Чтение онлайн

– Он может по-разному приказать им. И то, и то - вполне вероятно.

Тэм побарахтал рукой в снегу, выковыривая воронку, в которую стала стекать вода с ручья.

– Да будет с нами Свет, - прошептал он.

Зэрандер что-то презрительно фыркнул и пошёл вдоль берега ручья, кажется, погружённый в какие-то мысли. Тэм на всякий случай пододвинул к себе посох и лёг обратно, заставляя себя заснуть.

Роскошный зал приёмов сегодня был пуст. Золотые барельефы и мраморные изваяния, роскошные гобелены и широкие украшенные разноцветными витражами окна украшали стены. Сквозь цветные стёкла в зал проникал солнечный свет и падал на ворсистые ковры, привезённые из-за Океана, играл на прозрачных струйках фонтанчиков у колонн из серого мрамора. Углубление в стене для музыкантов, лакированные плиты пола для танцующих сегодня были пусты, свисающие с украшенного лепкой потолка люстры с погашенными сегодня свечами не волновали слуг, которым часто приходилось следить за тем, чтобы они были зажжены все до единой, иначе могло последовать жестокое наказание. Богатство убранства не радовало сегодня глаз графа Радака. Льув Радак был взволнован, он мерил залу шагами, и цоканье каблуков замирало под сводами.

Король Бастиан объявил о временном закрытии портов на реке Валанди. Это было связано с тем, что кто-то попытался покуситься на жизнь его величества, и ему удалось бежать от дворцовой стражи. По одежде этот кто-то был приезжим, и потому все порты мгновенно были закрыты - даже для прибывавших судов, - а заставы на всех дорогах, ведущих их города, не пропустили бы даже мышь. Корабли шли мимо, в соседний Жамерт, но даже оттуда те, кому нужно было попасть в Алвален, не могли этого сделать. Стража не впускала и не выпускала путников, только тех, у кого была специальная грамота, подписанная его величеством. Запрет на въезд в Алвален был связан с тем, что Бастиан решил, что в городе слишком много чужестранцев, и решил на какое-то время подержать их в страхе перед невозможностью уйти, чтобы поменьше наводняли город. В Алвалене в последнее время действительно стало почти невозможно встретить коренного жителя, но Радака волновало совсем не это.

К нему должны прибыть особые гости. Осталось всего двенадцать дней до означенного срока, когда все они должны оказаться в его дворце. Радак не знал их имён и внешности, но он знал, что их будет восемь. Восемь особых слуг Хозяина, избранных для исполнения нового его плана, и Радаку выпала честь быть девятым.

Но когда Хозяин отдал ему приказ готовиться к приёму, Алвален ещё не был закрыт. Теперь же Радак обязан был сделать всё, чтобы ворота в город открылись как можно быстрее. Но король во время последней аудиенции, когда Радак мягко намекнул ему, что закрытие города снижает уровень торговли и может привести к разорению, сильно разозлился и сказал, что не намерен открывать пути до тех пор, пока не увидит лично, как с преступника-чужеземца (именно поэтому все путники попали в незавидное положение пленников в чужом городе, а некоторые алваленцы не могли вернуться на свою родину - Бастиан решил, что, закрыв город, он надолго отвадит искателей приключений и от Алвалена, и от личностей королевской крови в частности), посмевшего покуситься на его царственную особу, сдирают живьём кожу. И целью Радака стало отыскать этого негодяя. Потому и некогда было устраивать балы и встречи, хотя в другое время он не стал бы томить себя смертной скукой, в ожидании, пока поймают какого-то жалкого человечишку.

Подскочивший по его нервному щелчку пальцев слуга низко поклонился и вытянул вперёд руки с подносом, на котором стоял бокал вина. Радак бросил ленивый и сердитый взгляд на коротко остриженную голову слуги, не смевшего поднять глаза в присутствии графа, взял бокал и отослал его прочь. Он опустился в кресло, стоявшее у одного из фонтанов, и попытался заставить себя расслабиться. Скоро этого негодяя найдут, и можно будет просить короля открыть границу хотя бы для въезда.

Радак скривился, вспоминая наглое, уверенное лицо молодого короля. Не успел ещё его венценосный отец отдать концы, как он схватился за власть руками и ногами и мгновенно прибрал всё к рукам. При этом он желал быть настолько независимым, что повелел рубить головы всем, кто хотя бы заикался о том, что он что-то делает неправильно. Все его министры дрожали перед мальчишкой и старались кланяться ещё ниже, чем слуги. И ему, графу Радаку, тоже приходилось унижаться перед самодовольным юнцом.

Коронованный Бастиан решил, что чем сильнее бьёшь плетью, тем послушнее слуги. И никогда не задумывался, отдавая бессмысленные и невероятные приказы или посылая кого-то под топор палача. Если учесть, что отцом его крутить можно было легко и беспрепятственно, то министрам и многим приближённым ко двору пришлось нелегко избавляться от этой привычки. Самовлюблённость и гордая непримиримость, граничащая с глупостью, заставила народ ещё в первый год его правления назвать его тираном, ну а он это звание поддерживал со всей жестокостью, на которое его молодой извращённый ум был способен. Из-за того, что ему взбрело в голову, что его отец был отравлен, многие были отдалены от двора, а кое-кто погиб в пыточных камерах. Радак едва удержался на своём прежнем месте, снискав в некоторой мере расположение мальчишки, получившего власть в свои руки, но его положение было шатким. Необходимость всегда бросаться на зов Бастиана и выполнять всё, что бы тот ни пожелал, заставляла пробуждаться гнев и раздражение, которые были непозволительными. Со стороны выглядело, будто бы граф Радак спит и видит, чтобы услужить королю, и Бастиану это нравилось. Радак легко помогал арестовать тех, кого Бастиан называл - или подумывал назвать - предателем, и также добывал надуманные обвинения, чтобы снискать расположение, не задумываясь о том, что ещё вчера он сидел за одним столом с человеком, обречённым на пытки и смерть. Несколько раз он едва удерживал свой титул и владения, когда кто-то из стражи вдруг ловил его шпионов во дворце. Радак, как и многие другие, желал знать наперёд всё, что бродит в голове у мальчишки, который думает, что, надев корону, уже стал властелином мира, и своих шпионов запустил даже в личную гвардию короля. Если вдруг кто-то из них прокалывался, приходилось убивать его, всех, кто о нём знал, а потом снова лизать этому нахалу пятки, чтобы тот не подумал о том, что граф Льув Радак только занимает место, и толку от него никакого.

