Чтение онлайн

Следующим роялем стали унитаз и биде, которые ещё не были толком доведены до ума, а также центральное отопление и горячее водоснабжение. Устройство унитазного бачка мне известно, другой вопрос, что за неимением пластмассы всю арматуру пришлось делать бронзовой. Сразу же возник вопрос уплотнителей, пришлось срочно изобретать резину, благо каучук широко известен.

Унитаз по моим чертежам сделали на Императорском фарфоровом заводе, а по его образцу сразу стали делать серийную продукцию: только во временном доме и флигелях для слуг потребовалось десять унитазов. А после того как знать побывав в гостях распробует новинку, потребуются уже сотни устройств, а потом и тысячи. Чугунные трубы и фитинги [32] стали отливать на Литейном дворе, а чуть позже там освоили и отливку секций радиаторов водяного отопления и что ещё более важно — секций нагревательных котлов для отопления и горячего водоснабжения.

Сразу возник вопрос: чем подавать воду? Пришлось выписывать из Англии паровую машину, но она прибудет не раньше, чем на Балтике откроется навигация. Так что пришлось сооружать насос с конным приводом. В сущности, всё получилось удачно: построили очень красивую деревянную водонапорную башню, куда конным насосом качали воду, а из башни вода самотёком шла по чугунным трубам к потребителям. Водяное отопление провели только по первому этажу, поскольку вода на отопление шла самотёком, и на второй этаж подняться не могла.

Кто занимался этими делами?

Конечно же я. Я сам предложил проект, сам начертил чертежи, сам контролировал изготовление всех элементов конструкции и сам же обучал первых сантехников и водопроводчиков. Я уже упоминал, что работал кровельщиком в жилконторе, там же поработал на подхвате с сантехниками и водопроводчиками. Эта наука мне очень помогла, когда я оборудовал уже собственный дом. Правда, там в будущем несравненно легче: пластиковые трубы лёгкие как пушинка, паяются с необыкновенной лёгкостью. Для соединений имеется огромный выбор фитингов, уплотнителей, герметиков… да чего угодно! А здесь уплотнитель один: пенька. И герметик один: сурик. Правда, для кранов и задвижек я уже наладил небольшое производство резиновых колец и прочих уплотнителей, но это такой примитив…

Первого марта тысяча семьсот семьдесят пятого года состоялось торжественная закладка первого камня фундамента дворца цесаревича, куда был приглашён и я в качестве строителя инженерных устройств, а также в качестве командира инженерно-сапёрной роты. На мне новая форма, ведённая в Павловском полку, надо сказать с моей подачи.

В один прекрасный день, когда я был с очередным докладом у цесаревича, после обсуждения очередных технических проблем, у нас зашел разговор о форме одежды, в которую надлежит переодеть его личный полк. Наталья Алексеевна считала, что форма должна быть красивой и представительной. И обязательно должна отличаться от формы полков императрицы. Павел Петрович склонялся к той же мысли, но он больше упирал на следовании европейским традициям, к примеру, прусским, поскольку у прусаков одна из лучших армий мира.

— А ты что по сему поводу думаешь, Юрий Сергеевич?

В приватной обстановке мы уже перешли на ты, что я высоко оценил.

— Если позволишь, Павел Петрович, то я изложу свою мысль подробно.

— Слушаем тебя.

— Начну с того, что любая мода просуществовав какое-то время уступает место новой. Ведь правда?

— Это очевидно. — подтвердила Наталья Алексеевна.

— Одежда, в которой мы все ходим, вернее мода, по которой эта одежда шьётся, просуществовала уже лет эдак сто пятьдесят-двести. Согласны?

— Согласны.

— Надо сказать, эта мода достигла некоторого предела развития, и можно сказать, зашла в тупик. Парики крайне неудобны, мундиры просто неудобны, они плохо согревают солдат и офицеров, и я уже не говорю о стоимости новых нарядов для знати.

— К чему ты ведёшь? — весело поинтересовался Павел Петрович.

— К тому, что пора вводить новую моду, становиться законодателями моды.

— Ты думаешь получится? — поразилась Наталья Алексеевна.

— Отчего же не получится? Вы же видите, что аннинская [33] причёска стала популярной.

— И верно! — Наталья погладила Павла по красиво стриженой голове.

