Чтение онлайн

Кейран обнял меня и прошептал что-то очень тихо. Слов я не разобрала, но, кажется, он почти беззвучно выругался, испытывая облегчение и смущение разом.

Честно говоря, быть понимающей не так уж и приятно. Упоминание о Шоне задело меня. Несильно и не очень болезненно, но задело.

Эта девушка была с ним три года, любила, участвовала в его делах.

Мы были знакомы с Кейраном пару месяцев, и я могла предложить ему проживание в старом доме, наполненном не самыми приятными для него воспоминаниями. И еще нагрузила его повисшей в воздухе проблемой возможной незапланированной беременности. Хоть он и сказал, что не был бы против. Но за словами всегда есть еще что-то.

Я стояла, уткнувшись лицом в шею Кейрана, и вдыхала его чистый запах. Он уравновесил меня, снизив концентрацию беспокойства.

— И в свете последних… предположений. И некоторых возможных вариантов развития дальнейших событий… — пространно заговорил Кейран, словно до него долетело эхо моих мыслей.

Его рука скользнула вниз между нашими телами, и горячая ладонь легла мне на живот. Он слегка прижал руку, делая поток тепла ощутимо целенаправленным.

— Когда… Когда мы сможем знать более точно? — произнес он, нежно целуя меня в висок.

— Дней через десять, думаю, — начиная дрожать, проговорила я.

— Я не хочу, чтобы что-то неприятное каким бы то ни было образом касалось тебя, — выдал Кейран безапелляционно. — Случилось что-то или нет, Хейз. Никаких лишних волнений. Никаких неприятных контактов. Никакой прочей ахинеи. Даже если под всем, что я сказал про Морин, нет реальных оснований, а моя необъяснимая антипатия к этой женщине лишь результат индивидуальных особенностей восприятия, я все равно не хочу, чтобы ты как-то контактировала с ней, — упрямо повторил он.

Он отстранил меня от себя, придерживая за плечи.

— На мне лежит ответственность за проект, в котором завязаны большие деньги и громкие имена. И, Хейз, все эти разборки могут затянуться. Бог знает, чем придется заниматься, пытаясь это разгрести. И именно сегодня это станет ясно. Словом, я не хочу, чтобы…

— Чтобы я тебя отвлекала, — закончила я за него. — Ты это хотел сказать?

— А ведь ты будешь отвлекать, — уголок рта его дрогнул, когда он смотрел на мои губы. — Я буду смотреть только на тебя и не смогу сосредоточиться. Предпочитаю, чтобы ты ждала меня дома. С ужином и всем прочим.

Он наклонился ко мне, намереваясь поцеловать.

Я вздрогнула, а Кейран снова инстинктивно прижал меня к себе, когда прямо над нашими головами раздалось громкое грубое карканье, походившее на злобную хриплую усмешку. Огромная черная птица возникла словно ниоткуда и пронеслась, стремительно удаляясь и оглушительно хлопая гигантскими крыльями.

Лица коснулся порыв воздуха, в котором ощущался тошнотворный запах падали.

Глупость, конечно, но мне подумалось, что эта жуткая инфернальная тварь подслушала часть нашего разговора.

Глава 34

Глава 34

Я лежу без сна.

Рядом спит Кейран. Рука на обнаженной груди, голова повернута ко мне. Он кажется расслабленным, но лицо во сне хмурое. Хочется поцеловать его чуть приоткрытый рот, провести языком по мягким губам, пальцами разгладить морщинку на лбу, но тогда Кейран проснется, а я этого не хочу.

Он пришел измученный, в глазах решимость мешалась с озадаченностью. Он не рассказал никаких подробностей совещания их группы. Заметил только, что сложностей и непонятностей более чем хватает, и предстояло во всем тщательно разбираться.

— Не бери в голову. Это все рабочие моменты. Всякое бывает, — попытался улыбнуться он, потирая усталые глаза под очками.

Кейран поел, не обращая внимания на то, что лежало у него на тарелке, потом обнял меня и увлек в гостиную на диван, где любил долго и жадно.

Когда он задремал, прижимая меня к себе, я подняла его, отвела наверх и уложила на кровать.

— Будь рядом, — бормотал Кейран, засыпая. — Не уходи…

Я охотно прилегла возле него, но сон не шел. Чтобы не ворочаться зря, тихо поднялась с кровати и вышла из комнаты.

Остановилась в коридоре второго этажа, прислушалась. Дом казался укутанным снаружи звуконепроницаемым покровом. Лунный свет протянулся от окна до двери маленькой комнаты. С тех пор как я поселилась в коттедже, в это помещение я заходила от силы раза два. Даже не заходила, а просто заглядывала.

Я размышляла, как можно использовать странный закуток и задавалась вопросами о его прежнем назначении. Получив ответ, обзавелась несбыточным желанием вмешаться в прошлое и изменить его для Кейрана. А комнатушка стала вызывать странное смешение чувств неприятия и сострадания.

Меня вдруг потянуло зайти туда. Именно сейчас, ночью, я хотела попытаться представить, что чувствовал маленький мальчик, оставаясь в этом крошечном помещении и, не понимая, почему его там запирают.

Почему мать Кейрана так поступала с ним? Душевный недуг мог быть объяснением, но не основанием для прощения и смирения с тем, что пришлось переживать малышу-Кейрану. А в свете некоторых событий все странности вообще стали выглядеть достойными более пристального к ним внимания. Теперь уже я сомневалась, что только психические отклонения заставляли так себя вести молодую женщину.

Дорожка лунного света настойчиво указывала мне на комнатушку. Я толкнула тихо скрипнувшую дверь и вошла.

Помещение размером два на два метра, не больше. Окно напротив двери. Белые стены с орнаментом под потолком. Я обошла комнатку по периметру, чувствуя себя узником, меряющим пространство камеры. Остановилась у стены, представляя, что когда-то здесь стояла кроватка, в которой спал малыш Кейран. Наверняка, в обнимку с игрушкой, чтобы не так остро чувствовать страх и одиночество.

Богатое воображение услужливо нарисовало яркую, объемную картину, перенося в неизвестное мне прошлое и позволяя увидеть всё словно воочию. Маленького Кейрана я представила настолько отчетливо, будто знала его тогда. Тихий темноволосый мальчик с глубокими, серьезными, сине-зелеными глазами и упрямым, молчаливым ртом.

От целого шквала чувств, захлестнувших меня, к горлу подкатил комок. Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в центре груди, словно и оно почувствовало себя взаперти и теперь рвалось на свободу.

Я шагнула к окну, резко дернула рычажок замка, едва не ободрав пальцы, подняла раму и высунулась наружу. Поток свежего воздуха и мирный вид освещенной фонарями улицы чуть успокоили, помогли выровнять дыхание.

Я стояла, глядя в ночь, не чувствуя прохлады, стараясь не думать ни о чем пугающем, непонятном, необъяснимом. Но это оказалось очень непросто. Ведь уже сейчас в моем сознании прочно обосновалось еще не вполне сформировавшееся понимание того, что я каким-то образом взяла на себя огромную ответственность. За взрослого мужчину, за маленького мальчика, за всех, кого привлекла и собиралась удержать в своей жизни.