октября — стал решающим. Утром вся переправившаяся через реку Миния армейская артиллерия и фронтовая группа гвардейских минометов, которую вывел туда генерал-майор Юрий Павлович Бажанов, нанесли сокрушительный огневой удар по обороне противника. Под прикрытием огня артиллерии и ударов авиации корпуса 5-й гвардейской танковой армии смяли пехоту и противотанковые орудия и устремились на Клайпеду и Кретингу. Бригады 29-го танкового корпуса совместно с 1-м гвардейским мотоциклетным полком успешно продвигались на Кретингу. Вокруг этого города фашисты создали наиболее мощный узел сопротивления. Командир 29-го танкового корпуса генерал К. М. Малахов не стал атаковать его в лоб. Он направил 32-ю танковую бригаду полковника С. Г. Колесников а в обход Кретинги с севера, а 31-ю танковую бригаду подполковника А. И. Поколова — с юга. С фронта противника сковала 25-я танковая бригада полковника И. В. Полукарова. Успешно преодолев с ходу заболоченные речушки Акмене и Даете, бригады Колесникова и Поколова прорвались в тыл засевшему в Кретинге врагу. Это и решило исход боя: фашисты в страхе покинули город и при попытке пробиться к Паланге были разгромлены.

Угроза окружения фашистов в Кретинге помешала им расправиться с заключенными концлагеря. Из донесений генерала Вольского мы узнали, что на небольшой территории, густо опутанной проволочными заграждениями, находились многие тысячи умирающих от каторжного труда и голода узников. Я распорядился, чтобы начальник тыла фронта немедленно организовал нормальное размещение, питание и медицинскую помощь этим спасенным от смерти людям.

Сложнее была обстановка в полосе наступления 3-го гвардейского танкового корпуса, бригады которого атаковали мощные укрепления на северо-восточных подступах к Клайпеде. Они сразу же натолкнулись здесь на сильную оборону, опиравшуюся на прочные инженерные сооружения и плотный огонь противотанковых орудий. И все же танкисты хотя и медленно, но продвигались вперед, отражая беспрерывные контратаки подразделений моторизованной дивизии СС «Великая Германия». В ходе ожесточенного боя был захвачен Пликкен.

Отрадные донесения в этот день поступали и от генерала Я. Г. Крейзера, который почти через каждые два часа сообщал о выходе на новый рубеж и об очищении новых населенных пунктов от фашистов. И все же первым, как мы и ожидали, о прорыве к морю доложил генерал В. Т. Вольский. Во второй половине дня 10 октября между мною и командармом состоялся любопытный разговор.

— Товарищ командующий! Бригады Долганова и Поколова и гвардейцы мотоциклетного полка первыми прорвались к морю и овладели Палангой и Каркельбеком! — радостно сообщил Василий Тимофеевич. — Посылаем вам фляжку балтийской воды в подарок.

— Спасибо! Но фляжки нам маловато, — ответил я. — Подавай все море!

— Приезжайте, товарищ командующий! — подхватил шутку Вольский. — Море будет в вашем распоряжении…

— А как Шернер на это посмотрит?

— Это от него уже не зависит: что с воза упало, то пропало, — уже серьезно заверил командарм. — Дорога на юг ему закрыта…

Я попросил передать поздравления командиру 29-го танкового корпуса генерал-майору К. М. Малахову, командирам бригад и всем воинам корпуса с выходом к Балтийскому морю. Как потом выяснилось, первыми вымыли морской водой свои потемневшие от порохового дыма лица танкисты лейтенанта Судакова из 31-й танковой бригады и мотоциклисты лейтенанта Коробочки из 1-го гвардейского мотоциклетного полка. Им-то и выпала честь наполнить флягу балтийской водой. А вскоре офицер, прилетевший от генерала Вольского, вручил нам эту флягу. Доложив А. М. Василевскому о прорыве к морю, я передал подарок танкистов ему, а он обещал при первой оказии послать ее И. В. Сталину в подтверждение нашего сообщения о прорыве к морю.

Под вечер позвонил генерал Крейзер и со сдержанной гордостью доложил, что его дивизии прорвались к морю южнее озера Папес-Эзерс. Я приказал командарму принять от 5-й гвардейской танковой армии побережье к югу от Паланги, не останавливая наступления в общем направлении на порт Лиепая.