— Если позволите, я построю офицерский и солдатский комплекты формы, и вы оцените их, а если понравится, то внесёте необходимые изменения и обмундируете весь полк.

— А если не понравится?

— Не пропадут. Я сам буду носить эти мундиры без знаков различия в свободное от службы время.

Спустя всего лишь неделю я предстал перед Павлом и Натальей в новом мундире, а в солдатский вариант был одет мой денщик Тимоша.

За основу я взял полевую форму одежды советских офицеров семидесятых-восьмидесятых годов: на ногах высокие чёрные хромовые сапоги, бриджи защитного цвета, закрытый китель защитного цвета с отложным воротником и белоснежной полоской подворотничка. На плечах погоны, в углах воротника петлицы, на правом рукаве шеврон. Мой денщик одет в такой же мундир, только скромнее: погоны не золотые, а красные суконные, на воротнике и рукавах отсутствуют выпушки, а на бриджах у меня довольно широкие лампасы. В целом мундир выглядит довольно ярко благодаря латунным пуговицам, петлицам и погонам. А на головах у нас не фуражки, а кивера. Почему кивера? Да потому что для военного это дополнительная защита вроде облегчённой каски. Скажем, сабельный удар кивер способен выдержать. Кроме того, кивер визуально увеличивает рост.

А в качестве верхней одежды я решил применить шинель, правда, не образца семидесятых годов, а послевоенного образца: тогда шинели шились просторнее, с большим запахом на спине, в них, расстегнув хлястик, действительно можно было завернуться как в одеяло. Продемонстрировал два варианта: двубортную офицерскую и однобортную солдатскую.

Павел и Наталья нововведение одобрили, добавили кое-какие мелочи, и сегодня наш полк первый раз публично продемонстрирует новую форму.

Закладка первого камня загородного дворца наследника престола не простое событие, а международного значения. Потому к Павловскому дворцу вернее к яме десять на десять метров съехались представители дипломатического корпуса всех стран имеющих представительства в России, несколько гостящих в Петербурге царственных особ из держав, которые на карте без лупы искать бесполезно, полсотни действительно важных сановников правительства Екатерины, военные и гвардейцы высоких чинов и конечно их свиты. Важные люди привезли с собой жён и дочерей. Жён чтобы выгулять, дочерей — в надежде пристроить замуж. И конечно за каждым вельможей шлейф адъютантов, секретарей, слуг, наперсников и прочего люда, носившего в Древнем Риме почтенное наименование паразиты [34] .

Гостей встречали. Наиболее важных гостей — лично Павел Петрович с Натальей Алексеевной. Кстати на людях чета сохраняла известную дистанцию, чтобы не быть заподозренными в семейном счастье, и, как следствие, не быть подвергнутыми опасности быть атакованными через это слабое для обороны место.

Павел Петрович пожимал руки мужчинам и говорил дежурные комплименты их жёнам и дочерям. Наталья Алексеевна принимала дежурные комплименты от мужчин и щебетала необходимые глупости женщинам. Затем гостей вели показывать инженерное обеспечение дома. Водонапорная башня и конный насос, как правило, оставляли гостей равнодушными, но делать нечего, приходилось говорить приятные слова. Котельная тоже не возбуждала отчаянного любопытства. Зато когда гостям показывали горячие радиаторы отопления в каждой комнате, большинство приходило в умеренное восхищение. Восторг начинался, когда гостям демонстрировались душ и ванная, которую можно наполнять, просто повернув кран, причём регулировать температуру воды смесителем. Всех добивали унитазы и биде. Не нашлось ни одного гостя, который бы не спустил воду в унитазе, для наглядности бросив в него маленькую бумажку. А после того каждый помыл руки под смесителем, самостоятельно отрегулировав температуру воды.

И, конечно же, каждому сообщалось, что сей чрезмерно скромный для великокняжеской семьи дом есть не что иное, как некий пробный шар, макет, отработка полезных новин для настоящего дома.

Гостей попроще по дому не водили, а позволяли осмотреть красивые виды, выпить глинтвейна или подогретого вина, а желающим подносили нечто покрепче. Гости могли обогреться в шатрах, для чего там установлены жаровни.

Наконец прибыла императрица с относительно небольшой свитой — всего-то человек пятьдесят, что с одной стороны подчёркивало камерность семейного праздника, а с другой стороны — подчёркивало пренебрежение Екатерины.