Чтение онлайн

– Ты хочешь сказать, что этот Броско взял на себя грязную сторону дела?
– осведомился Брутс, когда я выложил ему всё, что мне стало известно.

– Да. Он обещал и сдержал слово. Сфабриковал двойное самоубийство, заставил графиню и Рива написать посмертную записку. Хоть я её не читал, но, думаю, что в ней чистая правда… кроме мотивов для самоубийства, конечно.

– Эти двое получили по заслугам, - согласился Брутс.
– Но на твоём месте я бы не стал впредь водить компанию с Броско. Эти наглые парни из Лютании давно у нас на прицеле.

– Что вы намереваетесь с ними сделать?

– Пока ничего. Они нам нужны. С их помощью мы ставим Лютании палки в колёса. Они помогают нам вести игру с лютанской верхушкой. Насколько я понял: регалии императорского дома пропали? Их не нашли при обыске мастерских.

– Вряд ли Броско избежал соблазна забрать их себе.

– Отлично. Пускай у него и остаются. Сдаётся мне, что у Броско они будут под надёжной охраной. Этот парень любит монархию, установившуюся у него на родине, как собака палку, и приложит все усилия, чтобы нынешняя власть не добралась до регалий. Зато мы всегда будем знать у кого они под рукой.

Я вспомнил о беглом Мяснике.

– Брутс, послушайте. Это правда, что лорд Риторн бежал?

Следователь нахмурился.

– К сожалению, да. Морс, заступивший в тот день на дежурство по тюрьме, проявил поразительное головотяпство. Я удивляюсь, почему смыться удалось только одному Риторну? Морс создал все условия: любой из арестантов имел шанс очутиться на свободе.

– Хотите, я поделюсь с вами некоторыми соображениями?

– Валяйте, Гэбрил. Котелок у вас варит.

– Бегство Мясника не случайно, - сообщил я и рассказал о подслушанном возле особняка убитой баронессы разговоре между Толстым Али и Морсом.

– Хм, - задумался Брутс.
– Думаете, что Толстый Али помог организовать этот побег?

– Конечно. Уж больно всё сходится. Вряд ли бы Морс пошёл на должностное преступление, не имея серьёзных оснований. На лейтенанта надавили, причём сильно, возможно, угрожали его жизни. Али это умеет.

– Интересная гипотеза. Над ней стоит подумать, - задумчиво произнёс Брутс.
– Кстати, о Толстяке. Вы не поверите, но Толстый Али сегодня утром обратился в полицию с заявлением.

– Вы шутите?

– Ни в коей мере. Он заявил, что городе появился его двойник, и этот двойник крадёт у Али деньги. Можете себе такое представить?

– Двух Толстых Али сразу? По-моему и один - это уже слишком.

– Полицейские подумали то же самое, тогда Али притащил в участок трёх парней. У одного из них кличка Гвоздь, рангом он чуть выше шестёрки. Остальные - шушера помельче. На них места живого не было: видимо, костоправы Али постарались, но ничего путного не добились. Так вот, эти трое утверждают, что передали Толстяку лично крупную сумму денег, хотя сам Али в это самое время находился в совершенно другом месте и знать ничего не знал.

Я хмыкнул. Брутс истолковал это по-своему.

– Вот и мы так решили. Засадили всю троицу в холодную, чтобы они там подумали над показаниями и впредь не пытались дурить хозяина с помощью мифических двойников. Хотя…, - Брутс выпятил губы вперёд, как телёнок, который тянется к матери. Его осенила мысль:

– Знаете, Гэбрил, поймите меня правильно, но я слышал, что у вашей помощницы были крупные неприятности, связанные с Толстяком, причём совсем недавно.

– У неё всё в порядке.

– Я и не сомневаюсь. Я думаю, что вы их решили.

– Совершенно верно.

– Однако, после того как вы вернулись из армии, уже у самого Али проблемы пошли косяками. Меня это почему-то совсем не удивляет.

Я печально вздохнул. И этот туда же.

Брутс задумчиво произнёс:

– Боюсь, что ещё немного и у меня появятся те же симптомы, что у Морса. Вы удивительный человек, Гэбрил. У вас редкое умение оказываться замешанным в любой маломальской заварушке.

– Я похож на двойника Толстого Али?

– Нет, - ответил Брутс.
– Но я помню, с кем вы водили дружбу, Гэбрил. Этот ваш приятель - маг-неудачник Алур… давно вы с ним не встречались?

Однако в интуиции Брутсу не откажешь.

– Больше года, - честно признался я.

– Чувствую, что вы мне не врёте, - согласился Брутс.
– У вас глаза честного человека. Всё равно странно…

На этом мы с ним расстались. Я отправился досыпать, а он ловить очередного государственного изменника.

Границу Бихара мы пересекли спустя две недели и остановились на время в Арканде - крохотном городишке размером с носовой платок мастера Тага. Путешествие выдалось трудным, но интересным. Гномы позаботились об экипировке, и мы ни в чём не терпели лишений.

Присмиревшие кочевники воздерживались от набегов, местные разбойники, промышлявшие в этих краях, благоразумно не попадались на нашем пути, поэтому я с полным основанием мог назвать поездку увеселительной.

Пока гномы искали проводника, мы с Лиринной коротали время за пиалами с зелёным чаем, сидя на корточках в маленькой чайхане. Радушный хозяин следил за тем, чтобы наши чашки не оставались пустыми. В результате мой живот стал похож на горб верблюда.

Я не тревожился за гномов, отпуская их на поиски сведущего человека: на Востоке люди традиционно относятся к любым расам нейтрально и спокойно. Возможно, потому что гномы, эльфы и илоны в Бихаре не селятся. Мало кому из не-людей понравятся постоянные сорок градусов в тени, унылые и однообразные песчаные барханы и дюны, протянувшиеся на сотни километров. Цветущих оазисов в пустыне было не больше, чем свободных от орденов и медалей мест на генеральском мундире.

Прошёл час, прежде чем мастер Таг раздобыл нам худого как жердь старичка с огромным тюрбаном, водружённом на выбритую до зеркального блеска голову, и в лохмотьях, которые в последний раз стирали во времена войны с орками. От старичка, представившегося охотником, знавшим округу, как свои пять пальцев, исходил запах давно не мытого тела. Скажу прямо - от него воняло. Неудивительно, что вместе с ним в чайхану пожаловали полчища жирных мух, забивавших настойчивым жужжанием человеческую речь на расстоянии пяти метров. Я открывал рот и не слышал собственных слов.