Чтение онлайн

Ей может не нравиться мое решение, но помощь ей все равно нужна. Ей нужны люди, профессионалы, которые вытащат ее на дорогу к исцелению. И ей нужно пространство. Да, ее тело отзывалось на мои прикосновения, но ее голова кричала от ненависти. Она не сможет встать на ноги, пока я рядом. И сколько бы мне ни было тяжело оставлять ее одну с Виолой и доктором Новаком, это единственный правильный путь. А я хочу для нее только лучшего.

— Да брось… — донесся за мной голос Эрроу. — Все из-за разговоров после секса, да? Она шепчет тебе идеи прямо посреди траха. Да мне плевать, брат, пока ее мысли оказываются охуенно точными, хоть пусть тебе их в ухо стонет.

Я дошел до двери и резко обернулся. Голос сорвался грубым рыком:

— Без комментариев.

На его губах скользнула ухмылка, но она тут же растаяла, когда дверь захлопнулась за мной, и я вышел к машине, что ждала меня у входа. Усевшись внутрь, я набрал номер. Тот же звонок, который я делаю каждый день, по несколько раз.

— Синьор Кориони, — откликнулась Виола.

— Как она?

— Чуть лучше, — ответила она. — По крайней мере, слез стало меньше.

— С аппетитом?

— Да. Еда остается ее удовольствием. Шеф Алессандро прямо расцветает от гордости.

— А тренировки?

— Легкое кардио, немного с весами. В основном растяжка и дыхание. Думаю, это помогает ей расслабиться.

— Хорошо. А терапия? — пауза. — Виола?

— Они… мм…

— Они что? — я уже не скрывал раздражения в голосе.

— Им приходится постепенно подводить ее к определенным процедурам, синьор.

Когда я не ответил, она пояснила:

— Она очень боится щекотки, синьор.

Я не смог сдержать улыбку, которая растянулась на моем лице от этой маленькой драгоценной детали о моей жене.

— Доктор Новак?

— Да. У Серафины сегодня было второе занятие. Я видела ее только мельком, когда она возвращалась в свою комнату, но она выглядела немного… легче.

Моя грудь расправилась.

— Хорошо.

— Есть ли еще что-то, что я могу сделать для вас, синьор?

— Да. Ей нужно платье для приема у мэра.

— Вы хотите, чтобы я отвела ее за покупками? Вы уверены, синьор? — в ее голосе слышались невысказанные слова, Виола пока не доверяла тому, что Серафина не попытается сбежать. И хотя Виола была грозной во многих отношениях, у Серафины были молодость и решимость.

— Возьми Рокко и Данте, — сказал я уверенно. — И купи все, что она захочет.

— Конечно, синьор. Я буду держать вас в курсе.

Я повесил трубку и на секунду позволил себе ощутить, как по животу и выше к груди пробирается ниточка возбужденного ожидания. Я собирался повести свою жену на ужин, и мне не терпелось, блять, дождаться этого момента. Да, это не совсем свидание, и обстановка будет далека от интимной, но я впервые смогу показать ее миру как свою жену.

Я также хотел, чтобы она увидела, как я веду дела. Я видел в ее глазах, что она считает меня безжалостным куском дерьма, преступником. Ну, я и есть такой. Но я и другое тоже.

Мой IQ выше, чем у большинства мужчин, и в некоторых отношениях у меня все же есть совесть. Пожертвование Массачусетскому технологическому институту было не исключительно частью моей стратегии. У меня действительно есть страсть к тому, чтобы наша страна развивала свои навыки, и я хочу, чтобы Бостон оказался в первых рядах.

Машина скользила по улицам к квартире, в которой я временно жил. Я хотел выбраться оттуда и вернуться домой, туда, где мое место, но Серафине нужно было время. Сколько времени? Я не знал, но надеялся, что скоро узнаю.

Я набрал еще один номер и прижал телефон к уху.

— Новак.

— Ах, синьор Кориони. Я ждала вашего звонка.

— Ну?

— Пока еще рано делать выводы, но, думаю, у нас есть небольшой прогресс.

— Подробности, — потребовал я.

— Она начала говорить о смерти своей матери. Ее старшая сестра была в машине вместе с матерью, когда на них напали.

Я провел большим и указательным пальцами по подбородку.

— Да. Я слышал.

— Как вы понимаете, вся семья вложила силы в то, чтобы помочь старшей пережить этот ужасный опыт, но в случае с Серафиной это обернулось тем, что ее собственное восстановление осталась без поддержки. Она почти все свое время посвятила тому, чтобы заботиться о каждой нужде своей сестры, и при этом пренебрегала своими собственными, так и не позволив себе по-настоящему оплакать потерю.

Она замолчала на мгновение.

— Есть что-то еще, — произнес я.

— В ней слишком много тьмы, синьор Кориони. Она слишком долго держала свои чувства взаперти, и единственный способ, который она знает, чтобы справиться с ними, — это причинять себе вред.

— Это… — я не хотел использовать слово «нормально», потому что Новак ненавидела его. Поэтому я выбрал другое: — …типично?

— Люди причиняют себе вред по множеству причин, — объяснила она. — Иногда потому, что физическая боль кажется легче эмоциональной. В случае с Серафиной она искренне верит, что ее тяжелые чувства могут выйти через кожу.

Она снова замолчала, пока я переваривал услышанное, а потом я услышал:

— Синьор Кориони…

— Да?

— Не бойтесь ее шрамов. Я понимаю, что на них тяжело смотреть, но они часть того, кем она является.

— Я знаю это.

— Хорошо. А теперь, есть ли что-то, о чем мне нужно знать до следующего сеанса с ней?

— Нет. Но у меня есть вопрос.

— Да?

— Она говорила обо… мне?

Повисла долгая, неприятная пауза, потом Новак прокашлялась.

— Говорила.

— И? — спросил я с нетерпением.

— Она тебе не доверяет.

Сердце болезненно сжалось, хотя это было ожидаемо. Я лгал ей. Я вырвал ее из единственной жизни, которую она знала.

— Но это не значит, что она никогда не доверится. Ей нужно время. Она видит, что ты стараешься помочь, и постепенно начинает испытывать меньше злости, но факт остается фактом: она не выбирала эту жизнь, и ей может понадобиться много времени, чтобы принять ее.

— Спасибо, Новак.

— Не за что. До скорого разговора.

Я отключил звонок и уставился в лобовое стекло, город казался чуть более серым, чем тогда, когда я уехал от Эрроу. Я испытал облегчение, узнав, что моя жена делает успехи, но я не был терпеливым человеком, и это испытание будет давить на меня до предела. Торжественный ужин не может наступить достаточно быстро. Мне нужно показать ей, кто я есть на самом деле.

Серафина

— Синьор не поверит своим глазам, — говорит Виола, хлопоча вокруг меня, как наседка. — Вы выглядите ослепительно, синьора.