Чтение онлайн

Сей воинственный знак, достойно Вами стяжанный, да предшествует славе, какою по искоренении всеобщего врага увенчает Вас Отечество и вся Европа.

Государь мой Иван Викулыч!

Именем моим поручаю Вам успокоить купеческое и мещанское сословия, которые, как я слышал, пустыми слухами приведены в волнение и опасность. Уверьте их, что я ищу дать врагу сражение, но никак не ретируюсь, и что цель моя не в том состоит, чтобы выгнать неприятелей из пределов наших, но чтобы, призвав в помощь всемогущего Бога, изрыть им могилы в недрах России. Уповайте на Бога, молите его о поддержании сил и храбрости нашего воинства, исполняйте Ваши обязанности и будьте покойны. Вы есть и будете защищены, в том удостоверяет Вас всегда доброжелательный и усердный

Я, слава Богу, здоров, мой друг. Здесь, ей-богу, все хорошо. Наполеон бегает по ночам с места на место, но по сю пору мы его предупреждаем везде. Ему надобно как-нибудь уйти, и вот чего без большой потери своей сделать нельзя.

Детям благословение.

Генералу от инфантерии Милорадовичу приказано от меня следовать по большой дороге за неприятелем и теснить его сколько можно более. Вследствие чего, Ваше высокопревосходительство, старайтесь выиграть марш над неприятелем так, чтобы главными силами Вашими по удобности делать на отступающие головы его колонн нападения во время марша и беспрестанные ночные тревоги.

Сие самое предписано графу Орлову-Денисову делать слева по большой дороге. Такой род преследования приведет неприятеля в крайнее положение, лишив его большей части артиллерии и обозов. При сем прошу Вас меня сколь можно чаще уведомлять о положении Вашего корпуса и об успехах, в коих я не сомневаюсь.

Всемилостивейший Государь!

Генерал от кавалерии Платов с некоторого времени оказал давнюю свою ревность и действовал неутомимо при всей своей болезни. Кажется, что верх его желаний есть титло графское.

Всемилостивейший Государь, Вашего Императорского Величества всеподданнейший

Я, слава Богу, здоров, мой друг, но хворал очень поясницею, так что не мог на лошади сидеть. […]

Беннигсена почти к себе не пускаю и скоро отправлю. Сегодня я много думал о Бонапарте, и вот что мне показалось. Если вдуматься [90] , он умел или никогда не думал о том, чтобы покорить судьбу. Наоборот, эта капризная женщина, увидев такое странное произведение, как этот человек, такую смесь различных пороков и мерзостей, из чистого каприза завладела им и начала водить на помочах, как ребенка.

Но, увидев спустя много лет и его неблагодарность и как он дурно воспользовался ее покровительством, она тут же бросила его, сказав: «Фу, презренный! Вот старик, – продолжала она, – который всегда обожал наш пол, боготворит его и сейчас, он никогда не был неблагодарным по отношению к нам и всегда любил угождать женщинам. И чтобы отдохнуть от всех тех ужасов, в которых я принимала участие, я хочу подать ему свою руку хотя бы на некоторое время…»

Письмо это получишь через Фигнера – здешний партизан. Погляди на него пристально: это человек необыкновенный. Я этакой высокой души еще не видал, он фанатик в храбрости и в патриотизме, и Бог знает чего он не предпримет.

Начав от Бородина, неприятель от нашей Главной армии потерял 209 пушек, почти примеру нет.

Детям благословение.

Доходят до меня слухи, что в некоторых губерниях обходятся с пленными жестоко, лишая их собственности, им принадлежащей. Я хотя весьма далек от того, чтобы думать, что и в управляемой Вами губернии происходит таковое же зло, однако ж в предосторожность, уважая права человечества, обязанностью считаю поставить на вид Вашему превосходительству обстоятельство сие, с тем что если откроются в Высочайше вверенной Вам губернии подобные происшествия, то чтобы не оставили Вы предать всей строгости законов виновного в том.

Я, слава Богу, здоров. Вы беспокоитесь о моей головной боли, а это уже давно прошло.

Чичагов с армией подошел к Борисову и крепость занял. Это на самой дороге, где идти неприятелю: увидим, что Бог определит.

Пришлите, пожалуйста, теплых чулков и мою шляпу, которую забыл Егор. […] За большое письмо благодарю Дашеньку. Детям благословение.

[…] Наполеон, как кажется, с каждым днем все больше запутывается в своих делах. Последние 8 дней, без сомнения, самые замечательные дни нашего столетия. Князь фельдмаршал возвысил славу русских и их оружия над всеми нациями. […]

В спокойствии вашем я приемлю живейшее участие и сердечно радуюсь безопасности, в какой ныне жители Калуги в мирных жилищах своих под покровом Августейшего Монарха нашего имеют свое пребывание, к молитвам вашим и благодарности Всевышнему присоединяю свою, прося его и впредь сохранить край сей с равным благословением. Благодарю вас душевно за ту признательность, какою наполнено письмо ваше.

Я счастлив, предводительствуя русскими! Но какой полководец не поражал врагов, подобно мне, с сим мужественным народом! Благодарите Бога, что вы русские; гордитесь сим преимуществом и знайте, чтоб быть храбрым и быть победителем, довольно быть только русским.