Чтение онлайн

–  А еще пришлось прибить «блинника»… Кстати, непростое это дело, парень.

–  И много здесь такой живности?

–  Сотни, а то и тысячи! И все - разные. Каждая тварь тупее мусора. А не то они раз десять успели бы нас прикончить и выпотрошить.

Пит неотрывно разглядывал разобранных роботов - остывающую мешанину из нервов, аккумуляторов, покрытых прожилками защитных пластин и желе.

–  Почему у них такой ненормальный вид?

–  Потому что росли как придется. Никто их не конструировал.
– Катринко подняла взгляд.
– Помнишь те большие виртуальные пространства для оружейных разработок в Ала-магордо?

–  Аламагордо? Еще бы. Физические имитации, произведенные сверхкрупными квантовыми плазмомозгами. Потрясающие виртуалки, сверхскоростные со сверхточным разрешением. Да, Нью-Мексико я никогда не забуду! Люблю влезать в большие компьютерные лаборатории. Хакерство… это так традиционно…

–  Ага… Понимаешь, мы, из НАФТА, физические симу-ляторы всегда оставляем на откуп военным каждый раз, когда кажется, что техника слишком опасная. Но допустим, кто-то не разделяет наши нафтианские ценности и не хочет тестировать новые оружейные системы внутри гигантских виртуальных конструкций. Предположим, кто-то задумал разработать новый консервный нож.
– Во время вахты Катринко явно успела как следует поразмыслить.
– Тогда можно изучить консервные ножи, придуманные другими, и постараться усовершенствовать их. Или же установить громадную мощную виртуалку и закачать в нее множество консервных банок. Потом разработать множество имитаций консервных ножей… правда, все это дерьмо собачье, если честно. Виртуальное дерьмо, качает данные и растет. Как только ему удается открыть банку, ты в награду имитациям делаешь с них новые копии. И в виртуальном пространстве ежедневно прогоняешь миллионы поколений миллионов консервных ножей, непохожих друг на друга. Мысль показалась Пауку Питу знакомой.

–  Ну да, мне рассказывали. Что-то вроде искусственного интеллекта. На бумаге, может быть, и гладко, но в реальной жизни ни за что не сработает.

–  Верно, а сейчас еще и незаконно. Правда, засечь такое непросто. Но допустим, ты ведешь экономическую войну и думаешь, как это лучше сделать. И вот наконец удалось вырастить супернож - такой, что ни одному человеку даже и в голову не придет. Потому что нож рос в совершенно чужой среде, сам по себе, как гриб. Но имеются все спецификации по форме и габаритам прямо здесь, в суперкомпьютере… А потому, чтобы создать нож в реальности, нужно его лишь распечатать, как фотографию. И все получается! Действует! Видишь? Моментальный и дешевый потребительский товар!

Пит обдумал услышанное:

–  Так ты говоришь, что люди из Сферы осуществили эту идею?

–  Я просто не могу себе представить, как иначе такое могло произойти. Эти существа появились без человеческого участия, в полной изоляции. Создать робота из студня, шерсти и веревок, который ползал бы, словно гусеница, - это и лучшим японским инженерам не под силу. Чтобы нанять человеческий мозг, способный такое выдумать, всех денег мира мало…

Пит ткнул кайлой в желеобразные останки.

–  Похоже, ты права.

–  Разработчики, кем бы они ни были, нарушили уйму договоров и правил. Но придумано очень дешево. Настолько, что выпадает из экономических рамок и именно поэтому противоречит всем правилам и договорам.

–  Быстро, дешево и бесконтрольно.

–  Именно, Пит. Если эти штуки вырвутся в реальный мир, то настанет конец всему, к чему мы привыкли.

Последняя фраза Питу совсем не понравилась. Он никогда не любил болтовню о конце света. Теперь такие слова нравились ему еще меньше: слишком похоже на правду. Из всех трех торговых блоков самое молодое и многочисленное население в Азиатской Сфере, да и идеи здесь тоже юные и многочисленные. Люди Азии знают, как добиться своего.

–  А знаешь, Лайл Швейк сказал, что сейчас самые странные велики делают в Китае.