Войска 43-й армии в этот день с нарастающим упорством пробивались к Клайпеде, сокрушая вражескую оборону на ее подступах. Резко замедлившийся темп продвижения дивизий 43-й армии А. П. Белобородова свидетельствовал о том, что город хорошо подготовлен к обороне. Предполагая, что враг поспешит увести свои войска из Клайпеды по железной и шоссейным дорогам, связывающим этот порт с Тильзитом (Советск), я потребовал от генералов А. П. Белобородова и П. Г. Чанчибадзе к исходу дня перерезать эти коммуникации. Как выяснилось впоследствии, первыми прорвались на важные магистрали подразделения 249-го стрелкового полка 16-й Литовской стрелковой дивизии, которым по-прежнему командовал подполковник Федор Константинович Лысенко. Таким образом, войска 2-й гвардейской армии тоже вступили в пределы Мемельской (Клайпедской) области.

Подводя итоги шестого дня наступления, мы донесли в Ставку, что освободили еще 400 населенных пунктов, захватили 248 автомашин, 45 исправных танков, 15 самолетов, 17 паровозов и несколько складов с военным имуществом.

Противник потерял убитыми около 2,5 тысячи солдат и офицеров…

В этот день к нам доставили «Правду» за 9 октября, в которой была опубликована статья «Блистательная победа наших войск в Прибалтике». Политуправление фронта немедленно размножило статью и разослало в армии. Политработники и командиры провели беседы с бойцами. Они говорили о значении проводимой нашим фронтом наступательной операции, о тактике наступающих войск при прорыве обороны и развитии успеха, о предполагаемых действиях группы армий «Север», которая оказалась в ловушке, и о дальнейших задачах войск Прибалтийских фронтов.

С 11 октября темп продвижения наступавших войск снизился до 10–12 километров в сутки. Это свидетельствовало о нараставшем сопротивлении врага. Каждый день начальник разведки полковник А. А. Хлебов докладывал о появлении перед фронтом наступавших войск все новых и новых гитлеровских дивизий. Хотя наступление 1-го Прибалтийского фронта продолжалось до 20 октября, но главная цель, которая стояла перед нами, была достигнута к концу седьмого дня боев: более чем полумиллионная фашистская армада оказалась отрезанной от Восточной Пруссии. За 7 дней войска 1-го Прибалтийского продвинулись более чем на 130 километров, освободив свыше 1280 тысяч квадратных километров территории и 3100 населенных пунктов. Таким образом, они успешно выполнили основную задачу, поставленную перед ними Ставкой Верховного Главнокомандования в Мемельской наступательной операции.

…Так во второй раз группа армий «Север», была отсечена от Германии, и на этот раз окончательно. Однако мы понимали, что Гитлер и его приспешники не смирятся о этим и пустятся на все ухищрения, чтобы исправить положение.

Вот почему мы с Маршалом Советского Союза А. М. Василевским единодушно решили немедленно вывести 5-ю гвардейскую танковую армию в резерв, чтобы иметь в своих руках мощный кулак для парирования возможных ударов по нашим войскам, прорвавшимся к берегам Балтийского моря. Одновременно были приняты все меры, чтобы установить группировку сил противника, противостоявших нашему фронту.

Вот как, по итоговым данным всех видов нашей разведки, выглядел противник. Перед дивизиями 4-й ударной армии в первом эшелоне оборонялись 12-я, 7-я танковые дивизии, 11-я моторизованная дивизия СС «Нордланд», 44-я бригада штурмовых орудий, 5-я бригада «Медера» и 201-я охранная дивизия. Войскам 6-й гвардейской армии противостояли 4, 5, 14-я танковые и 61-я пехотная дивизии, 303-я бригада штурмовых орудий. Правофланговым дивизиям 51-й армии, наступавшим на Лиепаю вдоль Балтийского побережья, противостояли 23-я и 122-я пехотные дивизии. Подступы к Клайпеде с яростным ожесточением обороняли 58-я пехотная, 391-я охранная дивизии, моторизованная дивизия СС «Великая Германия», танковая бригада «Гросс» и пять отдельных охранных полков. Наступление 2-й гвардейской армии сдерживали соединения 9-го армейского корпуса.

Сил у врага было немало. Но нас интересовали не только его войска, находившиеся в первой линии: с ними можно было расправиться. А вот какие силы будут стоять за ними и чем располагает Гитлер в Восточной Пруссии? На эти вопросы начальник разведки фронта не мог дать над пока определенного ответа. Но мы учитывали, что Шернер, располагая крупной группировкой войск, оказавшейся отрезанной от Восточной Пруссии, конечно, не преминет организовать мощный удар из Курляндии, чтобы прорваться в Восточную Пруссию. А Гитлер, вероятно, оттуда попытается организовать какими-то солидными силами встречный удар. К отражению такого маневра мы должны были быть готовыми.