Чтение онлайн

Мне гадалка также нагадала – сколько лет я проживу. Прогноз свой она выдала, когда мы с женой совершали свое свадебное путешествие по югу России. Помню, как мы гуляли в парке какого-то городка и встретили пожилую интеллигентную на вид пару. Запомнилось, как женщина, тасовавшая колоду карт, предложила нам погадать. Мы от гадания отказались. Женщина с пониманием окинула наш студенческий наряд и улыбнулась. Мне же «в подарок» она огласила роковое число лет, как бы написанное на роду.

Когда ушел из жизни мой брат, время моей жизни стало неумолимо приближаться к «роковой черте». Как назло, навалились разные болезни с фатальными диагнозами. Я с ними довольно успешно справлялся, но время от времени задавал себе вопрос – а на какую хворь воли моей может не хватить? Так прошел год, и следующий день рождения уверенно перекрыл намеченный гадалкой возраст. Пока жизнь продолжается…

Поводом для написания этих строк было прямо-таки паническое состояние людей, которым гадалки предсказали весьма непродолжительный срок жизни. Об этом желающие могут прочесть в интернете, и не только. Попробую дать совет таким людям, опираясь на опыт моей семьи.

Когда гадалки предсказывают продолжительность чьей-то жизни, то они ведь не говорят о том, что тот проживет «только» столько-то лет. С обывательской точки зрения обозначенный гадалкой возраст может быть минимальным, а дальше – как получится. Так что, буквально намеченный срок воспринимать категорически не рекомендую. Ясно, что многие люди, которые не в состоянии просто отмахнуться от прогноза гадалки, начинают «программировать» свою жизнь, взяв этот прогноз в качестве бесспорного. Но ведь и гадалки ошибаются, причем случаи таких ошибок не единичные…

…Я не сомневаюсь, что найдутся и те, кому «повезло» в жизни на свершившиеся прогнозы предсказателей. Рад за них, если речь при этом шла о событиях отнюдь не драматических.

Эту историю я услышал от моей тётки по матери после ее продолжительного пребывания в больнице после автомобильной аварии. Голова у нее, к слову, не пострадала, поврежденным оказался лишь тазобедренный сустав, поэтому в достоверности ее рассказа я не сомневался.

В то же самое хирургическое отделение, в котором лежала моя тетка, привезли сбитую машиной женщину. Она находилась в бессознательном состоянии, и первое время пребывала в реанимационной палате. Первые же слова, которые врачам удалось от нее услышать, были на каком-то непонятном языке. Женщина эта была из расположенного недалеко от Киева украинского села, в котором она и ее соседи говорили на не вполне литературном украинском языке и, кроме него, знали лишь русский, а из иностранных языков кое-как владели элементами немецкого и английского, освоенными в средней школе. Но тот язык, на котором в забытьи лепетала пациентка, ничего общего не имел ни с каким из этих языков. Что было делать? Один из врачей, молодой специалист, на свой магнитофон записал ее очередной монолог. Затем с этой записью он направился в один из киевских институтов, в котором знатоки восточных языков безошибочно определили, что женщина в бреду говорила на чистейшем турецком языке. Откуда он у нее взялся?

Молодой врач не поленился поехать в село, откуда была родом сбитая машиной женщина. Её ближайшие родственники и соседи категорически отвергли саму возможность изучения кем-нибудь из них в предшествующие десятилетия турецкого языка. Пришлось копнуть глубже. И тут открылась вовсе фантастическая на первый взгляд картина. Далекие предки этой женщины когда-то, еще во времена Богдана Хмельницкого, были вместе с их соседями угнаны в турецкий плен. Там они прожили продолжительное время, и уже их потомки затем вернулись на свою украинскую родину. Конечно, внешне эти потомки после «перекрестного опыления» с турками очень на них были похожи. Но буквально через поколение при достаточно ощутимых внешних доминантных турецких признаках речь потомков снова стала чисто славянской. И будущая пациентка хирургического отделения, о которой идет речь, при своей жизни ни с кем не могла и словом обмолвиться на турецком языке.

Так всё-таки что же в этом феномене проявилось? Реинкарнация? Скорее всего, именно она.

