Чтение онлайн

— Ее здесь нет. Ага. Хорошо. И вам спасибо. Пока.

Она кладет трубку и смотрит на меня с выражением вины.

— Это была самая дерьмовая ложь, которую я когда-либо видела. Это был Каллум?

— Да.

— Что он сказал?

— Он поблагодарил меня за заботу о тебе.

— Я могу сказать, что это не так, по твоему щенячьему лицу. Что еще?

— Тебе это не понравится.

— Дани!

— Он просил передать, что в конце концов собирался во всем признаться, но сначала хотел дать тебе время влюбиться в него. И еще, что он обожает тебя и сделает все, что ты захочешь, чтобы загладить свою вину.

Выражение ее лица заставляет меня хмуриться.

— Не смей думать, что это романтично.

— Я не сказал ни слова.

— Тебе и не нужно было. Я вижу, как ты падаешь в обморок отсюда. Он солгал мне.

— Я знаю.

— Не похоже, что ты знаешь.

Вздохнув, она возвращается к кофейному столику.

— Он был неправ. Я понимаю это. Теперь ты не можешь ему доверять, а без доверия невозможно строить отношения.

— Именно!

— Но если бы у меня был богатый, роскошный муж, который гнул себя в кренделя, потому что был так безумно влюблен в меня, что не мог думать ни о чем другом, я бы, наверное, потратила минуту на то, чтобы оценить ситуацию и понять, какую пользу я могу извлечь из нее, прежде чем выплеснуть ребенка вместе с водой из ванной5.

Тесть Дани говорит: — Аминь.

Мы оба поворачиваемся к нему и говорим: — Замолчите!

Снова звонит домашний телефон. Прежде чем я успеваю сделать ей строгое предупреждение, Дани поднимает руки.

— Я знаю, знаю, тебя здесь нет.

Но когда она отвечает на звонок, это не Каллум. Это Мерф, звонящий из магазина.

Дани протягивает мне трубку. Я беру ее, в ужасе от того, что он может сказать.

Оказалось, что все гораздо хуже, чем я могла предположить.

— Эмери, звонил твой адвокат. Он говорит, что ты должна перезвонить ему немедленно.

— Обязательно. Подожди, как ты узнал, что я здесь?

— Каллум позвонил в магазин и сказал, что я могу найти тебя сегодня у Дани на случай непредвиденных обстоятельств.

Скрежеща зубами, бросаю трубку и проклинаю имя Каллума. Он наверняка установил на мою машину маячок, маньяк.

Затем я звоню адвокату и с нарастающим шоком слушаю, как он сообщает свои новости.

— Когда я получил ваш факс, то первым делом зашел на сайт регистратуры округа Лос-Анджелес, чтобы узнать дату вашего брака и переслать ее адвокату по семейному праву, к которому я собирался вас направить. Но там не оказалось никаких записей о браке ни вас, ни мистера МакКорда.

Он делает паузу, давая мне возможность высказаться, но я теряю дар речи. Я не знаю, к чему это приведет, знаю только, что это будет плохо.

— Тогда я попросил своего помощника проверить базы данных регистраторов остальных сорока девяти штатов и территорий США. Там тоже не нашлось ни одного совпадения. Тогда мы обратились к международному сайту Государственного департамента.

Он делает паузу. Я хочу закричать «И!», но у меня пересохло во рту.

— Вот так мы и нашли то, что искали.

Должно быть, я издаю какой-то звук, свидетельствующий о признании, потому что адвокат продолжает.

— Ваш брак был зарегистрирован в Риме. Точнее, в Ватикане.

Я нахожу в себе силы заговорить и сказать: — Но мы не были там женаты. Я не понимаю.

— Я тоже ничего не понимаю, но документы были правильно заполнены и поданы. Местный чиновник подписал бумаги. Все в порядке.

Я вспоминаю, как смазано прошла в тот день свадебная церемония в магазине, как Каллум торопил меня, а я едва успела взглянуть на бумаги, которые подписывала, и у меня переворачивается желудок.

— Значит, мне придется пригласить адвоката по бракоразводным процессам?

— Нет. В Ватикане нет адвокатов по разводам.

— Почему нет?

— Потому что разводы там запрещены законом.

Боже мой. Пункт о безотзывности в свадебном контракте.

Все то вино, которое я выпила, вот-вот снова даст о себе знать.

Я вскакиваю на ноги и кричу в трубку: — Вы хотите сказать, что я должна оставаться за ним замужем?

— На данный момент — да. Мне придется найти эксперта по международному брачному праву, чтобы распутать это, но, скорее всего, это займет какое-то время.

— Сколько времени?

— Если это вообще удастся сделать, а это очень большое «если»... годы.

Годы.

— Нам придется заявить о мошенничестве и доказать его. Вам следует приготовиться к долгой и некрасивой борьбе. А учитывая финансовые возможности вашего мужа, если он решит все оспорить...

Ему не нужно заканчивать это заявление.

Мы оба знаем, что я в полной заднице.

Этот ублюдок расправился со мной еще до того, как я поняла, в какую игру мы играем.

Перезваниваю Мерфу в магазин и назначаю его ответственным за работу на неопределенный срок. Затем заказываю такси, чтобы оно забрало меня от Дани. Водитель заезжает в мой банк, где я снимаю достаточно денег, чтобы прожить месяц, затем велю ему выехать на Тихоокеанское прибрежное шоссе и ехать на север, пока я не скажу остановиться.

— Как вы собираетесь платить, леди?

Бросаю пачку денег на пассажирское сиденье. Он пересчитывает их, присвистывает и включает радио на станцию мягкого рока.

Я ложусь на заднее сиденье седана и смотрю на крышу, воспроизводя в памяти каждый момент, пока пролетают мили. В моей голове звучат слова Каллума, сказанные в день нашего знакомства, как будто он находится прямо здесь и шепчет их мне на ухо.

— У меня есть к вам предложение.

— Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж.

— Скажем так, вы мне кажетесь интересной.

Когда я издаю разочарованный вопль, водитель увеличивает громкость стереосистемы, но в остальном игнорирует меня.

Деньги дают большую свободу для плохого поведения.

Я уверена, что мой лживый, манипулирующий, негодяй муж слишком хорошо об этом знает.

Мне больно, да. Я в шоке, да. И почти вся я его ненавижу.

Но какая-то часть меня — маленькая, глупая часть — не верит.

Следующий месяц я проведу, избивая эту глупую часть себя до смерти.

Когда солнце уже садится, я наконец сажусь на заднее сиденье и осматриваюсь.

— Где мы?

Водитель говорит через плечо: — Монтесито. Рай для богатых людей. Здесь живут принц Гарри и Меган Маркл. Опра тоже.