Всё это держало Радака в постоянном напряжении и желании лично заставить этого мальчишку мести полы в его графских покоях. Он только и мечтал о том, чтобы найти предлог и возможность свергнуть короля, но того поддерживала армия, а с армией пока Радак был не в силах тягаться, и приходилось смиряться с пожеланиями Бастиана. Знание, что если Бастиану захочется, чтобы он пошёл собирать милостыню, он будет обязан это сделать, заставляло Радака скрежетать зубами.

Но это ненадолго.

Радак усмехнулся. Огромное зеркало напротив отразило его озлобленное жестокой маской приближающейся радости лицо. Ему было всего сорок три, и он ещё имел все шансы занять трон Бастиана, как только тот освободится. А тот освободится очень скоро, и ради этого стоит потерпеть.

Когда Хозяин обретёт могущество в этом мире, ничто не остановит его. А если Радак будет верно служить ему, он даст ему такую силу, с которой не страшна будет даже армия Бастиана.

Он заставил расползавшиеся в злорадной улыбке губы вновь сжаться в тонкую нитку.

"Сделай вид, что ты озабочен поисками того человека, а не размышляй о том, чего ещё нет!" - одёрнул он себя. Не исключено, что у Бастиана тоже есть шпионы во дворце графа Радака. Коронованный юнец не верит никому, даже собственной тени.

– Господин!
– дверь в залу распахнулась, и слуга замер в низком поклоне.

– С каких это пор слугам позволено врываться без позволения?
– холодно спросил Льув и заметил, как образовались на висках слуги капельки пота.

– Простите меня, господин! Но посланные вами люди вернулись! Они привели того человека, о котором вы…

– Прекрасно!
– прервал его Бастиан и поставил кубок на край чаши фонтана.
– В честь этой радостной вести я тебя прощаю! Пусть они приведут его сюда, и прикажи, чтобы с ними расплатились. Дайте им столько, сколько они пожелают!
– он взволнованно потёр пальцы. Лучше охотники за головами в городе вернулись и привели того, кто посмел поднять руку на его величество Бастиана… Радак искренне не завидовал этому бедняге, но даже отдалённой жалости не испытывал.
– И прикажи послать гонцов ко двору его величества, пусть передадут от меня поклон и весть о том, что посмевший поднять руку на короля найден, и я лично сопровожу его во дворец!
– добавил он.

Слуга поклонился и скрылся, радуясь, что для него всё так хорошо обошлось.

– Неужели это может быть правдой, - негромко произнёс Гаранд Астиан, Клинок Света, когда Стражи Кертис и Увлер, изредка перебивая друг друга, кончили говорить.

Мысли были смешаны, и Клинок не мог заставить себя справиться с сомнениями и недоумением.

По рассказам Стражей, едва они попали в деревню, расположенную рядом с горами, они сразу поняли, что прежнего источника Силы Ночи там нет. Им сказали, что только двое мальчиков сейчас в горах Стегоса, а сестра одного из них, которого звали Сатиан, рассказала о Воине Тени. О теле Воина Тени.

Под предводительством Наделённого Стража Стемарка и ведомые девочкой, они пришли туда, где было тело Воина Тени, и выяснили, что он жив, и что он вместе с Сатианом, который обладал покровительством Силы Ночи, и Тэмом, который был истинным Хранителем, поднимаются в горы, к Алтарю Света.

Одно это было пугающе невозможным. Истинных Хранителей не было вот уже много лет. Воины Тени должны были умереть все. И уж то, чтобы они шли вместе, да ещё и к Алтарю Света…

Из Алтаря вышли только Хранитель и мальчик, но Стемарк решил напасть на Хранителя, обличая того в предательстве Света. И Кертис, и Увлер клялись, что Хранитель нёс в себе Свет, и на нём не было пятна Ночи. И тут появился Воин Тени, обличивший Стемарка в службе Силе Ночи и Хозяину, после чего это доказал, но никого не убил, даже Стемарка, с которым сражался, а позвал с собой Хранителя. И тот пошёл!

Хранитель Света отправился в путь вместе с Воином Тени! Но что самое странное - Воин Тени посоветовал искать слуг Хозяина среди Светлых, да ещё и намекнул на то, что сам готов сражаться с Хозяином, если тот решит возвратиться…

Мальчика и его сестру они отвезли в деревню, постарались развеять разнёсшийся слух о Воине Тени и помчались в Цитадель, чтобы доложить о вероятном скором возвращении Хозяина Ночи. По дороге внезапно скончался Стемарк, хотя его рана была не столь серьёзна, чтобы быть смертельной, и Стражи предполагали, что это Сила Ночи убила его.