Чтение онлайн

— Верно. Так же нет непобедимого врага и нельзя верить в свою неуязвимость. Возвращаясь к магии. Да, магия — это штука мощная, но она всего лишь инструмент. Маг без поддержки пехоты — лёгкая мишень для одинокого эльфа-лучника. Пехота без магической поддержки — жертва вражеских заклинаний. Всё дело в балансе и том, как использовать этот инструмент.

Фомир кивнул, соглашаясь:

— В академии нас учили, что маг стоит сотни обычных воинов. Чушь полная. Я видел, как дюжина скелетов забивали зазнавшихся магов ржавыми мечами.

— Именно поэтому у нас маги интегрированы в боевые порядки, а не стоят отдельной кучкой, изображая полубогов.

Время летело незаметно.

Днём мы воевали, вечером учились.

Я рассказывал о важности резервов, о психологии боя, о том, как поддерживать моральный дух. Мои ученики впитывали информацию с разной степенью успеха. Тролли явно страдали от необходимости думать абстрактными категориями, а орки воспринимали только практические примеры.

— Последнее на сегодня, — я протёр доску и нарисовал укрепление. — Домашнее задание. Каждый из вас получит участок болот. Ваша задача: продумать его оборону силами одной пехотной роты. Учтите рельеф, возможные направления атаки, размещение бойцов, запасы времени в сутки. Ответы буду спрашивать завтра. Не полагайтесь на память, делайте письменные заметки и схемы.

Стон пронёсся по залу. Особенно страдальчески выглядели те, кто едва умел читать.

— Те, кому трудно с письмом, могут работать в парах. Главное — научиться думать, как командиры, а не как рядовые рубаки. Рубака хорош, когда у него хороший командир. А если будете тупить, погубите своих подчинённых.

Ученики начали расходиться, обсуждая услышанное. Тайфун осторожно протиснулся к выходу, стараясь никого не задеть. Гришейк и Хайцгруг о чём-то спорили, размахивая руками. Эльфы удалились молча, но с задумчивостью в глазах.

Когда зал почти опустел, Фомир подошёл ко мне. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Рос, нужно поговорить. Наедине.

Когда мы остались вдвоём, Фомир достал из сумки странный артефакт, что-то вроде компаса с почерневшей стрелкой.

— Помнишь, я говорил об остаточных магических аномалиях в сердце болот?

— Мы пока только в средние районы добрались, убив того лича, — осторожно прокомментировал я.

— Но оттуда я могу изучить и сердце болот, внутренние районы, самые недоступные и самые богатые.

Я взял артефакт. Стрелка, нечто вроде стрелки компаса действительно мелко вибрировала, указывая куда-то на юго-восток. Собственно, в центр моего герцогства — Кмабирийских болот.

— И что я должен из этого понять?

— Либо там скопилось огромное количество остаточной энергии, но так не должно быть, она развеивается через сотни лет… либо…

Он замолчал.

— Ты же видишь, проклятие никуда не делось. Его было слишком много?

— За сотни лет любая концентрация должна уже начать падать, — Фомир преодолевал внутреннее сопротивление. — В академических кругах считают, что сила проклятых болот зависит от артефактов и древних останков, которые тут валяются. Они хранят проклятие.

— Но? — я понимал, что Фомир сейчас идёт наперекор тому, что учил когда-то в академии.

— Но такой «полюс силы» не может существовать просто так.

— И что там?

— Кто. Судя по тому, как реагируют артефакты, там рождается полубог.

— Тогда нам придётся прибить этого полубога, потому что он сидит на наших артефактах. Кстати, сумел починить что-то из барахла того покойного лича?

— Да.

Он порылся в сумке.

— Вот на выбор тебе. Брошь магической защиты, невероятного уровня. Или браслет-накопитель. Раз в сорок более ёмкий, чем те магические безделушки, что мы смогли купить у контрабандистов.

— Беру накопитель, защита у меня уже есть. С накопителем тоже пока не знаю, что делать, я же не настоящий маг, — с этими словами я надел браслет на запястье. Он болтался, а значит, будет мешать драться. Надо будет подтянуть его ремешками поплотнее. Не люблю я всю эту бижутерию.

— Это потому, что ты не был инициирован должным образом. Дикаис просто надстроил на твоём ядре твой уникальный божественный навык. Но особенность божественного навыка в том, что его нельзя повторить, нельзя украсть, нельзя отнять, но нельзя и развивать.

— Рой останется таким, как был?

— Да. Но у тебя может проснуться после инициации и другой дар, скорее всего, связанный с основным.

Мы вышли из зала и сейчас находились посреди площади, там, где и проводится инициация.

— О, демоны, зря я заговорил про инициацию, — глаза Фомира расширились. — Или это потому, что ты артефакт второго магистерского уровня надел…

Вокруг меня горел чистым голубым светом контур инициации, причём его некоторое время никто не чертил, он возник сам.

— Что, блин, меня инициирует место? — нахмурился я.

— Ага. Ты сейчас закрой глаза и сосредоточься на той силе, что течёт внутри тебя.

— Бляха-муха, только этого мне и не хватало.

Глава 20

Никогда такого не было и вот опять

Камни, пропитанные десятками использования Плаща Новичка, начали пульсировать мягким голубым сиянием, воздух вокруг наполнился тихими звуками музыки сфер.

Из района ворот выскочил капрал Зойд, который чертыхнулся и замер в нерешительности.

По совету беспокойного Фомира, который метался рядом и что-то бубнил, я закрыл глаза и почувствовал странное покалывание в животе и руках. Словно меня пробивало несильным током, только не по коже, а сразу по моему богатому внутреннему миру. Удары были ритмичными и шли в такт странной музыке, которую я слышал.

Перед моим взором появились и стали танцевать всполохи огня, да ещё к тому же он колебался, как удары сердца.

С некоторым волнением я понял, что он и бьётся ударами сердца, причём — моего.

Я потянулся рукой к огню, как заворожённый, но огонь пропал.

Потом мне показалось что камень под ногами превратился в большой мутный бассейн. Медленная вода.

Стихия под ногами находилась в состоянии терпения, мягкости, но вместе с тем силы. Способности сдвинуть горы или выточить проход в граните, поднять или уничтожить, крутить жернова или разрушать города. Вода давала жизнь, проливаясь дождём и отнимала её, поглощая корабли.

Вода играла со мной в кошки-мышки, создавала рисунки и узоры, менялась под взглядом и вместе с тем не подчинялась мне.