Чтение онлайн

— Где же её взять эту зелень зимой?

— Возьмите лук, поставьте его в воду, а когда прорастёт, вот вам и зелень. Можно посеять укроп и петрушку в ящиках с землёй.

— И такое простое средство поможет?

— В девяти случаях из десятка — помогает. Конечно, если нет каких-то системных нарушений. И ещё: если желаешь получить здоровое потомство, то, на то время, когда собираешься зачать ребенка, нужно отказаться от спиртного.

— Откуда ты это знаешь, Юрий Сергеевич? — раздался голос сзади.

Оглянувшись, мы увидели цесаревича, смотревшего на меня с каким-то отчаянным выражением на лице.

— Это многим известно. Лично мне о таком говорила моя матушка.

— Поразительно! Такая простая вещь неизвестна учёным лекарям!

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Так говорил ещё шекспировский Гамлет.

— Душа моя! — почти шёпотом сказал цесаревич, когда по возвращению в Царское Село он остался наедине с Натальей Алексеевной — Сегодня я узнал одну вещь, которая возможно поможет нам зачать дитя.

— Что же тебе посоветовал этот странный поручик Булгаков?

— Отчего же ты думаешь, что это Юрий Сергеевич?

— Павлуша, сегодня третий день, как я узнала о существовании этого человека, и каждый день удивляюсь.

— Ты права, моя милая, это поручик Булгаков. Сегодня я услышал, как его сослуживец посетовал на то, что пятый год не может обзавестись потомством. В ответ Юрий Сергеевич посоветовал его жене вкушать молочные продукты: молоко, простоквашу, творог, сыр. Душа моя, он говорил об этом так, как будто сие вещь общеизвестная.

Наталья Алексеевна схватила мужа за руки и почти простонала:

— Господи, Павлуша, неужели всё так просто?

— Я почти уверен, что так оно и есть.

— С сегодняшнего ужина я начну поедать молочные продукты! Павлуша, у меня душа поёт! Прикажи подать игристого вина!

— Ни в коем случае, душа моя, ни в коем случае! Юрий Сергеевич также обмолвился, что в период зачатия спиртное для супругов категорически противопоказано.

— Хорошо, что ты об этом сразу сказал. Подобного рода опасности следует предвидеть и остерегаться. Павлуша, завтра мы снова едем на встречу с Юрием Сергеевичем, я желаю узнать от него подробности.

— Разумеется, душа моя.

Вчера, после отъезда цесаревича со свитой мы ещё посидели с офицерами, обсудили своё будущее, в свете открывшихся перспектив. Первым делом решили писать письма отпускникам, чтобы возвращались, ибо слишком велик шанс, что вернутся они уже на занятое кем-то место. Потом перешли к насущным делам.

— Его императорское величество поручил мне подумать самому, а также обсудить с вами будущее устройство нашего полка. — солидно объявил Рохлин — имеется в виду вопрос каким быть полку: чисто пехотным, может быть егерским, а может нам стать пешими драгунами. Вопрос непростой, господа. Ежели мы замахнёмся на нечто немыслимое, то можем и не соответствовать новому предназначению. В то же время линейной пехотой быть проще, да почёту меньше. Прошу высказываться, и по традиции начнём с самого младшего. Слушаем Вас, Юрий Сергеевич.

Действительно, я самый младший в этой компании. Передо мной сидят майор, штабс-капитан и два поручика. Поручики формально равны мне, а на деле старше — они произведены в чин раньше, чем я. Такие вот тонкости в нынешней армейской службе. Кроме того, они лет на десять-пятнадцать старше меня по возрасту. Все внимательно смотрят на меня, и под взглядами я встаю: это требование армейского этикета всех времён.

— Сидите-сидите! — останавливает меня Рохлин — Поговорим непринуждённо. Говорите запросто, без чинов.

— Слушаюсь. Степан Осипович, господа. Моё мнение таково: для того чтобы не уронить себя в чужих глазах, чтобы не потерять свои места, а по возможности и вырасти в чинах, чтобы не быть смещёнными в пользу более сведущих офицеров, а самое главное, чтобы принести как можно больше пользы Его императорскому высочеству и нашему любезному Отечеству предлагаю создать из нашего полка нечто небывалое: ударный полк особого назначения. Смысл в том, что мы должны соединить воедино маневренность и подвижность кавалерии, ударную мощь линейной пехоты и личную выучку егерей.

— Эко ты батенька размахнулся! — насмешливо потянул поручик Воронин, но Рохлин и Ливин немедленно, в два голоса, прицыкнули на него.

— Продолжайте Юрий Сергеевич! Пока всё весьма интересно.

— Я предлагаю сделать из полка ездящую пехоту, поскольку для простого перемещения довольно самых простых коней, достаточно выносливых, чтобы быть прокормленными даже во время рейдов по вражеским тылам. Калмыцкие кони, насколько я знаю, вполне могут питаться травой, сеном и даже соломой, не так ли?

— Совершенно верно. — кивнул Ливин.

Я благодарно кивнул и продолжил:

— Однако настоящее кавалерийское подразделение в полку тоже необходимо для разведки, флангового охранения, отражения лёгкой кавалерии, для преследования разгромленного неприятеля. То есть необходимо добавить легкоконный батальон, скорее гусарский. Прошу отметить, что командир такого батальона у нас есть.

— В кавалерии нет понятия батальона. Есть эскадрон и полк. — поправил меня Ливин.

— А если ввести подразделение больше эскадрона, но меньше полка? Согласитесь, Павел Павлович, задачи нашему конному подразделению будут ставиться весьма специфические.

— Да, тут есть над чем подумать. — кивнул Рохлин.

— Далее: по существующей традиции пехотные полки либо не имеют артиллерии, либо имеют одну батарею. Я предлагаю увеличить количество орудий до двух на батальон, итого восьмиорудийная батарея. Плюс к ней — четырёхорудийная конная батарея на конный батальон. Главным отличием будет гибкое управление артиллерией: при одном случае все орудия будут сводиться в единый кулак, а при другом — по частям передаваться батальонам для решения отдельных задач. Таким образом, пятибатальонный полк станет по ударной мощи сильнее большинства бригад, хотя и слабее дивизии. А учитывая маневренные свойства полка — ненамного слабее большинства как отечественных, так и иностранных дивизий. Особо прошу отметить, что при необходимости Его императорскому высочеству достаточно будет простым разделением на два и добавления небольшого количества новичков, сделать из одного полка два, нимало не потеряв в боеспособности. Разумеется, у полка должна быть инженерно-сапёрная рота, способная навести мост или соорудить полевые укрепления. И обязательно санитарный взвод, а лучше — рота.

Далее было обсуждение деталей, но я уверен, что мой план будет принят хотя бы потому что он каждому даёт возможность проявиться. Немножко спорили, предлагали свои варианты решения тех или иных проблем, в общем, пошло конструктивное движение.

Ночевал я теперь не в казарме, а в снятой избе: офицеру невместно жить вместе с нижними чинами. Проспал я часов до десяти, и ещё повалялся полчасика. А куда мне торопиться? Личного состава у меня пока нет, отделение я передал Грише, которого ещё вчера произвели в младшие унтера. Если вдруг окажусь нужным командиру — пришлёт посыльного. Но лежи не лежи, а вставать надо. Едва я вышел на крыльцо, потирая свежебритые щёки и размышляя, что бы такого совершить, чтобы ничего весь день не делать, прибежал посыльный: