Там, где цветут ирисы
Шрифт:
Я смотрела как он убирает остатки еды и мне казалось, что всё именно так, как и должно быть. Что именно здесь его место, как будто он был частью этой квартиры, он был частью моей жизни.
Незаметно для себя, я влюбилась в него. А как долго я его знаю? Месяц? Чуть больше месяца? А что я о нём знаю? Практически ничего. Он мне никогда не рассказывал о своей семье, о том, чем он живёт, как проводит выходные. Я не знаю, что он любит, чем увлекается. Как я смогла вляпаться так? Как я смогла влюбиться в человека, о котором ничего не знаю? Но одно я знаю точно, меня неизбежно тянет к нему, как будто две планеты несутся навстречу друг с другом и их ждёт столкновение.
– Иди в душ первым, - я протянула ему полотенце и направилась в спальню.
Глава 15.
Виктор.
Вода стекала по моему телу, и я чувствовал, как она на время снимает усталость. Я снова возвращался к жизни, и эта жизнь должна стать несомненно яркой. Но ещё столько всего надо сделать. Надо спасти всё, что дорого, защитить и не дать в обиду. Джессика сейчас была самым важным в моей жизни. Я должен спасти её, должен что-то придумать, как наказать Кромвеля, как довести его дело до смертной казни.
Мои размышления прервал шум, хлопнула дверь комнаты. Я напряг свой слух и выключил подачу воды. Все клетки моего тела были в боевой готовности. Я уже лихорадочно придумывал план своих действий и потянулся к ручке двери душевой кабинки, но меня опередили.
Створки раскрылись и передо мной стояла Джессика. Она легко скользнула внутрь, и я мог видеть её прекрасное обнаженное тело.
– Что ты делаешь?
– я смотрел на неё должно быть, как сумасшедший, который не понимает абсолютно ничего.
– Ты слишком долго моешься, - её легкая улыбка и розовые щеки дали мне понять, что ей должно быть потребовалось много сил, чтобы прийти вот так ко мне.
Я знал Джессику достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что несмотря на её стервозный вид, она всегда была слишком скромной. Я давно заметил, что она каждый раз краснеет, когда я был слишком близко, или, когда в её голове пролетают мысли, которые она старательно прогоняет.
Она взяла губку и капнув на неё гель для душа, мягко провела по моей груди. Но я знал, что долго не выдержу этой пытки. Её руки скользнули ниже по моему телу, и я понял, что спусковой механизм приведён в действие.
– Джессика, - она подняла на меня глаза, я увидел, что там нет ни капли страха или сомнения.
– Разреши я поцелую тебя?
Она придвинулась ко мне так, что я мог чувствовать тепло и нежность её тела, все её изгибы.
– Я разрешаю тебе не только целовать меня, - она поднялась на носочки и легко, едва уловимо накрыла мои губы.
Этого было достаточно.
Я аккуратно вытер её тело полотенцем, и закончив, взял на руки.
Её волосы словно ореол у ангела разлетелись по подушке, она была такой хрупкой, я боялся сделать ей больно или причинить дискомфорт. Я нежно покрывал её тело поцелуями и слышал, как она тяжело дышит.
– Вик, - её голос звучал очень нежно.
– Мне надо тебе кое-что сказать.
Я смотрел прямо ей в глаза и видел, как она смущается.
– У меня не было мужчин раньше.
– Я знаю, мой ангел. Тебе не обязательно было это говорить.
Я старался всё делать аккуратно и нежно, несмотря на боль, что она испытывала, она просила не останавливаться. Я с трудом сдерживал всю страсть, что во мне накопилась, но ради неё я мог и потерпеть. Джессика была самой прекрасной девушкой, которую я, когда-либо встречал, я хотел, чтобы она задержалась в моей жизни как минимум навсегда. Как только она выкрикнула моё имя и по телу разлилось долгожданное тепло, я понял, что она та самая, которая мне нужна. Именно с ней я хочу просыпаться по утрам, дарить ей цветы, водить в самые дорогие рестораны, именно с ней я хочу завести семью.
– Джессика, ты в порядке?
– я лёг рядом с ней. Она тяжело дышала и её тело слегка сотрясала дрожь.
Она повернулась ко мне и заключив моё лицо в свои ладошки, страстно поцеловала. Она целовала меня так, как будто завтра может не настать.
Когда мы оба уже достаточно успокоились, она выводила своими хрупкими пальчиками на моём теле замысловатые узоры.
– Расскажи мне о своей семье?
– её вопрос немного меня озадачил, но он был весьма логичным.
– Мои родители самые обыкновенные люди. Мама занимается домом и воспитывает мою младшую сестру, она пойдёт в третий класс. Отца уволили и теперь он занимается садом, но как по мне, прибыль с продажи фруктов будет очень бедной. Я редко с ними вижусь, и звоню не так часто, как хотелось бы моей матери, но я делаю для них всё возможное, но они всячески отвергают мою помощь. Я каждый месяц высылаю им деньги, но они возвращаются обратно. Они слишком гордые, чтобы признать своё положение. Они на грани банкротства.
Я вспомнил свой огромный дом, стоящий в зарослях ив, озеро за домом, где мы с отцом любили сидеть и болтать о всякой ерунде.
– Хочешь как-нибудь съездить со мной к ним в гости? Мама делает отличный вишнёвый пирог.
Джессика приподнялась на локте и лукаво посмотрела на меня.
– И как ты меня представишь?
Я знал, что должен сказать простую фразу, что она моя девушка, но под властью момента сказал то, что так хотелось.
– Я скажу, что ты та, которую я ждал всю свою сознательную жизнь, что я непременно стану отцом наших детей.
Она засмеялась и зарылась лицом мне в грудь.
– Ты правда так скажешь?
Я смотрел на мягкие черты её нежного лица и внутри меня что-то происходило, я всегда хотел смотреть только на это лицо, целовать только эти губы. Я знал, что впереди нас ожидают сотни дней и событий, что сейчас не время говорить о высоких чувствах, что сейчас самое главное обеспечить ей безопасность. Но я себе дал слово, что как только всё закончится, я увезу её к берегу океана и сделаю самой счастливой.
– А почему ты стал телохранителем?
– её вопрос заставил вспомнить меня о работе.
– Я хотел помочь семье, а моё образование психолога, - Джессика засмеялась.
– Чего ты смеёшься? Между прочем я отлично закончил университет. Но как я уже сказал, эта профессия не дала бы моей семье того, чего она заслуживает. Я видел много всего, когда охранял людей, много смертей, много крови, боли. Я мечтал сбежать от этого. Твой отец меня нанял, я думал, что буду заниматься не пыльной работой по охране дома. Но моей работой снова оказалось защита жизни. Твоей жизни. Я думал уволиться, пока не понял, что никогда не смогу отойти от тебя.
– Это признание в том, что я тебе нравлюсь?
– Это больше, чем просто признание.
Я видел, как её глаза сияют светом, она улыбалась как маленький ребёнок.
– Тебе нужно полежать в ванне, чтобы боль прошла, - я мягко отстранился от неё и направился в ванную комнату, чтобы наполнить воды.
В след я услышал:
– Ты великолепен, ты знаешь?
Это лишь заставило меня улыбнуться.
Квартира Джессики была очень просторной, здесь было всё, что нужно. Её отец очень предусмотрителен. Даже в ванной комнате у неё стояла душевая кабинка и огромная ванна.