Чтение онлайн

— Сами справимся. Без сопливых… гололёд.

Через час он уже собрал своих и начал на гномьем раздавать команды. Формально он всего лишь старшина, но командовал всеми. Гномы привыкли, что когда решаются производственные задачи, формальный статус не так важен, как возраст и опыт. А Грэмм был стар и силён.

Его голос из ворчливого превратился в звенящий металл. Он чертил на листочке схемы, показывал, как нужно обтесывать концы брёвен, какой узел использовать для связки. Ворчание сменилось вдохновением.

Он получил то, чего жаждал больше всего: сложную, почти невыполнимую задачу.

Я оставил Грэмма с его новой страстью и вернулся в лагерь. У края оврага меня уже ждал Фомир, мой главный маг. Он курил походную трубку, и его циничная ухмылка была на месте.

— Надеюсь, ты не собираешься переплывать на этих дровах реку забвения Стиксус, босс? — спросил он, выпустив облако ароматного дыма. — А то богине Клёгге не справиться с таким потоком прибывших.

— Почти, Фомир. Почти. Мне нужна твоя помощь. Это место должно быть невидимым и неслышимым. Акустический полог, чтобы приглушить звуки работы. И маскировочная иллюзия сверху, чтобы ни одна магия разведки не пробилась.

Фомир тяжело вздохнул, как будто я попросил его вычерпать море ложкой.

— Высокая магия для плотницких забав. Какое падение нравов, — проворчал он. Но я видел, как в его глазах блеснул интерес. — Полог поставить несложно. С иллюзией придётся повозиться. Нужно будет вплести её в окружающий ландшафт, чтобы не фонила остаточной магией. Но это решаемо. Дай мне пару часов и четырёх моих лучших учеников.

— Можешь начинать, Фомир, — кивнул я. — Но поторопись. Полог надо будет держать трое, может быть пять суток подряд. Гномы готовы работать в три смены и спать там же.

Фомир скривился, но спорить не стал. Он видел, что я настроен решительно и что это часть моего плана, который я пока что никому не озвучивал.

— Как скажешь, тиран, — бросил он и пошёл отдавать распоряжения.

Так работал Штатгаль. Пехота обеспечивала сырьё и прикрытие. Сапёры создавали инструмент для победы. Маги обеспечивали скрытность операции. Каждое подразделение выполняло свою часть задачи, работая как единый, слаженный механизм. Большинство из них даже не догадывались об истинной цели своих действий, но они доверяли мне.

Я же тащил их к победе. Такого разделения труда хватало.

К вечеру окрестности преобразились. Над оврагом теперь висела лёгкая дымка, которая выглядела как обычный туман, но эффективно скрывала всё, что происходило внизу. Звуки работы стали глухими, едва различимыми, сливаясь с шумом ветра.

Пехота жгла костры по всей округе.

Часть веток превратили в непроходимые буреломы и завалы, оставляя между ними только понятные нам проходы. Кустарник вырубили, а вблизи реки лес изничтожали маги под прикрытием Первого полка. Мы боялись, что если лесорубы подойдут ближе, враг может их атаковать, так что лес около реки валили магией самого разного свойства. Для магов это был полигон, возможность без риска и ответственности. Так сказать, возможность порезвиться.

Я снова спустился в овраг. Грэмм и его команда уже заканчивали сборку первого экспериментального образца. Это было впечатляющее сооружение. Несколько десятков толстых сосновых брёвен, скрепленных сложной системой кожаных ремней, металлической проволоки и деревянных замков, образовывали платформу размером десять на десять метров.

Последний ремень был затянут. Грэмм лично обошёл плот, проверяя каждый узел, каждое соединение. Он прыгнул на него всем своим весом, пытаясь найти слабое место, но конструкция даже не скрипнула.

Он удовлетворенно хмыкнул и повернулся ко мне.

— Готово, командир. Первый пошёл.

Он с любовью хлопнул по свежеошкуренному бревну своей огромной ладонью. Звук получился глухим, как удар по кожаному барабану.

— На этих штуках, командир, можно хоть до самого моря доплыть, — сказал он с гордостью в голосе. — Бесшумно, как тень. И выдержит не больше, чем взвод. Можно взять с собой провизию и всякого барахла. Я дал запас прочности. На всякий случай.

Я кивнул, глядя на результат их работы. Это было не какое-то деревенское плавсредство. Это достижение инженерной гномьей мысли и ключ, который должен был открыть нам путь в тыл врага.

— Отлично, мастер, — сказал я. — Теперь сделай мне ещё девятнадцать таких же. И как можно быстрее.

Грэмм снова ухмыльнулся:

— Уже работаем, как договорились. А с Вас премия.

— Всё будет.

Я вышел из оврага, оставляя гномов и магов делать своё дело. План был запущен. И теперь его уже ничто не могло остановить.

* * *

Вечером я собрал в штабной палатке узкий круг. Воздух внутри был густым от невысказанного напряжения. За столом сидел принц Ги и двое его самых доверенных офицеров, аристократов с непроницаемыми лицами. С моей стороны присутствовали только Фаэн, Орофин, Новак, Хайцгруг, Мурранг и Хрегонн.

Фомир был «на стройке века», поддерживал магию.

Снаружи работал Ластрион, он использовал магию подавления и белого шума, чтобы нас не смогли подслушать ни вживую, ни магией.

Полотняный клапан палатки опустился, отрезая нас от остального мира. Эта мера была избыточной, но она служила своей цели. Она создавала нужную атмосферу. Атмосферу абсолютной секретности.

Первым тишину нарушил принц Ги. Он нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице, и его взгляд был холоден.

— Герцог Рос Голицын, я ценю меры предосторожности. Но моё терпение имеет пределы. Мои люди видели дым, слышали стук топоров. Я понимаю, что вы тайно строите что-то в овраге. Я Ваш союзник, не думаю, что у Вас должны быть тайны от меня. Я же принц, а не слепой исполнитель. Будут у Вас для меня объяснения?

Его голос звенел сталью. В нём слышалось оскорблённое достоинство члена королевской династии, которого держат в неведении. Его офицеры напряглись, готовые поддержать своего принца. Это был назревающий конфликт, который мог подорвать всё наше «предприятие».

Я встретил его взгляд прямо. Вместо того чтобы защищаться или огрызаться, я сделал то, чего он ожидал меньше всего. Я слегка склонил голову:

— Вы правы, принц. Прошу прощения за эту скрытность.

В палатке повисла удивлённая тишина. Ги и его люди явно не ожидали извинений.

— Мои действия продиктованы не недоверием к Вам или Вашим оркам, — продолжил я ровным, спокойным голосом. — Они продиктованы моим опытом. В любой системе, будь то армия или королевский двор, информация является самой большой уязвимостью. Чем меньше участников знают детали плана, тем меньше вероятность утечки. Это не вопрос лояльности. Это вопрос математики. Каждое новое звено в цепи удваивает риск её разрыва. Моя паранойя, как бы она ни была оскорбительна, уже не раз спасала мне жизнь. И чтобы Вы не считали, что я не доверяю лично Вам или Вашим славным офицерам, Вы должны знать, что свой план я не рассказал ровно никому, даже вслух его не озвучивал. То есть, даже пустоте вокруг себя я не доверяю.