Чтение онлайн

Семнадцатилетняя Кларисса Старр с длинными пепельно-русыми волосами, частично крашенными в блонд, носит только лёгкую и блестящую, эффектную одежду! Её обласканная солнцем, загорелая кожа да её карие глаза в абрикосовых тенях, её губы цвета карамели – всё это притягивает сладостью, солнечностью и снится многим студийцам мужского пола в самых сахарноватных снах, а приятный голос девушки добавляет ей шарма. Старр – фамилия великобританского музыканта Ринго Старра из Битлз, а без одной «Р» это английское слово «star», переводимое как «звезда».

– Ура! Мозговой штурм под му-мууузыку! – пропела девушка. – Это чудесная затея, господин Жестов. С вашего позволения я включу нечто весёлое.

Кларисса С. включила песню: ? Mike Candys, Evelyn, Patrick Miller – One Night in Ibiza.

– Как ты себя чувствуешь на фоне бесконечной череды выборов и на какой профессии остановился именно твой выбор?

– Чувствую себя прекрасно, ощущаю уверенность в завтрашнем дне и стараюсь особо не загружаться мимолётными вещами, сэр. Главное – это счастливо проживать всяк день. Я буду… Моделью, певицей, дизайнером одежды и, может, владелицей ресторана? Ха, да легко! Меня не остановить, если я чего-то хочу!

– Очень уверено и даже самоуверенно! Твои родители наверняка гордятся тобой!

– Мне до них нет дела, до сестры тоже, господин Жестов. Пускай бытуют в мире забот, созданных ими самими, сколь угодно, а я, ну, выбираю другой путь.

– Означает ли это, что ты останешься в Вертфлесте?

– В этой дыре? Ну уж нет, я вернусь в США и буду блистать там, а тут… – она с презрением осмотрела красивый кабинет, – мм, нет.

– Понял тебя.

– Без обид, сэр, но всё, что блистает здесь – это ночные звёзды, фонарики, солнце и телевизоры. Жизнь вдали от всех волшебна, однако я хочу большего.

– Всякий имеет право мечтать!

– Точно! – игриво подмигнула самой судьбе светловласая девушка в блёстках.

– Приветствую тебя, Лили!

– И я Вас…? Хах! – растеряно ответила господину Жестову сгорбленная Лилия.

– Застал врасплох, мисс Нейт?

– Да, – неуклюже улыбнулась она и выпрямила спину, став сосредоточеннее.

– Я тебе задам три вопроса, а ты на них ответишь, хорошо?

– Поехали, сэр, кхм.

Лилия Нейт – доминиканка с тёмно-синими, как Тихий океан, глазами, лохматыми тёмными волосами и пухленькими, но не толстыми пропорциями тела. По движениям – дерзкое дитя улиц, а по характеру – скала, однако спортом не увлекалась ни разу за свои семнадцать лет, лишь танцами и немного плаванием на одноимённом предмете в Талантливом Доме. Любит джинсы и джинсовые комбинезоны. Нейт – египетская богиня воды.

– Как я себя чувствую? Эмм, пф… Как чёртова брошенка, добивающаяся счастья сама, сэр, мутить воду не стану. Есть люди, у которых дофига воспитания, как у нашей Снежной Королевы, есть люди, у которых дофига ума, как у нашего «тёмного принца», есть люди, как наша звезданутая на голову, у кого дофига обаяния, аж бесит, а я вот одарена, скажем так, выгрызать себе дорогу в скале. Тётка, бабка?! Да пошли они лесом со своими долгами и вечными просьбами, а про мать и знать не хочу, где она бродит. Я есть у себя, и я не сдамся.

– Выберешь песню?

– Да легко, господин Жестов!

Лилия Н. включила песню: ? Axxis – My Little Princess.

– Сэр, мне не страшно заглядывать в будущее, я знаю, что мне бабки нужны, то есть работа, приносящая эти бабки, да? Да. Из наименее противного и более надёжного – строительство, быть в управляющей компании кем-то не разнорабочим, разбираться с бумажками, а, может, и квартиры продавать, которые в ещё не построенных домах на севере Шолотля будут.

– Думаешь остаться на Шолотле, в Вертфлесте?

– Наверное, – почесала она за ухом, – хотя, знаете, нет. Найду город в Доминиканской Республике, где не знают Нейтов, и начну там новую жизнь, а Вертфлест дал мне всё, что смог дать: приятное детство, нетравматичное взросление. Пора жить дальше и отрываться от черепашьего, блин, панциря.

– Тебе важнее найти именно свою специальность и жить там, где лежит душа, или важнее найти денежную специальность и работу да жить подальше от родственников?

– Вам честно?

– Желательно! – по-старчески тихо рассмеялся мужчина.

– Без денег и с моими родственницами всегда будет не зашибись жизнь, а чёртово выживание. Я этого не хочу.

– Материальная независимость и сепарация от родственниц – это важная часть взросления и приобретения независимости вообще, но не кажется ли тебе, что это далеко не первая, не долгоиграющая цель?

– Хотите, чтоб я нашла дело своей жизни?! Такая бестолочь, как я?! – придвинулась она к столу, стуча пальцами по ключице.

– Лили!

– Ладно-ладно, простите, – упала она на спинку стула уставши. – Я пойду? Меня типа дела ждут, сэр.

– Хорошо, ступай.

– Грасиас!

– Проходи, Николас! – учитель зазывающе махнул парню рукою.

– Какой официоз, мист, то есть, господин Жестов! – восхищённо оглядел Ник кабинет. – Боже правый! Недурственно!

– Благодарю, мне приятно.

– Скорее мне приятно, что Вы пригласили меня к себе в обеденный перерыв, сэр!

– У меня не бывает обеденных перерывов, мистер Джонс.

– Как?! – выпучил глаза парень.

Тёмнокожий, крупный, крепкий в руках и ногах Николас Джонс с волосами, стриженными под ёжика, присел на стул, что напротив психолога. Поведение парня семнадцати лет отличалось от его одноклассников собранностью и уравновешенностью. Однако, несмотря на дипломатичные взгляды, спортивная одежда для него всегда оказывается удобнее прочих.

Николас Д. включил песню: ? Smoove & Turrell – Slow Down.

– Скоро выпускной, ощущается уж финишная прямая. Я ощущаю себя сносно, сэр, ощущаю ответственность за своё поведение, ответственность пред младшими сёстрами, старшим братом, матерью и покойным отцом, – мял парень пальцы.

– Я наслышан о том, что с братом у тебя тяжёлые взаимоотношения, это правда?

– Не надо быть волшебником или шпионом, чтобы узнать это, ха-ха! Мы с ним пускай и обучаемся в одной школе, скорее он доучивается, пускай и живём в одной комнате, но мы абсолютно далеки друг от друга, мистер, кхм, господин Жестов. Он взвесил, повесил на свои плечи большое количество ответственности, – изредка поднимал парень печальный, но такой добрый взгляд.

– Много ответственности.

– Да, господин Жестов, точно! После смерти отца он стал образом отца, взял его роль, которую не смогла или не захотела взять на себя мама.

– Ник, ты в обиде на неё из-за этого?

– Я считаю, что забросить воспитание первенца в лет восемь лишь из-за отсутствия моральных сил своих и из-за его роли главы семьи было глупо. Она не имела права позволять ему, своему маленькому ребёнку, брать на себя всё! Это не справедливо! Ей было удобно, а я потерял брата, он стал зверем.