Чтение онлайн

— Ты — та самая, единственная и любимая, — мягко произнес он, не сводя с меня глаз, — и мне легко это говорить, и легко привести тебя сюда. Оказалось, это естественно, как дышать.

Он замолчал, задумался, прищурившись, посмотрел вверх.

Сквозь кроны деревьев солнце проливало мягкий свет вертикальными лучами, в которых купались мелкие пылинки-песчинки, мелькали насекомые. И это движение не останавливалось, оно казалось вечным.

— Наверное, до тебя я как-то неверно дышал. Или не дышал вовсе.

Слушая Кейрана, растворяясь в его голосе, словах, я и не заметила, как что-то неуловимо изменилось. Идти стало легче. Ноги будто ступали не по земле, а по мягкому ковру. Мох. Яркий и сочный, он покрывал почву, стволы поваленных и растущих деревьев, пни и кочки.

Здесь, в этой части леса, зеленого цвета стало очень много, и от его обилия я на миг утратила способность ориентироваться. И не только от этого. Возникло чувство, что я незаметно телепортировалась куда-то, где бывала только во сне. Или попала в иллюстрацию к сказке или полузабытому преданию.

Я точно была здесь. Во сне или наяву, не помню точно. Просто знаю, что это место мне знакомо.

Перед глазами вдруг все поплыло, и я вцепилась в руку идущего рядом мужчины.

— Ты что, милая? — Кейран остановился, с тревогой заглядывая мне в лицо. — Наверное, мне лучше больше молчать. Кажется, я довел тебя до дурноты своей бредовой болтовней, — пробормотал он, придерживая меня за плечи

— Нет… — выдавила я, — болтовня здесь не причем. Это снова… избыток. Теперь кислорода. Здесь так… много всего — зелени, воздуха.

— Ну, да. Так я и поверил.

— Правда, правда. Это гипервентиляция. Мне бы в пакетик подышать…

— Есть средство получше, чем пакетик. Стоит попробовать, — заявил Кейран, привлекая меня к себе и накрывая мои губы своими.

Он целовал медленно, сначала очень осторожно, ласково гладя по спине и плечам, прислушивался к моему состоянию. Потом, заметив, что я перестаю дрожать и тянусь к нему, обнял крепче и углубил поцелуи. Его язык танцевал в моем рту, губы гладили, смаковали, забирая тревоги и страхи, щедро делясь любовью и желанием.

Наверное, мы зашли в лес довольно глубоко. Здесь не было ветра, все вокруг замерло и притихло. Деревья, казалось, застыли в преувеличенно торжественной неподвижности.

И в это обостренной тишине, сквозь дурман от нараставшего возбуждения и желания опуститься прямо здесь на мох, сбросить одежду и притянуть к себе Кейрана, я вдруг услышала тонкий, переливчатый звук. Словно где-то неподалеку пели хрустальные колокольчики.

Звук коснулся слуха, позвал, напоминая о чем-то.

— Кей… — выдохнула я, — ручей или родник совсем рядом.

Кейран нехотя оторвался от меня, открыл глаза, посмотрел, будто с трудом понимая, о чем я толкую. Взгляд его затуманило желание, дыхание стало прерывистым.

— Я как-то забыл, куда мы шли. И зачем… — хрипло произнес Кейран.

Он отступил от меня на шаг, сдернул с плеча рюкзак, вытащил бутылку воды. Яростно отвинтил крышку и только потом поднял на меня потемневший взгляд.

— Глотнешь? — предложил он.

Я кивнула, взяла бутылку, сделала пару глотков, чувствуя, как Кейран смотрит на мое горло и губы. Вернув ему бутылку, теперь уже сама наблюдала, как жадно, яростно он пьет, словно пытается этой водой утопить иную жажду.

— Я определенно не напился, — заявил он, закручивая крышечку и выразительно глядя на меня. — Пошли дальше, я тоже слышу, как течет вода неподалеку.

Он снова взял меня за руку и потащил за собой. Мы прошли еще немного, когда заросли вдруг расступились, и мы увидели ручей.

Он причудливо изгибался в ложе каменистого русла, начинаясь где-то справа и впереди по курсу нашего движения и теряясь в зарослях слева от нас. Вода была прозрачной и от нее веяло насыщенной свежестью.

— Когда мы были здесь с дедом, — сказал Кейран, — пытались с ним пройти дальше и найти сам родник, с которого берет начало ручей. Но так и не нашли ничего. Зато там, чуть впереди есть еще кое-что интересное.

Он повернулся ко мне.

— Ты как? Не очень устала?

— Совсем не устала, — отозвалась я, хотя желание присесть на пять минут все же возникло, но внезапная слабость в ногах была вызвана вовсе не усталостью.

Мы обменялись с Кейраном взглядами, в которых было и взаимной понимание, и обещание, и что-то еще, что рвалось наружу, ожидая подходящего момента.

Кейран снова вытащил из рюкзака бутылку и вылил из нее остатки воды. Присев возле ручья на корточки, погрузил в него пустую бутылку.

— Иди сюда, — позвал он меня.

Я стояла в двух шагах, наблюдая за его действиями. Подходить ближе в тот момент мне виделось неправильным. Но когда он позвал, я сразу оказалась рядом.

***

— Пей, — Кейран поднес бутылку с кристально прозрачной водой к губам Хейз.

— Э-мм… А про дизентерию будет уместно упомянуть? Или холеру, например? — засомневалась она, с опаской поглядывая на бутылку.

— Уместно, почему же нет. В таком случае сляжем оба.

Увидев, как округлились ее глаза, Кейран покачал головой.

— Реализм да померкнет перед силой первозданной природы, — проговорил он, настойчивей приближая бутылку ко рту Хейз. — Это чистая вода, любовь моя, пей, не бойся.

Девушка послушно сделала глоток, второй, третий. В глазах ее отразилось удивление.

— Вода просто ледяная, — заметила она. — И сладкая.

— Правда? Надо попробовать, — Кейран наклонился и поцеловал Хейз, слизывая капельки воды с ее влажных губ. — В самом деле — сладкая.

Он подал девушке бутылку.

— Напои меня, — сказал он.

Хейз, не отрывая взгляда от его вдруг ставшего напряженным лица, сделала аккуратный глоток из бутылки. Приподнявшись на цыпочки, приблизила лицо к замершему в ожидании молодому человеку и чуть разомкнула губы. Он наклонился, приник к нежным устам и стал пить из чаши ее рта.

Этих двоих все плотнее окутывал невидимый глазу покров, еще больше сближавший их, соединявший вместе так, словно у них даже кровоток вдруг стал одним на двоих.

— Mo Clear milis…*** — проговорил Кейран.

Хейз напряглась, нахмурилась.