Тактика победы
Шрифт:
От жителей было очень мало пожаров: напротив того, французы выжгли столицу по обдуманному плану; определяли дни для зажигательства и назначали кварталы по очереди, когда именно какому надлежало истребится пламенем. Я имею обо всем весьма точные известия. Вот доказательство, что не жители опустошили столицу: прочные дома и здания, которых не можно истребить пламенем, разрушаемы были посредством пушечных выстрелов. Будьте уверены, что мы постараемся заплатить вам». И разговор кончился.
Разумеется, что Лористон не был доволен таким успехом в своем посольстве. Уже давно французы привыкли о подобных делах вести переговор с глазу на глаз или при весьма немногих надежных людях, а тут надлежало говорить при тридцати особах как находившихся при знаменитом вожде российском, так и сопровождавших присланного с хищническим препоручением.
Как благодарна я Вам, княгиня, за Ваше письмо; я уже думала, что забыта Вами – это было бы естественно при таких обстоятельствах, но прискорбно для меня. Действительно, князь, Ваш супруг, был Фабием в отношении этого африканца; он дерзнул выжидать и ему удалось, дай Бог однако же, чтобы успех этот был полным.
Такому человеку, как Наполеон, вселенная повинуется, его силы неистощимы, он вызовет войска из Германии и, конечно, соединит все усилия, чтобы изгладить позор, испытанный им первый раз в жизни. Поддержите энергию Вашего супруга в минуту, когда, быть может, успех ему изменит, – я уверена, что с этой стороны он найдет опору и ему будет принадлежать честь изменить судьбу мира. Вы вполне достойны, княгиня, чувствовать энтузиазм, который должно возбуждать такое положение – вообще, на Вас лежит ответственность войны. […]
Боже мой, как завидую я Вам! Я не знаю судьбы более прекрасной, как быть женою великого человека! Будьте так добры сказать генералу Милорадовичу, что я готовлю ему лавровый венок, как достойному сподвижнику своего полководца. Тысячу приветствий.
Сентября 26-го числа имел я счастье всеподданнейше донести Вашему Императорскому Величеству, что отряженному мною для действия по пространству между Гжатью и Можайском генерал-майору Дорохову предписано было первоначально иметь в виду истребление укреплений, сделанных неприятелем в городе Верее.
Сей храбрый генерал произвел сие данное ему предписание с такою же предприимчивостью, как и быстротою. Повергаемое у сего к освященным стопам Вашего Императорского Величества вестфальское знамя и множество пленных суть трофеи, ознаменовавшие день сей, а из приложенного у сего оригинального рапорта генерал-майора Дорохова увидеть изволите подробности победы сей.
Флигель-адъютант Вашего Императорского Величества поручик Орлов, привезший известие о взятии Вереи, уведомляет, что штурм произведен был в действие с такою быстротою, что при сильной потере неприятеля урон с нашей стороны не превосходит 30 человек убитыми.
Парашенька, мой друг, с Матвеем Федоровичем и с детьми, здравствуй!
Я, слава Богу, здоров. Стоим уже более недели на одном месте и с Наполеоном смотрим друг на друга – каждый выжидает время. Между тем маленькими частями деремся всякой день и поныне везде удачно. Всякий день берем в полон человек по триста и теряем так мало, что почти ничего. Кудашев разбойничает также с партией и два хороших дела имел. От Катерины Ильинишны получил письмо сегодня: все наши здоровы. Боже вас благослови.
В Рязани можете быть спокойны, к вам никакой француз не зайдет.
Князь Михаил Ларионович!
Со 2 сентября Москва в руках неприятельских. Последние Ваши рапорты от 20-го, и в течение всего сего времени не только что ничего не предпринято для действия против неприятеля и освобождения сей первопрестольной столицы, но даже по последним рапортам Вашим вы еще отступили назад. Серпухов уже занят отрядом неприятельским, и Тула со знаменитым и столь для армии необходимым своим заводом в опасности!
По рапортам же от генерала Винцен[ге]роде вижу Я, что неприятельский десятитысячный корпус продвигается по Петербургской дороге. Другой в нескольких тысячах также подается к Дмитрову. Третий продвинулся вперед по Владимирской дороге. Четвертый, довольно значительный, стоит между Рузою и Можайском. Наполеон же сам по 25-е число находился в Москве.
По всем сим сведениям, когда неприятель сильными отрядами раздробил свои силы, когда Наполеон еще в Москве сам со своею гвардиею, возможно ли, чтобы силы неприятельские, находящиеся перед вами, были значительны и не позволили вам действовать наступательно?
С вероятностью, напротив того, должно полагать, что он вас преследует отрядами или, по крайней мере, корпусом гораздо слабее армии, Вам вверенной. Казалось, что, пользуясь сими обстоятельствами, могли бы вы с выгодою атаковать неприятеля слабее вас и истребить оного или, по меньшей мере, заставив его отступить, сохранить в наших руках знатную часть губерний, ныне неприятелем занимаемых, и тем самым отвратить опасность от Тулы и прочих внутренних наших городов.
На Вашей ответственности останется, если неприятель в состоянии будет отрядить значительный корпус на Петербург для угрожения сей столицы, в которой не могло остаться много войска, ибо с вверенною Вам армиею, действуя с решимостью и деятельностью, Вы имеете все средства отвратить сие новое нещастие.
Вспомните, что Вы еще должны отчетом оскорбленному Отечеству в потере Москвы.
Вы имели опыты моей готовности Вас награждать. Сия готовность не ослабнет во мне, но я и Россия вправе ожидать с Вашей стороны всего усердия, твердости и успехов, которых ум Ваш, воинские таланты Ваши и храбрость войск, Вами предводительствуемых, нам предвещают.
Пребываю навсегда Вам благосклонный
Нашему генерал-фельдмаршалу князю Голенищеву-Кутузову.
Усердна Ваша служба и многие оказанные Вами знаменитые Отечеству заслуги, а наконец и ныне в 6-й день сего текущего месяца одержанная войсками, предводительству Вашему порученными, совершенная победа над сильным французским корпусом, под начальством короля Иоахима Мюрата состоящим, обращают вновь на Вас внимание Наше и признательность, в ознаменование которых признали Мы за благо пожаловать Вам золотую с лавровыми венками, украшенную алмазами шпагу.