Там, где мы служили...
Шрифт:
— Почему молодой ланс такой грустный? Он хочет, чтобы я дала ему побольше кетчупа?
Джек промолчал. Девушка, пожав плечами, снова улыбнулась Дику, ловко выбросила на картонные тарелочки по две дымящихся сосиски, пшикнула кетчупом, плюхнула тушёную капусту и, достав из стерилизатора две вилки, добавила к ним на тарелки по куску серого хлеба.
— Вот, пожалуйста, приятного аппетита… — она посмотрела на небо. — Да заходите сюда, всё равно же пусто пока. Чего вам на дожде мокнуть?
— Спасибо, мисс, — кивнул Дик и толкнул друга в бок: — Пошли.
Валлонка выдвинула два лёгких стула, и ребята, плюхнувшись на них, принялись за еду.
— Вы с фронта? — поинтересовалась девушка. Джек кивнул. Дик ответил:
— Да, проездом. А ты что тут делаешь?
— Служу. Мой парень — зенитчик в бригаде, ну а я с ним.
— Служба — не бей лежачего. Можно спать целыми днями.
— Он тоже так говорит.
— А ты откуда сама? — спросил Дик с интересом.
— А мы оба из Шарлеруа. Это посёлок такой маленький.
— А-а, знаю, слышал… у нас оттуда один парень родом. Вкусно готовишь.
Девушка улыбнулась:
— Это не я, это микроволновка.
7
Арвид Крэйн, тяжело ступая, шёл мимо сложенных в ряд трупов. Их было пять. Трое раненых только что были отправлены в госпиталь, двое живых — под арест.
Билли шагал следом за отцом, придерживая палаш на бедре и глядя в землю. Он ощущал себя виноватым — и Летчи, и все остальные были из его отряда.
— Ты знал, что он собирается охотиться за этим Визеном? — не поворачиваясь, спросил Крэйн. Билли поднял голову:
— Нет. Но я всё равно виноват, отец. Я командир.
— Да, — сухо подтвердил Крэйн. — Поедешь в экспедиционный корпус. Будешь заниматься закупками, пока я не сочту нужным вызвать тебя обратно, — Билли издал сдавленный звук, и Арвид, быстро обернувшись, спросил: — Что не так?
— Ничего, отец, — мальчик уже справился с собой.
— Перед этим развезёшь убитых по фермам. И проследи, чтобы было сделано всё необходимое для семей.
— Да, отец, — Билли провёл концом длинного хлыста со стальной рукоятью по верхушкам мокрых и неярких поздних цветов, сжал губы.
— Ещё. Мы меняем позиции, нас сменит скандинавский батальон англосаксонской армии.
— Они не знают местности, отец, — негромко сказал Билли. Крэйн повёл плечом:
— Не важно, всё самое трудное тут уже позади… Мы перебазируемся в дельту Нэйтив Северн, на границу с Йотунхеймом. Там что-то странноватое творится… — Арвид хотел ещё что-то добавить, но прогудел сигнал уоки-токи, и он снял аппарат с плечевого ремня: — Да, Крэйн… Доброе… Да? Отлично… Принимай всех, у нас потери. Сколько их?.. Девяносто семь, хорошо… Да, пусть ирландцы. Предупреди всех, что мы дадим земли к востоку от Северна, там придётся драться. Обрисуй ситуацию подробно…
Крэйн отошёл, продолжая разговаривать. Билл, склонив голову. Внимательно вглядывался в лицо Филиппа Летчи. Снайперская пуля попала ему в левый висок и прошла насквозь. Так же были убиты и остальные…
Широко шагая, мальчик отошёл туда, где его ждали с лошадьми ещё двое парней из его отряда.
— Куда едем? — спросил один из них, передавая поводья Биллу. — Домой?
— К штурмовикам, — Билл легко взлетел в седло.
Водопровод наладили в день возвращения Андрея. В этот же День Жозефу исполнилось семнадцать лет, и это решено было отпраздновать, поэтому Джек не получил ни малейшего удовольствия, когда в разгар веселья Эрих, выходивший наружу, сказал, едва вернулся:
— Там тебя ждут.
— Кто? — недовольно спросил Джек, тем не менее вставая. Эрих пожал плечами, уже потянувшись за бутербродом с паштетом:
— Партизан какой-то.
— Сейчас я разобью ему морду, — решительно сказал Джек, направляясь к выходу. Он имел в виду Филиппа — и удивился, увидев незнакомого мальчишку, намного младше себя самого и Филиппа тем более. Уперев одну ногу в скат блиндажа, он похлопывал по голенищу забрызганного грязью сапога со шпорой и форсистым отворотом стеком.
Впрочем, когда парнишка поднял голову на звук шагов, его красивое лицо показалось Джеку совершенно определённо знакомым.
— Уильям? Билл Крэйн? — теперь Джек его точно вспомнил, и партизан кивнул:
— Мы, наверное, виделись? — спросил он равнодушно.
— Да, в деле с бен Рушдадом… Ты меня вряд ли запомнил, но я тебя помню… Так ты меня искал, что ли?
— Да, — Билл оттолкнулся от ската, шагнул к Джеку. — Ты был парнем Стеллы?
Морозом стянуло щёки. Но ответил Джек спокойно:
— Я и сейчас им остаюсь.
— Тот, кто убил её… — Билл медленно подбирал слова, бессознательно вертя хлыст в пальцах, — он застрелил сегодня за линией фронта пятерых наших, в том числе — Филиппа Летчи.
— Я ему ничего не говорил! — теперь Джек почти крикнул это. — Я вообще его предупреждал!
— Он узнал сам. И думал, что… что выследил этого Визена.
— Мы тоже так когда-то думали, — Джек махнул рукой.
Билл кивнул. Помолчал, потом так же бессознательно взъерошил себе волосы. Досадливо сморщился:
— У меня будет одна просьба. Попроси свих друзей… Если тебя убьют, — он сказал это буднично-спокойно, — пусть они сообщат мне. Я приеду и выслежу эту сволочь. Поверь — я хороший охотник.
Джек слегка усмехнулся:
— Пусть так. Хорошо… Но тебе не придётся об этом беспокоиться. Визена я убью сам.
Несколько секунд Билл Крэйн смотрел в глаза Джека Брейди, а потом вдруг улыбнулся:
— А ты отличный парень. Сумасшедший, конечно, но мы все сумасшедшие, слава Солнцу. Нормальные не выживают в день Рагнарёка и не выигрывают войн… Если захочешь остаться на нашей земле после войны — свяжись со мной. Мне нужны будут сумасшедшие — идти в Йотунхейм и в леса по рекам.
— Вряд ли я останусь тут после войны, — ответил Джек (пусть и хотел, мелькнула мысль). — Но я тебе благодарен. Приятно, когда тебя называют сумасшедшим.
Били Крэйн свистнул хлыстом и вдруг указал им на грудь Джека:
— Молот? Ты — асатру?
— Нет, это просто подарок. Как раз в той деревне и подарили.
— Хороший подарок, — Билл полез за пазуху, под куртку и рубашку — и достал такой же молоточек, только каменный. — Это я получил, когда мне было десять. Мы с отцом ездили продавать картошку на юг.