Такая чистая любовь
Шрифт:
– Ясненько, – зацокал копытами Федя. – Значит, 64-х битная система. Сейчас попробуем перейти в режим «Три D». Видишь эту иконку? – Он показал на рисунок с изображением Билла Гейтса в больших зелёных очках и мотоциклетном шлеме. – Бери биту и бей по ней со всей мочи.
Да это запросто! Давно хотел врезать по этой бесстыжей физиономии.
Я схватил бейсбольную биту, и, широко размахнувшись, обрушил её на икону.
– Получай, гад!
Видать, хорошо приложился. Конкретно. Удар достиг цели, да так, что свет померк, пол заходил ходуном, а гигантское дерево накренилось и с ужасным треском стало заваливаться набок.
Я испуганно отскочил в сторону. Что это? Землетрясение? Конец света?
Но Федя стучит копытцем, показывает, мол, всё о`кей. Свет поморгал-поморгал и снова зажёгся ещё ярче прежнего, а дерево, проломив стеклянные перегородки, грохнулось наземь и раскололось на две части, как раковина моллюска.
– Получилось, – кивнул Федя. – За мной!
Мы вошли в образовавшийся тоннель. По обе стороны тянулись кривые шершавые стены с множеством дверей, окрашенных в жёлтый цвет. Казалось, они вели в загробный мир, но Федя объяснил, что это обычные файловые комнаты, и нам нужно найти ту, где прячут Василису. Легко сказать, двери были без номеров, и за каждой открывался новый коридор с множеством входов-выходов. С виду все выглядели одинаково, и вскоре я уже потерял им счёт, запутавшись в этом файловом лабиринте. К счастью, Федя каким-то необъяснимым звериным нюхом чувствовал правильное направление и уверенно вёл нас к цели.
Наконец мы попали в тесный предбанник, за которым оставалась всего одна дверь, последняя! Я не выдержал и рванул вперёд. Дверь распахнулась, но в комнате никого не было: лишь железная кровать и большой деревянный стол.
– Опоздали мы, – разочарованно тряхнул бородой Федя. – Он её в другое место переправил.
– Ну как же так? Неужели она не оставила даже записку?
Я обшарил глазами стены, потолок, заглянул под кровать, подёргал решётки на окнах – ничего.
– Смотрите! – Джейк провёл рукой по поверхности стола, – какие-то знаки.
– Где? – я склонился над столом и заметил на полировке неглубокие, едва заметные царапины. Послание Василисы? Злодей не оставил ей ни ручки, ни бумаги, пришлось царапать ногтями по столу. Ну, Билл Гейтс, убил бы гада! Только непонятно, что там написано?
– Федя, глянь! – я в порыве волнения подхватил его на руки и бесцеремонно закинул на стол.
– Ох, – закряхтел Федя, перебирая копытцами по скользкой поверхности стола. – Не написано, а нарисовано. Какая-то чашка. Или кувшин? Или…
Конец ознакомительного фрагмента.