Я эту историю услышал в ранней молодости. И когда много лет спустя весь мир облетели факты о «жизни после смерти», я уже не стал отмахиваться от подобной информации. Это при всём том, что считал себя убежденным материалистом. И при разговорах о душе, покидающей тело после смерти, не качал скептически, как многие, головой. Сейчас наука, опираясь на весьма немногочисленные свидетельства и факты, понемногу подбирается к извечным загадкам смерти. Наука о смерти (танатология), особенно психологическая танатология, в последние десятилетия стала переходить к обобщениям, интересным не только для ученых. Возможно, у людей, потерявших своих близких, появится надежда на встречу с ними пусть и не в этом измерении и не на этой грешной Земле…

В будапештскую гостиницу без вывески я попал в составе советской делегации, приехавшей в венгерскую столицу на научный симпозиум.

Гостиница эта была расположена за высоким забором в западной части города, Буде, разделенной от Пешта, его восточной части, Дунаем. В этой холмистой части города находятся Будайские горы, между которыми незнакомцу легко заблудиться, как показал мой личный опыт.

Гостиница наша оказалась без названия и без вывески, потому что она принадлежала венгерскому комитету госбезопасности. В этом небольшом здании на каждом этаже возле столиков с телефонами круглосуточно находились дежурные, а в комнатах стояли четыре кровати с тумбочками возле них. Как в обычном общежитии. Туалеты и душевые находились в общем коридоре.

Я оказался в компании с моим коллегой Иосифом Мушиным, который заранее записал меня в его комнату. Я тут же согласился, еще не зная, на какой жуткий храп способен этот очень мне симпатичный человек. В начале ночи от храпа мне пришлось спасаться, обратившись к дежурному по этажу. Перевести меня в другую комнату он не смог, так как все они были забиты до отказа. Но от храпа он меня все же спас: открыл служебную комнату, в которой хранились свободные матрасы, подушки и одеяла, и разрешил до шести утра там устроиться. После шести могла быть проверка, и он не хотел бы по этому поводу давать какие-либо объяснения начальству. Я этому чуткому парню затем подарил одну из бутылок водки, взятых с собой.

Когда симпозиум завершился, желающие смогли в соответствии с культурной программой пойти на концерт органной музыки, состоявшийся в одном из залов Буды. Концерт был замечательным. Когда он закончился, народ стал расходиться по гостиницам.

Мы вдвоем с одним из моих коллег двинулись в свою гостиницу. Довольно долго бродили, поднимаясь на холмы и блуждая в потемках между ними. Дело шло к ночи, и перспектива остаться до утра под открытым небом нас не устраивала. К слову, было это в то время, когда я еще не обрел привычки непременно брать в незнакомые места компас и карту. А о каких-то навигаторах тогда еще можно было только мечтать.

Мы стали подумывать о помощи со стороны. Пару попыток оказались неудачными: с местными жителями общего языка не нашли. Но, наконец, увидели влюбленную парочку и обратились к парню. Он знал английский, оказался человеком крайне толковым и грамотным. Сразу потащил нас в расположенную неподалеку телефонную будку, чтобы в толстенном телефонном справочнике разыскать нашу злополучную гостиницу. Но справочник не помог, поскольку ни названия гостиницы, ни улицы, на которой она расположена, мы не знали. Тогда он стал детально расспрашивать нас о характерных приметах местности, расположенной вокруг гостиницы. Это помогло. Мы сообща прошли каких-нибудь 200 метров и увидели невдалеке знакомый забор нашей гостиницы. С нашими спасителями мы расстались, обнявшись по-дружески.

…Вспомнилась мне почему-то моя давняя поездка в одну из прибалтийских республик в советские времена. В дневное время мы с женой бродили по городу и с каким-то вопросом обратились к идущей нам навстречу девушке. Нагло ухмыляясь, она на чистейшем русском заявила, что по-русски не понимает.

Мой коллега Гена, с которым мы работали в Ярославской области, уже не первый день ходил с дурным настроением. В городской столовой кормили вареной китовой колбасой, а нормальное мясо куда-то пропало. Правда, «мясом» здесь курятину не считали, а она нет-нет и появлялась в довольно скудном меню. Меня это вполне устраивало, но он, как и местные мужички, хотел «настоящего мяса». Китовую колбасу, прозванную в народе «никитовой» колбасой в честь Никиты Хрущева, я есть не мог из-за того, что она крепко подпахивала рыбой. Правда, в «рыбный день» я рыбу ел с удовольствием.