Чтение онлайн

– Короче, если ты не заберешь Натку к себе - ее возьму я!
– решительно заключил он.

Когда, открыв дверь своим ключом, Кира вошла в прихожую, Натка сидела на стуле под вешалкой и спала. На звук открываемой двери из комнаты выглянула испуганная Маша.

– Что она тут делает?
– спросила Кира.
– Почему она тут спит?

Маша не успела ответить, потому что в прихожей появилась мать. От нее за версту несло валерьянкой, а голова была перетянута свернутым в жгут оренбургским платком. Это означало, что у матери мигрень.

– Почему Натка спит в прихожей?
– повторила Кира.
– И зачем ты позвонила Вадиму?

– Зачем? А что - разве он ей не отец? Кому же еще звонить, если тебя вечно нет дома?

– Предположим, но - что здесь делает Натка?

– Они ее наказали, - подала голос Маша.
– Ребенка привели домой мокрого, как мышь... ребенка надо растереть водкой и уложить в постель, а не наказывать, а они...

– А тебя никто не спрашивает!
– крикнула мать.
– Можно подумать, я ее мокрой на мороз выставила! Слава Богу, вымыта и высушена! Ступай в комнаты, заступница, без тебя разберемся.

Разбуженная их голосами, проснулась Натка и, увидев Киру, вдруг кинулась и, плача, прижалась к ней всем своим маленьким, горячим, дрожащим, как в ознобе, телом.

– Мамочка, миленькая, любименькая моя, - шептала она Кире в самое ухо захлебывающейся скороговоркой.
– Возьми меня к себе, пожалуйста, ну, пожалуйста, золотая, любименькая моя...

В тот же вечер, чуть ли не из прихожей, Кира увезла дочь в Купчино, и Натка прожила у нее целый месяц, но...

У Киры в то время как раз был один из самых длительных ее романов, и "герой" имел обыкновение разгуливать утром по квартире в одних трусах: он считал это удобным, а, принимая во внимание его безупречное сложение, даже эстетичным.

– И потом, - рассуждал он, - представь себе, что это отец позволяет себе ходить в трусах в присутствии пятилетней дочки - что тут особенного?

"Особенное" заключалось в том, что он-то не был Наткиным отцом, но объяснять это было бесполезно: он бы все равно не понял; кстати, вскоре они разошлись - именно потому, что он слишком часто не мог понять то, что для нее было очевидным. Так что через месяц Натка вернулась на Васильевский к бабке, и все опять пошло по-старому...

Кира долго не подозревала, что Вадим с согласия матери частенько берет дочь на концерты, пока ей не позвонила Маша.

– Им, конечно, виднее, а только не след ребенку на ночь глядя болтаться по концертам, - заявила она.
– На то есть утренники! Ребенок должен сидеть дома и делать уроки. У ребенка завтра контрольная по математике, а они опять собираются на концерт!

– Кто они? Какие концерты?
– не поняла Кира.

– Известно кто - Вадим и Натка! А концерты разные - завтра во Дворце культуры Горького... Только, чур, я тебе не звонила!
– предупредила Маша.

Кира поехала на концерт, и за кулисами "случайно" столкнулась с дочкой: Натка сидела в гримерной "звезды" и "примеряла" ее грим. За ее спиной стоял Вадим и, смеясь, смотрел в зеркало на преображенное гримом лицо дочери. Увидев там Киру, он обернулся и пошел ей навстречу.

– Рад тебя видеть, - вполне искренно сказал он.
– Ты только полюбуйся на Натку: вот так - не успеем оглянуться, начнет и в самом деле краситься...

Поцеловав дочь, Кира вызвала Вадима в коридор и провела с ним "педагогическую беседу".

– Что за мода таскать ребенка по кулисам?
– строго спросила она.
– Да еще - на ночь глядя...

– А что такого?
– удивился Вадим.
– Ей нравится...

– Мало ли что ей нравится - ребенку давно полагается быть в постели... у ребенка завтра контрольная по математике.

– Ну и что?

– Как это "ну и что"? Хочет ходить на концерты - для этого существуют утренники!

– Маша настучала!
– догадался Вадим и захохотал.
– Ее почерк... Вот ведь чертова кукла!

Серьезного разговора не получилось, тем более что из гримерной выскочила Натка и путалась у них под ногами.

– Ты хоть подготовилась к завтрашней контрольной?
– спросила у нее Кира.

– Я по математике вторая в классе, - гордо сказала дочь, - после Вовки Смирновского.
– И полезла целоваться.
– Ой, мамочка!
– вдруг испуганно вытаращилась она.
– У тебя немодная помада! Сейчас такую не носят, сейчас носят - вот!
– и она показала на свой рот.

Девяти лет от роду Натка решила стать "звездой" и так и заявила Кире:

– Я буду "звездой"... как тетя...
– И она назвала имя тогдашней "звезды".

Ее любимой игрой было - надеть Кирино платье и туфли на высоком каблуке, выйти на "сцену" и, прижимая ко рту кулак, как микрофон, до одури распевать модные эстрадные песенки на тексты Вадима. Она гордилась отцом и во всем старалась подражать ему: например, как он, щурила свои голубые глаза и спрашивала капризным голосом:

– А почему это меня никто не целует... меня что - не любят?

Кира смеялась, но когда в пятнадцатилетнем возрасте, в восьмом классе, Натка вышла на настоящую сцену, поняла, что дело принимает серьезный оборот. До самого последнего момента мать с Вадимом держали это в тайне; даже Маша, постаревшая и потерявшая бдительность, не догадывалась об их "сговоре". Так что Киру просто поставили перед фактом, буквально накануне сообщив ей о концерте с участием дочери.

Натка держалась нахально и выглядела со сцены очень эффектно: она была высокой - в отца, с такими же, как у него, немного выпуклыми голубыми глазами и роскошными темными волосами, унаследованными от бабки. Ей снисходительно похлопали - и Вадим держался именинником: победоносно улыбаясь, принимал поздравления и после концерта повез всех в "Европу". Натка сияла, и у Киры не хватило духу испортить ей этот вечер...

На следующее утро она позвонила матери.

– Твоя дочь еще спит, - сообщила мать.
– Немудрено: полночи проколобродила... Вся в счастье! Полная комната цветов - Вадим...

– Мама, - перебила ее Кира.
– Все это замечательно... А что ты думаешь по этому поводу?

– Ты хочешь знать мое мнение?
– уточнила мать.
– Я вспоминаю свой дебют... к сожалению, у Наты нет той манеры, но чувствуется моя порода! Вадим считает...

– У нее не только нет "той манеры", - возразила Кира.
– Порода тут ни при чем - у Натки совсем нет голоса! Как ты не слышишь?

Потом она позвонила Вадиму и поинтересовалась ледяным тоном:

– Прежде всего - почему ты не поставил меня в известность? Мать я ей или не мать?

– Я хотел сделать тебе сюрприз, - оправдывался он.

– И сделал! Ты у нас ас по части сюрпризов...

– Чего ты злишься? У девочки есть мечта...

– У меня тоже есть мечта: сплю и вижу прыгнуть в длину на шесть метров, сказала Кира.
– Никакая она не певица... где твои уши?

– Просто у нее совсем нет школы, - отбивался Вадим.
– Распоется!