–  Точно. А помнишь электронные чипы, недавно сброшенные на рынок НАФТА? Дешевле грязи, работают отлично, но там немерено остаточных связей, они действуют в обратном направлении, все перепутано, контакты не сходятся… Мне казалось, рабочие напортачили. А оказывается, рабочие не имеют к этому никакого отношения!

Пит сдержанно кивнул:

–  Ну ладно, с чипами и великами все ясно. Большие деньги. Но кто, черт подери, стал бы рыть в земле гигантскую яму, полную роботов и поддельных звезд? Точнее, зачем?

Катринко пожала плечами:

–  Наверное, затем, что здесь - Сфера. Местные еще способны что-то делать из любви к искусству.

Дно мира бурлило. За прошедшее столетие в оставшейся после испытаний полости сформировался собственный водоносный слой - подземный оазис в непроницаемой темноте. Дно выемки превратилось в неземной затопленный лабиринт разбегающихся трещин и химических отложений, в кипящие лужи самособирающихся механизмов… Кислородные гейзеры в черном отваре плесени.

Над разломами мерно вздымались столбы пара, сгущаясь и стекая охлажденными ручейками по усеянным звездами стенам. Внизу, у дна, влагу жадно собирали отбившиеся от рук устройства, составленные из губок и полосок. Катринко незамедлительно окрестила их «ковалями» и «лохмачами».

«Ковали» и «лохмачи» были похожи на явившиеся из кошмаров мочалки и спагетти, с плюханьем переползавшие от трещины к трещине. Катринко с неожиданной легкостью давала имена незнакомым созданиям и фотографировала их. Хитрое лицо бесполого подростка светилось зловещей вдумчивостью: моментальная перенастройка на чужой игрушечный мир. Казалось, Катринко гораздо ближе к будущему, чем Пит.

Напарники карабкались от валуна к валуну, от одной залитой трещины к другой. Заметили свежие личинки роботов, прогрызавшие себе путь на волю сквозь слизь и кисейные лоскуты биоткани. Настоящее сотворение мира в миниатюре в липких недрах обезумевшего китайского супермозга и воплощенное в реальность в горячем вареве не-умертвимого механизированного белка. Самое удивительное явление из всех, что доводилось наблюдать Питу, и настроение Паука становилось все более мрачным. В этом мире знание - сила. Градолаза не покидала железобетонная уверенность в том, что это слишком сильный электрический разряд даже для него.

Пит был профессионалом. Мог похитить военные секреты сверхдержавы и остаться в живых. Рискованно, конечно, но по зрелом размышлении - обычная операция. Скажем, вроде ракетной базы: вот было бы интересно поработать на боевом полигоне…

Но здесь не было и намека на военный объект. Совершенно новые средства промышленного производства. Инстинкты подсказывали: наверняка техника, достигшая такого необычного уровня, не для шпионажа, спорта или войны. Здесь замешаны крупные бабки. Если просто обнаружить такое, то, может быть, и удастся выжить. А вот если раскрыть находку, то вряд ли…

Чудеса сильно напрягали. Но удивление пройдет, а вот размышления о последствиях всей этой затеи душили Пита. Может быть, и удастся выбраться отсюда целым и невредимым, но если передать снимки с диковинами напрямик шпионам из военразведки в Потомаке, то это к добру наверняка не приведет. Даже не представить, что сотворят власти предержащие с таким знанием. И становится не по себе при одной только мысли о том, что могут сделать за подобные снимки с ним.

Пит отер пот, ручьем стекавший за шиворот, точно в сауне.

–  Получается, там или геотермическая энергия, или генератор синтеза, - предположила Катринко.

–  Принимая во внимание обстоятельства, скорее геотермика.

Скала под захватами кишела живностью: «крадуны», «ползуны», «падалыцики», «разборщики», «клеемазы», «резуны-мозгоеды»… Маленькие, крайне тупые устройства вроде сороконожек. Агрессивными они не казались, но присесть рядом с этими штуками наверняка означало бы смертельную ошибку.

Какая-то похожая на анемон тварь, с мордой наподобие лепестков ириса и длинными, точно хлысты, глазами, вдумчиво дегустировала башмак Катринко. Бесполая с воплем отпрянула к скале.