Такламакан
Шрифт:
Пит оценил привлекательность подобной фантазии. Будь он помоложе, пожалуй, склонился бы к дьявольскому порабощению. Но теперь он повзрослел. И с трудом представлял себе, как подобное смогло бы улучшить ситуацию или же внесло хоть какое-то ощутимое разнообразие.
Они так и не выучили наречия друг друга. И ни разу не сливались - ни физически, ни мысленно, ни эмоционально. Но в конце концов им удалось найти статус-кво, при котором оба могли находиться в одном помещении, безмолвно изучая друг друга и безуспешно пытаясь постичь происходящее в чужой голове. Порой они даже вместе лакомились яствами.
Вот и весь контакт, которого Пит сумел достичь за всю историю знакомства с этим невероятно далеким племенем.
Пит и представить себе не мог, что звезды погаснут.
В табуированной местности звездолета он вырыл себе демоническое логово. Изредка прорубал окно, сводя на нет ремонтные работы роботов, и устраивал незаметные прогулки по искусственному космосу. Такие вылазки странным образом успокаивали. Были у него и другие мотивы для подобных экскурсий. Небезосновательное опасение, что обитатели второго звездолета каким-то образом проберутся, отыщут пути сюда и разгуляются в неистовой расистской вакханалии грабежа, убийства и насилия.
Но жителям второго космического корабля хватало других забот: роботы. Любая победа над кипящим плазмо-мозгом и его кошмарными орудиями могла быть только временной. Подобно грязевому оползню, эти штуковины огибали любые преграды, вписывались в каждую возможность эволюционировать и постоянно, неутомимо рвались вперед.
После сокрушительного поражения кипящие производственные чаны вступили в стадию биомеханического перепроизводства. Прежний режим оказался свергнут. Ни о каком равновесии не могло быть и речи. Машины вернулись к эпохе кибернетической мечты. Не было ничего невозможного. Звездные стены росли будто на дрожжах и толстели от бурлящей массы тюремщиков нового поколения. Атаку второго звездолета вновь отбили - еще одно горькое, неожиданное судьбоносное унижение. Осужденная отчизна превратилась в смехотворный бетонный ком. Пропали даже иллюминаторы, безжалостно запечатанные механической слюной и слизью. Живая могила.
Пит полагал, что это достойное завершение работы. В конце концов, первые конструкторы системы имели в виду явное соответствие проекта нынешним параметрам.
Но система не могла больше ограничиваться человеческими планами.
Когда Питер выглянул в иллюминатор и заметил, как гаснут звезды, то понял: шансов нет. У них воруют звезды. Кто-то приватизирует энергию.
Пит вышел из звездолета. Небеса снаружи точно сорвались с цепи. По скалистым стенам кочевала неописуемая орда каких-то созданий: подпрыгивающих, ползущих, прячущихся, спускающихся на липких канатиках паутины, - направляющихся в зенит звездного небосклона.
К запредельному. На волю.
Пит проверил залежавшиеся ножные захваты и перчатки, а после без колебаний присоединился ко всеобщему исходу.
Ни одно из созданий его не потревожило. Теперь градолаз стал своим. Оброненное снаряжение было поглощено искусственными существами и открыло перед ними новые двери эволюции. Если можно вывести консервный нож, то точно так же, методом селекции, - и альпинистский крюк, и кайлу, и подъемные клещи, и карабин. Рюкзаки Пита и Катринко были набиты плодами человеческого гения. И цель у всего этого была одна - ВВЕРХ. Подняться… Вверх - и на волю.
Неземной пейзаж Такламакана превратился в декорации войны роботов. Здесь раскинулась механическая прерия мутаций: существа бегущие, ползущие, кусающие, прыгающие. И огненные столпы: военные спутники Сферы. С настоящих небес низвергались лучи, потоки невидимой энергии, взметающие гейзеры пылающей пыли. Предсмертный кошмар биоинженера. Разумный и независимый ад. Такое не убьешь и не спрячешь. И не выжжешь с достаточной быстротой. Если только не разломать купола хранилищ и не развеять древний мусор по поверхности земли.
Подобно персту Господню, над горизонтом прошел луч, сметая все на своем пути. В небе и на земле кишели летучие твари, жужжа, кувыркаясь, размахивая крыльями… Под луч попала крупная машина и ринулась к земле штопором, словно многотонная кленовая крылатка. Отлетела от купола хранилища, перевернулась, подобно агонизирующему акробату, и приземлилась под Питом Пауком. Тот сжался в камуфляжном костюме, записывая происходящее.
И почувствовал на себе ответный взгляд. Это был не простой робот, а автоматический репортер. Ярко раскрашенная суперсовременная модель. Европейский сетевой беспи-лотник, нагруженный камерами, как медиамагнат коктейлями. Несмотря на силу столкновения, машина не погибла. Она просто не собиралась умирать. Смерть просто-напросто не входила в ее программу. Робот без труда выявил наблюдателя. Человек представлял собой интересный сюжет. Камеры записывали.
Всматриваясь в холодное весеннее небо, Пит заметил: журналистское устройство явилось в компании себе подобных.
Робот пьяно нарезал неверные круги, взяв Пита в центр спиралевидного фокуса. Затем выставил многозубчатую конечность и обстоятельно выплюнул в небеса и клокочущую бездну всемирной паутины каждое из освидетельствованных им чудес.
Пит поправил маску и камуфляж, чтобы выглядеть нормально.
– Черт!– выругался градолаз.
This file was created with BookDesigner program bookdesigner@the-ebook.org 28.07.2008