Чтение онлайн

— Малышка, дай папочке минутку. Он очень устал, не спал всю ночь, — мягко сказала я, приближаясь к отцу и дочери, и старательно маяча при этом на невидимой траектории столкновения взглядов мужчин. — Давай дадим ему немного отдышаться, накормим завтраком, а потом ты все расскажешь.

— А у тебя есть, что рассказать? — быстро и тихо прошептал Брайан, подавшись ко мне.

— Брай, познакомься. Это Кейран, — громко представила я своего гостя, игнорируя нетерпеливое и нахальное шипение Брайана.

Кейран подошел ближе. Даже в слегка помятой рубашке и невыспавшийся он выглядел бесподобно, сохраняя благородную сдержанность. Впрочем, и в Брайане очередная бессонная ночь и жуткие переживания так и не смогли окончательно погасить его сияющего обаяния.

Я незаметно поглядывала на мужчин и, к своему величайшему удовольствию, понимала, что вовсе не сравниваю их.

Они разные. Совершенно и неоспоримо.

Один из них очень хороший друг. Второй… Я пока не знала, кем был второй, но уже сейчас понимала, что ни за что не хочу его потерять. Впрочем, как и друга.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием

— Спасибо, что приглядели за моей «гранатой», — обратился Брайан к нам обоим.

Устремленный на меня взгляд зеленых глаз жаждал немедленных объяснений. А я посмотрела на Кейрана, и увидела в его глазах нечто такое, от чего букашки на штанах забегали быстрее.

Надо срочно переодеть эти чертовы штаны.

— Мы как раз завтракали, — торопливо проговорила я, чувствуя себя рефери на боксерском ринге. — Брай, не присоединишься к нам?

— Можно, — кивнул он, беря Джун снова на руки и прижимая ее к себе. — Что-нибудь перекусил бы. Только не кофе. От него у меня уже шумы в сердце. Всю ночь его лакали в больнице. Редкостно дрянное пойло со вкусом картона и дезинфекции…

Он говорил, и уверенно шел впереди нас, неся дочь на руках, и демонстрируя, что отлично ориентируется в этом доме и чувствует себя в нем по-свойски.

Не знаю, нарочно он это делал или так получалось само собой, но стрельнув молниеносным взглядом на Кейрана, я обнаружила, что он выглядит озадаченным и в то же время заинтересованным. Словно не прочь был посмотреть, что же будет дальше.

Мне ничего не оставалось, как невозмутимо проследовать на кухню, рассадить всех по местам, потом быстро метнуться в гостиную, вместо «букашечных» штанов натянуть джинсы и снова вернуться к компании.

Брайан сидел, держа Джун на коленях. Девочка нетерпеливо ерзала и крутилась, шумным торопливым шепотом наговаривая что-то отцу на ухо. Брайан слушал рассеянно, и взгляд его блуждал по сторонам. Иногда он утыкался глазами в Кейрана и впадал в мрачную задумчивость.

Кейран, поставив локти на стол, опустил подбородок на сцепленные в замок руки, и замер с нечитаемым выражением лица.

Я наполнила чайник свежей водой, поставила его на плиту, и принялась готовить омлет с беконом для Брайана. Занимаясь готовкой, я задала другу несколько вопросов, относительно ситуации с родными Эвлинн.

Брайан отвечал кратко и неохотно, ясно давая понять, что не расположен сейчас вдаваться в подробности. Я тактично умолкла.

Неловкость снова повисла в воздухе, и теперь я уже не знала, как ее ликвидировать, поэтому просто углубилась в процесс готовки.

Не знаю, что происходило за моей спиной, слышно было только, как в торопливом говорке Джун стали появляться звонкие нотки недовольства. Кажется, долгожданный папочка перестал уделять дочери весь объем своего внимания, все больше на что-то отвлекаясь. По странному покалыванию в районе моей спины, я предположила, что мой друг был занят тем, что старательно сверлил меня беззастенчивым взглядом.

Боковым зрением уловила какое-то движение, чуть обернулась. Кейран неторопливо собрал со стола миски с остатками хлопьев и молока, так же неспешно поставил их в раковину. А потом, проходя мимо, обнял меня за талию и поцеловал в щеку, задержав губы дольше, чем требовал целомудренный поцелуй. И руку с моей талии не торопился убрать.

Реакцию Брайана я снова почувствовала спиной, и мне захотелось, чтобы он поскорее ушел. Мы с ним расставили все точки, во всяком случае, с моей стороны теперь все было ясно и честно. И любое проявление его ревности или просто недовольства я склонна была расценивать, как остаточные собственнические инстинкты или нечто бесконтрольное, ставшее просто привычкой.

При случае так ему и скажу. Особенно, если сам он еще этого не понимал.

Подчиняясь порыву, я на пару секунд приникла головой к плечу Кейрана.

Благослови Боже всех детей на свете, которые как индикаторы окружающего пространства, умеют мгновенно реагировать на малейшие изменения, инстинктивно подстраиваются, пытаются все гармонизировать и вернуть привычное равновесие внутри маленьких «экосистем».

Джун, недовольная тем, что внимание отца недостаточно сосредоточено на ней, взяла в ладошки его лицо и решительно развернула к себе.

— Ты колючий, — заявила она, похлопав Брайана по щекам. — Не блился? — строго поинтересовалась девочка.

— Неа. Не успел, — ответил Брайан, невольно улыбаясь. — Уж прости меня, милая.

— Площаю. Он тоже неблитый, — она кивнула головой в сторону Кейрана, который уселся на свое прежнее место за столом. — Тебя тоже плостить? — спросила она, разворачиваясь к нему.

— Я бы очень этого хотел. Так ты меня прощаешь? — серьезно спросил Кейран.

— Площаю, — девочка с величавой небрежностью махнула ручкой, даря и ему свое милостивое прощение. — Пап, а когда мы поедем домой?

— Совсем скоро, малышка, — ответил Брайан.

— А мы к Хейз еще плиедем?

— Тебе у нее понравилось? — поинтересовался мой друг, снова бросая на меня быстрый взгляд.

— Очень! Так мы еще плиедем к ней? — не сдавалась Джун.

— Обязательно приедете, — подала я голос, ставя тарелку с омлетом перед Брайаном. — Я буду рада видеть тебя в любое время, милая. А теперь ты не хочешь дать папочке покушать?

Но Джун не собиралась покидать колени отца и теснее прильнула к нему в искреннем и упрямом детском обожании.

— Может быть, пока папа завтракает, ты посидишь немного со мной? — спросила я, наклоняясь к Джун. — Ты ведь скоро уедешь, а я буду очень сильно скучать. Мне хочется еще немного побыть с тобой.

Джун тут же протянула ко мне ручки. Прижимая к себе девочку, я почувствовала, как к горлу подступила горечь, а в носу защипало.

Из черного омута памяти вынырнула боль, пережитая не так давно после трагически закончившейся беременности. Теплые доверчивые объятия малышки растопили застарелую корку в душе, давая выход тому, что я старательно заталкивала глубже и глубже.