Чтение онлайн

— Хейз, может, мы увидимся на днях? Как у тебя со свободным временем?

— Пока свободное время есть, но скоро собираюсь выйти на работу.

— Вот как? Интересно, — оживилась Патриция. — И чем же думаешь заниматься?

— Буду осваивать науку торговли.

— Шутишь?

— Какие тут шутки. Все очень серьезно. Иду работать в магазин. Ну, не магазин — магазинчик. Уютный сувенирный рай.

Далее вполне ожидаемо последовали экспрессивные тирады в духе прежней Пэтти. Она без обиняков высказала свое мнение о том, что совершенно не представляет меня, уныло просиживающую за прилавком в «лавочке, где полтора покупателя и только в туристический сезон».

— Пустая трата времени, Хейз. И, наверняка, грошовое жалование, — подвела итог подруга. — Можно, наверное, попробовать эту авантюру, пока не найдешь что-то более существенное и достойное тебя. Но как вариант чего-то, на чем стоит успокоиться — нет. И еще раз нет!

— Ну… Хочу попробовать себя не только как продавец, — осторожно заметила я, — но и как совладелец. Есть идеи по расширению возможностей скромного бизнеса, рассчитанного на интерес только «полутора туристов».

— Господи! — заверещала Пэтти. — Хочешь сказать, что собираешься туда еще и собственные средства вкладывать?! С ума сошла!

Я прикусила язык от досады. Ведь не собиралась пока никому ничего говорить. Во всяком случае, до тех пор, пока сама не вникну в положение дел и не определюсь с возможными перспективами сомнительно предприятия. И вот, проболталась Пэтти. Из всех, для кого новость могла слететь с моего языка, я каким-то образом избрала именно давнюю подругу с её категоричностью, практическим отсутствием деликатности и терпимости к тому, что не укладывалось в рамки ее представлений.

Пэтти разглагольствовала, пока не растратила запал, не исчерпала доводы, говорящие о напрасной трате времени и денег, приводя доказательства моей недальновидности и неоправданного, неразумного авантюризма. Подозреваю, что затишье это ненадолго и будет длиться только до следующей возможности поднять тему.

Пэтти примолкла, переводя дух. Я же постаралась во время паузы отделить полезность высказанных подругой аргументов от их эмоциональности. И пришла к выводу, что кое к чему стоило прислушаться.

— Слушай, Хейз, — Патриция выпустила пар и заговорила спокойней. — А ты случайно ничего не знаешь о парне, которому продала свою квартиру? И чей дом приобрела, — добавила она, хмыкнув.

— Н-нет… — быстро вырвалось у меня.

Слово выпрыгнуло прежде, чем я осознала, что вру. Ложь и истина за последние четверть часа со всем своим своеволием проявляли себя, ловко отпихивая в сторону намерения быть благоразумной и осторожной, оставаясь при этом, по возможности, искренней.

— А почему ты вдруг спросила? — Я порывисто встала, сошла со ступенек крыльца, словно собираясь куда-то бежать. Но становилась, с тревогой ожидая ответа. Стояла, осматриваясь вокруг, будто впервые видя все изменения вокруг дома, что произошли стараниями Уны.

Участок превратился в пространство, где природа и человеческие усилия достигли полного согласия. Непролазных, диких зарослей больше не было. Вместо них царила облагороженная бережным уходом естественная красота и наблюдалась гармония мирного соседства всего растущего и цветущего на небольшом клочке земли.

Прижимая к уху телефон, я медленно пошла по выложенной природным камнем дорожке, вдоль которой Уна высадила алиссум. Он еще не цвел, но в воздухе улавливались другие ароматы июньского цветения, сочной травяной свежести.

— Почему спрашиваю? — отозвалась Пэтти. — Да тут кое-что про него слышала. Подумала, может, до тебя что-то докатилось.

— Что… докатилось?

— Гуляет сплетня, что у этого парня, ну, Уолша, пропала подруга, — продолжила Пэтти. — Они долго встречались, дело двигалось к свадьбе. Ты ее, вроде бы, даже видела. Нет?

— Видела, — машинально отозвалась я.

— Ну, так вот. Была девушка — и нет. И никаких следов. Родители её заявили в полицию. Сейчас опрашивают друзей, знакомых, коллег по работе. Кстати, она работала вместе со своим красавчиком-фотографом, у них еще и творческий тандем был, — Патриция чуть понизила голос, чем усилила сходство произносимых слов со сплетней. — Говорят, он как-то причастен к ее исчезновению.

— Кто говорит? — вырвалось у меня.

— Я не упоминала, что мой кузен знает Кейрана Уолша, когда сосватала его тебе в качестве покупателя квартирки? — спросила Патриция. — Они пересекались по вопросам рекламы, или вроде того.

— Что-то такое припоминаю, — машинально отозвалась я.

— Вот в тусовке их общих знакомых и бродят эти сплетни, — продолжила Пэтти. — А ты, значит, ничего такого не слышала?

Я забрела за дом и остановилась под большими окнами гостиной. Через чистые стекла видна вся светлая комната. Я смотрела со стороны на то, как теперь живу. Видела себя, сидящую рядом с Кейраном на старом бабушкином диване. В камине горел огонь, согревая и освещая комнату, делая её убежищем для нас.

И что-то ждало снаружи…

— Хе-еейз, — услышала я голос Патриции. — Куда ты пропала?

— Здесь я. Связь барахлит.

— Я спросила, не слышала ли ты что-нибудь о фотографе?

Я могла ответить. Я хотела ответить. Прорычала бы что-нибудь гневное, коря подругу за то, что она с такой небрежностью, так запросто, мимоходом разносит семена городских сплетен, но я только произнесла бесцветно и отчужденно:

— Я ничего не слышала.

— Ну, и ладно, это я так упомянула, — Пэтти, казалось, уже утратила интерес к этой теме.

Я неторопливо обходила дом, разглядывая его. Замечала особенность каждого камня, которым облицованы стены, неровности и выщербленности на ставнях с облупившейся краской и уникальными коваными навесами. И сказочно красивый, резной деревянный конек на соломенной крыше. Все детали созданы по отдельности, но соединены вместе с какой-то целью. И на первый взгляд, эта цель была очевидна — постройка и украшение жилища. Но теперь я была почти уверена, что и в дизайне дома, как и во всем прочем, изначально заложено нечто, что являлось бы конкретным ответом на вопрос «Почему так, а не иначе?»

И имеет ли это отношение к импульсу, что заставил меня купить этот дом? Пока очевидным было лишь одно — решение моё было выстроено на сомнительных совпадениях, аналогиях, попытках увидеть смысл там, где его могло попросту и не быть. Но я, пожалуй, теперь готова дать себе шанс и попытаться поискать ответы. Если, конечно, способна узнать и принять вещи, в существование которых предпочла бы не вникать.

Я снова ушла в свои мысли и толком не вслушивалась в то, что продолжала говорить Патриция. Отвечала чисто автоматически, мечтая о тишине, которую позволительно нарушать лишь одному голосу — голосу Кейрана.