Чтение онлайн

В темно-синем костюме и белой блузке она выглядела очень элегантно. «Может быть, Робин начнет продавать в своем магазине женскую одежду? — подумала Талли. Но сразу вслед за этим: — Что за мысли у меня в голове? Мне-то какое дело?» Она провела рукой по коротко стриженным волосам, тщательно стерла с губ помаду: она не хотела целовать Дженни накрашенными губами. Быстро направляясь к лифту, она попрощалась с сослуживцами, остававшимися в офисе, на первом этаже помахала другим служащим и вышла на улицу.

По дороге к машине она смутно думала о разных вещах: об обеде, о двух свободных днях — можно, если погода будет хорошая, съездить всем вместе на озеро Шоуни. И другие, такие летние, зыбкие, не передаваемые словами мысли бродили в ее голове. И тут она услышала:

— Талли? Талли Мейкер? Это ты?

Талли знала этот голос. Она зажмурилась, потом открыла глаза, потом снова зажмурилась, но это был не мираж. Это был он. Он стоял, облокотившись на свою машину, посреди теплого июньского вечера.

— Джек… — прошептала она.

Он раскинул руки, и она бросилась ему в объятия.

— Талли, что ты сделала со своими прекрасными волосами?

— Обрезала. Тебе нравится?

— Я не знаю. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Ты выглядела так, когда только что окончила школу.

— Значит, я помолодела? Это хорошо.

— Помнится, в тот год на тебя многое свалилось.

— Теперь я повзрослела, — сказала она. — Мне скоро тридцать.

— А мне уже исполнилось, — отозвался он, — но я совсем не повзрослел.

Он крепко обнял ее, и Талли забыла обо всем на свете. Словно пришел Брюс Спрингстин и забрал одеяло, которым все время укрывал ее. «…Укрой меня, укрой меня… Я ищу кого-нибудь, кто придет и укроет меня…» Но она не хотела, чтобы ее укрывали. Дурацкое одеяло было слишком тяжелым.

Джек обнял ее, поднял руки и закружился.

— Талли, Талли, Талли…

— О Джек, о Джек, — повторяла Талли, запуская пальцы в его волосы, сжимая его виски, обхватывая руками его шею, плечи. — Ты не плод моего больного воображения?

— Я?! Подожди, я тебе скажу, что моими трудами у нас теперь есть, — он улыбнулся. У нас теперь есть чудный дом в Кармеле, вот что!

Она немного отстранилась от него.

— Я надеюсь, он милый? — сказала она.

— Он чудесный. Улица спускается к океану. Океан виден из окон второго этажа.

— Ух ты! — сказала Талли с чуть-чуть наигранным восторгом. — Вид на целый океан! Сейчас я вижу из своего окна только до мистера Палмера.

— Который, кстати, нуждается в покраске, — добавил Джек. — Куда ты хочешь пойти?

— Пойти? Мне надо домой, Джек. Дети ждут.

Он отстранился от нее.

— Робин тоже ждет?

Талли это не понравилось.

— Думаю, он с детьми, — ответила она. — Завтра ведь суббота, верно? Встретимся завтра. Пораньше.

Он вздохнул.

— Тебя, довезти до дома?

— Не нужно. Я сама за рулем. Кстати, откуда ты узнал, что я здесь?

— Позвонил домой — объяснил Джек, — и Милли сказала мне. Кстати, чем ты занимаешься на работе?

— В основном убиваю время. Жду тебя. Немного зарабатываю.

— Я уверен, что все, что зарабатываешь, сразу же уходит на твою одежду. — Он потянул ее за край юбки. — Как Дженнифер?

— Великолепно, — совершенно искренне ответила Талли. — Смотри, — она вынула из сумочки несколько фотографий.

— Какая она толстенькая! — восхитился Джек. — В кого бы это?

— Не знаю. Она непрерывно ест.

— Я никогда не был таким толстеньким. Хотя, должен сказать, я был очаровательным малышом.

— Вот он ты. — Талли порылась в сумочке, достала старую, потертую фотографию и, улыбнувшись, протянула ее Джеку.

— Что это? Боже! Наверное, мама не кормила меня. Где ты это нашла?

— В ящиках с вещами Дженнифер.

Он посмотрел на нее.

— Ты поднималась на чердак? Что еще стряслось, пока меня не было?

«Ничего, — хотелось сказать Талли. — Совершенно ничего. Сгорела моя спальня. Меня назначили директором. Робин все эти годы изменял мне. Моя мать еще жива. Мой сын…»

— Кто это? — спросил Джек, беря из рук Талли другую фотографию. Годовалая малышка, круглая, как мячик, светловолосая и красногубая сидела на траве и улыбалась во весь рот. — Это Дженнифер?

— Нет. Это я.

— Ты! — изумился Джек. — Ты такая толстенькая…

— Спасибо.

— А почему эта фотография оказалась в вещах Дженни?

— Не знаю. Должно быть, я когда-то ей подарила. Но я этого совершенно не помню. И у матери нет такой фотографии.

— Мне она нравится, — сказал Джек.

— Вот на кого похожа твоя дочь, — объявила Талли. — На меня.

— Какого цвета у нее глаза? — спросил он.

— Младенческого. Синевато-серые.

— Надеюсь, такими и останутся.

Талли молча кивнула.

— Хорошая машина, — сказал Джек, указав на черный «корвет» Талли.

— Это не моя, это старая машина Робина. 1985 год выпуска или около того.

— 1985-й? Ну тогда ее, конечно, нельзя назвать хорошей, верно?

— Верно, — Талли слабо улыбнулась.

По дороге домой Талли вспомнила о новой мебели в спальне. Всего пять дней она им послужила. Пять дней ценой в тридцать тысяч долларов.

Но ее переполняла радость от встреч с Джеком, и эта радость не покидала ее до той минуты, пока она не вошла на кухню и не увидела, что Бумеранг играет с Робином в бейсбол на заднем дворе.

— Привет! — крикнули они хором.

— Папа не хочет ужинать дома! — закричал Бумеранг.

— Не хочет? — переспросила Талли, привалясь к дверному косяку. — Это хорошо. Потому что есть у нас нечего. Где Дженни?

Робин и Бумеранг показали на качели-люльку, которые они сделали для Дженни.

— Мы голодны как волки, — сказал Робин. — Где ты была?

— Я прошу прощения, — улыбнулась она. — Я заезжала в «Уайт Лейкс». Мне нужен новый костюм.

— Еще один? Но у тебя их уже два десятка.