Чтение онлайн

— Нельзя пить. И этим олухам надо дать противоядие.

— Яд?

— Яд, — констатировала она без удивления. — Медленный, но сильный, растительного происхождения. За три дня кишки бы в узлы завязались и почернели. Потом болезненная смерть. Повезло вам, внучки.

Я посмотрел на солдат, которые пили воду. Их лица побелели от ужаса.

— Бреггонида, найдётся противоядие?

— Найдём. Бабоньки, работаем, — обратилась она к своей роте, в частности своему «ковену».

— А фильтрация, перегонка — очистит воду? — засопел я.

— Я бы не рисковала.

— Фомир! — крикнул я. — Мне нужна вода. Чистая.

Фомир, который уже успел осмотреть местность, подошёл ко мне.

— Здесь сильный магический фон, но не агрессивный. Древний. Мои ребята могут попробовать пробить скважину до глубинных вод. Протянуть каналы, сформировать поток.

— Это будет родник?

— Да, в некотором роде. Не особенно мощный, но будет. Это затратно и гарантий мы не даём.

— Делай, — одобрил я. — Мурранг, а могут твои пацаны засыпать к чертовой матери этот колодец? Мы-то ладно, но тут же торговые караваны шастают.

Это было первое «приветствие» от местных, а скорее всего, прямиком от герцога Феллата.

Он не собирался сражаться с нами. Он собирался нас ослабить и измотать. В том числе по возможности убить жаждой, голодом и страхом.

Нельзя такие риски игнорировать, достаточно помнить, что Фридрих I Барбаросса победил во множестве битв, ухитрился пересечь море по пути из Европы в Азию в районе современной Турции и, после одного из переходов, искупался, будучи разгорячённым и словил сердечный приступ.

Так что… Не героические бытовые причины убивают.

Пока Фомир со своими магами, матерясь на мёртвых языках и потея, бурил землю в поисках воды, а ведьмы Бреггониды отпаивали противоядием незадачливых вояк, я наблюдал за происходящим с холодным спокойствием.

Во-первых, моё воинство проходило простейшую проверку на прочность. И хорошо проходило.

Во-вторых, первая ловушка — это показатель того, с чем придётся столкнуться в Пустоши.

Враг действовал просто, но эффективно. В моменте, если бы не предусмотрительность и знания моих специалистов по части всякой отравы, мы бы уже имели несколько десятков бойцов, корчащихся в агонии. Герцог Феллат играл по-умному и теперь я мог понять, чего от него ожидать.

Враг проявлял себя, как проявил себя рыцарь, допустим, рыцарь Бальтас.

Лагерь разбили, воду раздавали из бочек.

К вечеру, когда из пробитой в скальной породе скважины наконец-то хлынула чистая, холодная вода, вернулись разведчики Фаэна. Эльфы появились из сгущающихся сумерек бесшумно, словно призраки. Сам Фаэн подошёл ко мне, его лицо было как всегда невозмутимо, но в глазах я заметил тень беспокойства.

— Герцог, впереди по тракту, в десяти километрах отсюда, стоит замок, отмеченный на картах как «Муравейник». Мы проверили его. И он, демоны меня пожри, пуст.

— Ну, как говорил Гоблин: «Вот это поворот!».

— Какой гоблин? Из наших? — заинтересованно прищурился Фаэн.

— Не важно. Прямо совсем пуст? — уточнил я.

— Полностью. Ни единой живой души. Даже ворота открыты, мост через ров опущен. Но внутри… — он сделал паузу. — Мои ребята зашли. Там на столах стоят бочки с вином. В складах — мешки с зерном.

— Я думаю, оно отравлено, друг.

— Я тоже так думаю, — мрачно согласился Фаэн. — Больше скажу, мы взяли образцы и показали нашей ведьме, она считает, что это тот же яд, что и в колодце.

— Молодцы, что проявили моральную стойкость и… И вообще молодцы.

Логика проявилась повторно. Герцог не только лишал нас ресурсов. Он подсовывал нам отравленные дары, рассчитывая на усталость и беспечность моих солдат, бывших каторжников.

Уставшая армия, найдя пустой замок с припасами, не устоит перед соблазном.

— Хорошая работа, Фаэн. Продолжайте разведку. И ничего не трогайте. А замок этот мы обойдём.

Ночь мы провели у новой скважины.

Запасы воды, розданной солдатам — восполняли.

Но, всё же Бесплодные земли оправдывали свое название. С заходом солнца поднялся неприятный, порывистый ветер, который завывал в скалах, разнося странные, тревожные звуки.

— Ты это слышишь? — спросил Хрегонн, шагая рядом со мной, когда я проверял дозоры.

Я прислушался. Это было немного жутко, но в хаотичном вое ветра мне послышался шёпот. Десятки голосов, навязчиво говорящих на незнакомом языке. Они то приближались, то удалялись, создавая гнетущее ощущение чьего-то невидимого присутствия.

— Иллюзия, — сказал я, скорее для себя, чем для него. — Надо с Фомиром пообщаться. Акустическая. Ветер проходит через особым образом обточенные камни или скалы.

— Босс, ты не страдал самообманом раньше, давай не начинай сейчас, — похлопал меня по плечу квиз. — Главное, чтобы наше воинство не напрудило тут со страха.

Он указал на гребни холмов, окружавших наш лагерь. В слабом свете двух лун на вершинах то и дело появлялись и исчезали тёмные фигуры. Они просто стояли и смотрели на нас. Их было невозможно сосчитать. Они не приближались, но само их присутствие действовало на нервы.

— Не живые? — предположил я. — Или тоже иллюзия?

— Маги не чувствуют присутствие живых, — ответил Хрегонн. — Но, если это продлится всю ночь, к утру половина армии будет на грани срыва.

Он был прав. Я чувствовал это через Рой. Ментальная сеть вспыхивала сигналами растущей тревоги. Страх, паранойя, усталость — эта земля давила на моих людей, высасывая из них волю.

Уже при следующем дневном переходе Штатгаль подошёл к «Муравейнику».

Это был широкий, неровный, но выглядящий прочным замок, втиснутый в расщелину между двумя скалами. Как и говорили разведчики, ворота были распахнуты настежь.

— Что прикажете, герцог? — спросил Мурранг. — Обойдём его?

— Нет, — я покачал головой. — Если мы его обойдём, он останется у нас в тылу. Не хочу оставлять за спиной потенциальную засаду. Мы не будем его занимать. Но и оставлять его в целости я не намерен.

Я подозвал командира сапёров.

— Классика жанра. Видишь вон те ворота? И цитадель за ними? Сможешь уничтожить безопасно для нас и так, чтобы грохот был слышен на том конце герцогства?