Чтение онлайн

Я издаю горький смешок.

— Нет, у меня была жизнь. А здесь ее не будет.

— Но ведь у вас будет Андреас… — начинает она, но тут же видит горечь в моем взгляде. — Я думала, что это любовный союз, а не просто договоренность.

Мои глаза округляются.

— Если он сказал вам именно это, и вы поверили, то вы гораздо наивнее, чем думаете.

Ее лоб морщится.

— Он не говорил мне этого прямо. Но с тех пор, как он впервые съездил в Хэмптон, он стал другим человеком. Прости, я… я думала, что его чувства были взаимны.

Я отодвигаю удивление от ее слов в глубину сознания.

— Ты ведь только что подумала, что я собиралась покончить с собой, — напоминаю я.

Она качает головой и слегка пожимает плечами.

— Я решила, что, возможно, свадьба твоей сестры всколыхнула болезненные воспоминания и тебе снова больно.

В ней есть что-то теплое и материнское. Мне кажется, я могла бы ей довериться, но в то же время во мне есть странное нежелание предавать Андреаса, рассказывая Виоле о его фальшивой личности, той, которой он подцепил меня, как рыбу на крючок. Может быть, она знает, а может, и нет. Какая разница?

— Он мне нравился, — признаюсь я честно. — Но… он предал мое доверие.

Она осторожно берет мои руки.

— Больше ничего не говори. Он спросит меня, о чем ты говорила, и я не стану лгать синьору Кориони.

— Я просто подумала, что ты заслуживаешь объяснения. Ведь именно тебе приходится сталкиваться с моими реакциями на все эти перемены.

Она мягко улыбается, но больше ничего не отвечает.

— Для него это не будет новостью. Он прекрасно знает, что сделал. И он недооценил меня. Я не привыкла к тому, чтобы меня использовали, и я так просто этого не прощу. Если вообще прощу.

Она сжимает мою руку, затем отпускает и поднимается на ноги.

— Я понимаю.

Я провожаю ее взглядом, пока она идет к двери. Она оборачивается и со вздохом говорит:

— Как бы то ни было, я рада, что ты здесь. Мне действительно не хватало женской компании. Дай этому время, синьора. Я знаю синьора Кориони много лет и могу сказать, что он совсем не из тех мужчин, в которых легко влюбиться. Но я вижу тебя, и я вижу его. И я знаю, когда ты влюбишься, это будет настоящая, всепоглощающая любовь.

Она оставляет свои слова висеть в воздухе, затем поворачивается и уходит, оставляя меня стирать слезы и задаваться вопросом, смогу ли я когда-нибудь простить своего мужа, не говоря уже о том, чтобы полюбить его.

Андреас

Эрроу в ярости.

— Говорю тебе, Андреас. Этот ублюдок никак не хочет сдохнуть.

Я разворачиваюсь и пересекаю комнату обратно.

— Мы его достанем, — мой голос звучит спокойно, но под этой маской во мне клокочет ярость. Бывшая правая рука моего отца до сих пор держится на плаву, продолжая управлять своей бандой в Южном Бостоне из тени. Неважно, сколько бы мы ни валили его людей, на их месте постоянно появляются новые солдаты. Мы должны были взять этот район еще несколько дней назад, но все тянется, и мое терпение на исходе.

— И что думаешь? Уйдем в подполье?

Я качаю головой.

— Наживка. Мы вытащим его наружу.

— Продолжай.

Я остановился и посмотрел в окно. Мы были в квартире Эрроу, откуда открывался вид на город, который я успел полюбить. Я приехал сюда, чтобы выследить того самого человека, который сейчас скрывается как крыса. Я нашел его пять лет назад и с тех пор собрал собственную армию, чтобы отобрать ключевые улицы и районы. И мы все сильнее поджимали его территорию.

Мой отец давно канул в тень, больше десяти лет о нем не было ни слуху ни духу, но Альдо Аджелло все это время продолжал надувать щеки в мелких грязных делах. Он всегда был ничтожным человечком с раздутым самомнением.

Я давно решил, что пришло время его раздавить и вернуть весь тот сраный долг за детство, полное унижений от него и моего никчемного отца. Я знал, что мое новое имя уже разносилось по городу, но я держал лицо в стороне, и потому он даже не подозревал, что именно Леонардо Бернарди-младший крушил его никчемную империю. А поскольку я всегда любил эффектные сюрпризы, момент для этого был идеален.

— Меня пригласили на прием мэра на следующей неделе.

— А, — кивнул Эрроу. — Обсудить твое щедрое пожертвование Массачусетскому технологическому институту? Гениальный ход. Губернатор Грейсон там будет?

Именно ради губернатора Грейсона я туда и собирался. Я планировал изложить ему свои планы по преобразованию пустующих зданий на юге города в современный технологический центр, который не только принесет пользу городу, но и поможет мне сделать этот союз максимально выгодным.

— Да. Я рассчитываю, что обещанный рост занятости на пять процентов привлечет его внимание.

— Ты ведь понимаешь, что там будут журналисты?

— Я на это и рассчитываю. Фото рядом с Грейсоном в «Глоуб» наверняка заставит старика вылезти из норы.

Эрроу потер руки.

— Обожаю, что ты не просто красивое лицо.

Я пропустил его слова мимо ушей.

— Уже несколько недель я анонимно подбрасываю газетчикам истории о бандах, так что Аджелло не отрывает глаз от заголовков. Когда он увидит мое фото рядом с губернатором, он просто не удержится и сам придет ко мне навстречу, вспомнив старые времена.

— Один вопрос, — Эрроу чуть склонил голову и сузил глаза. — С чего ты взял, что губернатор вообще согласится познакомиться с тобой?

Я мог бы промолчать. Моей приподнятой брови и хитрой улыбки было бы достаточно, но я все же ответил, потому что мне нравилось, как эти слова скатывались с языка.

— Моя жена.

— Охуеть, — Эрроу провел костяшкой пальца по губам. — Никогда бы не подумал, что скажу это, но брак тебе к лицу. Ты стал еще более хищным, если это возможно. Еще более расчетливым. Она тебе что, советы дает?

Я двинулся к двери. Отчасти потому что у меня было до хрена дел, но еще и потому что я не собирался сейчас вдаваться в подробности о Серафине. Я не видел свою новоиспеченную жену уже две недели. Так и было задумано, но я не хотел, чтобы кто-то об этом знал, даже Эрроу. Ей нужно время, чтобы залечить раны, и оно не появится, если я буду торчать рядом и каждые пару минут спрашивать, как она. Она ненавидит меня, и у нее есть все основания. Она ненавидит саму себя, и это несправедливо. Пока она не сможет взглянуть на себя по-другому, на меня она тоже не посмотрит иначе.