Чтение онлайн

И в это миг исчезла какая-то пустота, закрылась и затянулась, как старая рана.

_____

*Гарда — полиция в Ирландии. Garda Siochana na heireann, “Гвардия Покоя Ирландии”

**Ta tu cosuil le anail milis… Dhith orm tu… mar sin (ирл.) — Ты как сладкое дыхание…Ты так нужна мне.

Глава 23

Глава 23

— Сильно беспокоит?

Кейран наблюдал, как дед незаметно старается сжать пальцы поврежденной артритом руки.

Когда-то уверенной и сильной руки, умевшей одинаково ловко залечить ссадину на нежной детской коленке и сложить прочную стену из грубого природного камня.

Дед вскинул на внука ясные, всегда чуть улыбающиеся глаза.

— Беспокоит. Но только тогда, когда обращаю на это внимание. А я чаще всего не обращаю, — ответил Джек. — Ну, чего смотришь? Это не бравада. Просто со временем действительно смиряешься со многими вещами, решившими поселиться в твоей жизни. Вот, артрит, как раз такая зараза. Что толку с ним бороться, лучше принять, как неизбежность и побрататься.

Кейран кашлянул, почесал макушку, окинул деда скептическим взглядом.

— Ну, да. И снова мои маразматическо-философские излияния. Терпи, внучок. Я же терплю твою кислую физиономию, которую ты неизменно нацепляешь на себя, — Джек ухмыльнулся. — Хотя сегодня ты что-то совсем не такой уж и сумрачный. Что с тобой приключилось?

— Да все нормально у меня…

Более чем нормально.

На самом деле, никакое «нормально» и рядом не валялось.

Он был счастлив. Именно так запросто называлось его состояние парения между небом и землей.

Лицевые мышцы хоть и не растягивались в глупой слюнявой ухмылке блаженного идиота, но внутри все кружило в сумасшедшем хороводе. Тело насыщено абсолютно первобытным удовлетворением и пребывает в полной гармонии с состоянием души.

***

Я, кажется, довольно громко оповестила стены этого дома о своем невероятном…состоянии.

Это было как вулканический выброс дикого, слепящего наслаждения. Кровь превратилась в газированный коктейль из всяких там эндорфинов-серотонинов, вызывая состояние невесомости.

Я лежала на груди Кейрана, впитывала жар его тела, ощущала легкий ненавязчивый аромат туалетной воды с запахом морского бриза, чувствовала силу рук, крепко прижимавших меня к себе, слушала, как колотится его сердце, и меня слегка качало от толчков его частого, неровного дыхания.

Только сейчас осознала, что сижу на нем совершенно голая, а у него всего лишь расстегнуты рубашка и брюки. И он все еще был во мне, все еще заполнял меня, и мы были чем-то одним.

Мы не шевелились и не говорили, пока короткий звонок в дверь, прозвучавший в этой тишине, заставил вздрогнуть всем телом. Руки Кейрана сильнее сомкнулись вокруг меня, когда я вяло затрепыхалась, пытаясь сползти с его коленей.

— Ш-шшш, не двигайся, милая, — прошептал он. — Просто побудь здесь, вот такая, голенькая, беззащитная…

— Но дверь… — пролепетала я.

Он ловким движением приподнял меня, развернул и с невероятной бережностью и силой переместил мое обмякшее тело на диван. При этом, казалось, он не приложил не малейших усилий, только с мужской небрежной грацией чуть привстал, опираясь коленом о сиденье и придерживая меня руками.

— Куда ты? — прошептала я.

Он стоял и смотрел на меня с высоты своего роста, не сводя глаз, и быстро застегивал и заправлял в брюки рубашку, ловко затягивал ремень на штанах, убирая конец в шлевки.

— Я открою дверь. Наверное, это твоя прекрасная садовница, — сказал он спокойно. — Когда я шел сюда, она как-то странно посмотрела на меня и залилась румянцем. Будто догадалась по моему лицу, что я собирался здесь с тобой делать.

Не могу себе представить Кейрана беззаботно хохочущим, но сейчас он говорил, и в глазах его, как на поверхности океана в солнечный день, плескались искорки веселья.

— Ой, прошу тебя. Не пугай девочку еще больше, — заволновалась я. — Она смущается всего на свете. Особенно красивых мужчин.

Кейран вскинул брови.

— Интересно, и много красивых мужчин тут у тебя бродит?

— Стада и толпы.

— Ясно. Учту. Буду деликатен, — невозмутимо ответил он, направляясь в прихожую. — А ты сиди, то есть, лежи здесь тихо. И не вздумай одеваться. Я с тобой еще не закончил…

От этих его слов у меня закружилась голова, и я судорожно сглотнула. Коктейль из гормонов удовольствия снова стал закипать в венах, хмельными парами туманя сознание.

Кейран, в самом деле, очень деликатно обошелся с Уной. Притихнув в гостиной, я слышала, как она просила передать, что хотела уточнить детали планирование цветника перед домом. Кейран очень любезно сказала, что «Хейз что-то там разбирает наверху», скоро спустится, и он мне все обязательно передаст.

Думаю, дело было не только в планировании цветника. В это время дня мы с Уной всегда устраивали перекус, и девушка наверняка не хотела, чтобы приятная традиция была нарушена. А я никак не могла обмануть ее ожидания.

Голенькой мне полежать не пришлось. Когда Кейран вернулся, я уже торопливо одевалась, путаясь в распущенных волосах.

Он подошел ко мне, взял мои волосы и приподнял их, придерживая, пока я застегивала блузку и натягивала джинсы.

Он поднес пряди к своему лицу и сделал глубокий вдох.

— Твои волосы пахнут горячим шоколадом и карамелью, — проговорил Кейран.

— Ты шепчешь мне фразы, что я, как лесной мед. Теперь вот волосы пахнут шоколадом и карамелью. Я такая сладкая, что аж приторно, — поморщилась я.

И тут он засмеялся по-настоящему открыто, откинув голову и сверкнув белыми зубами.

— Ты очень, очень сладкая. Везде. Хотя я далеко не все твои местечки еще распробовал… — он притянул меня к себе, нежно обнимая и водя руками по моему телу. — Я же говорил, что, когда впервые увидел тебя, твой аромат напомнил мне запах алиссума. И я уже не мог забыть тебя.

— Я попросила Уну высадить алиссум вдоль дорожки к дому, — я прижалась к Кейрану, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе.

И тут вспомнила, что в ту нашу первую встречу он ведь был не один. Он был с очень красивой девушкой, на руке которой многозначительно сверкало кольцо.

В прошлый раз Кейран спросил, есть ли у меня кто-то. Мне тоже следовало поинтересоваться, потому что от мысли, что я только что занималась любовью с чьим-то женихом, у меня внутри всё скрутило в липком спазме. Но ничего спрашивать я не стала. Не сейчас.

Реальность больно куснула еще раз, когда я осознала, что мы ведь не предохранялись.