Чтение онлайн

— Я пытался уже спасти одного из них тем же способом, но Господь уберег меня, — вздохнул отец. — Дай мне подумать до утра.

— Думай, но не забывай, что немцы и тебя не пожалеют, и твою семью.

— Что ты хочешь этим сказать?! — угрожающе поднялся навстречу гостю отец Михаил.

— Только то, что вчера я похоронил жену. Проезжающий мимо немецкий патруль выстрелил по окнам моего дома, когда я был на службе, пуля ей попала в легкие, она жила еще час, успела даже написать исповедь, всего несколько строк, — печально ответил отец Виталий, встал с дивана, накинул пальто и вышел из дома.

Алексей видел, как его отец подошел к иконе Спасителя, встал перед ней на колени и заплакал. Алексею стало очень неудобно, он тихо вернул половицу на место и покинул чердак. Улица у дома отца Михаила На рассвете их уже ждал мотоцикл со знакомым мордастым жандармом за рулем.

— Оставайся дома, — приказал ребенку отец, выходя во двор с большой сумкой в руках.

Мальчик повернул было обратно к дому, но жандарм что-то строго по-немецки крикнул отцу, и тот позвал сына:

— Ладно, поехали, тебя зачем-то ждет комендант лагеря. Это плохие новости.

Дорога к лагерю Всю дорогу отец молчал, только крепко прижимал ребенка к себе. Лагерь переселенцев Комендант встретил их у самого пропускного пункта и сразу обратился к Алексею:

— Пойдемте, мой юный друг, я провел полночи, обдумывая ваш предыдущий ход, и нашел достойный выход из этой противоречивой ситуации.

— Господин комендант! — неожиданно обратился к офицеру отец.

— Разрешите воспользоваться на несколько минут радиотранслятором лагерной комендатуры, завтра великий праздник, и я хочу предложить людям, тем, конечно, кто захочет, собраться у колодца и принять Святое крещение накануне праздника «Обретение главы Иоанна Предтечи». Я привез с собой все необходимое.

Комендант подумал и согласился:

— Что ж, пожалуй, это будет оригинально. Приду сам сфотографировать ваше священнодействие. Это нонсенс — массовое крещение перемещенных лиц.

Радиорубка Жандарм проводил отца Михаила в радиорубку, что-то сказал радисту, и тот уступил свое место у микрофона священнику.

— Любимые русские братья! К вам обращается священник. Завтра Русская Православная Церковь отмечает великий праздник, все, кто желает принять Святое крещение, по приказу коменданта, освобождаются от работ и могут собраться у лагерного колодца.

Комендатура

— Твой отец хороший священник, — заявил комендант, делая очередной ход конем и попутно слушая звучащий над лагерем голос отца Михаила. — Жалко, что мне в детстве не встретился хороший пастырь, может быть, я тоже поверил бы в Бога. А ты, мой разумный друг, тоже веришь в Бога?

— Кажется, я его даже видел, — стеснительно признался Алексей, не преминув при этом «съесть» коня коменданта.

— Что же он делал? — живо заинтересовался офицер.

— Пил чай и читал книгу, — смущенно ответил мальчик.

— Забавно, — хихикнул комендант. — А я видел самого фюрера. Он кормил уток.

Алексей сделал очередной ход и спросил:

— Откуда вы так хорошо знаете русский язык?

— Я в прошлом был инженер-строитель и четыре года работал в России на одном металлургическом предприятии. Там у меня родилось двое детей, а последний родился уже в Австрии. Сейчас мои дети живут с мамой там же. К слову, мама их каждое воскресение водит в кирку молиться за неразумного отца. Тебе шах, мой счастливый друг.

— Почему — счастливый? — уточнил Алексей, размышляя над очередным ходом.

— Потому что ты веришь в Бога, а я только в фюрера, да и то так… в силу присяги, — сказал офицер и засмеялся. — Думай не думай, но тебе через два хода мат. Ну ничего, до завтра отыграешься.

— Мне же домой надо, — не понял мальчик.

— Увы, пропускной пункт закрыт до завтрашнего обеда—к нам с проверкой едет генерал, — развел руками От-то. — Так что наиграемся досыта.

Колодец в лагере переселенцев После объявления по радио у колодца собралось человек семь.

— Братья! — обратился к ним отец. — Я понимаю, что некоторые из вас пришли сюда не из-за религиозных побуждений, вы можете просто стоять и смотреть. Все равно немцы ничего в этом не понимают и не будут ничего иметь против. Кто же действительно хочет принять крещение, выйдите вперед, снимите куртки и обувь.

Вперед вышло три человека. Отец разложил на краю колодца сумку и начал раскладывать облачение. Неожиданно его руки нащупали на дне сумки два овальных твердых предмета.

— Что это? — непонимающе пробормотал он и извлек на свет динамитную шашку с фитилем.

— Спрячь обратно, — кто-то угрожающе прошипел у него над ухом. Отец обернулся и увидел невысокого крепкого мужчину в лагерной куртке.

— Вы с ума сошли! Я священник, эти люди пришли креститься, а не бомбы взрывать, — возмутился отец Михаил.

— Побереги голос, если сына жалко, сынок-то твой с комендантом снюхался, — цинично предупредил мужчина и ловким движением приставил к животу отца нож. — Не дергайся, это мы потом заберем. Хотя зачем потом. — И он, когда охранник на вышке отвлекся, вытянул динамит из сумки и спрятал его себе за пазуху. — Так-то лучше. Иначе мало ли что. Знаю я вас, попов. Не ровен час в колодец нашу свободу киданешь. Молчи знай.

Мужчина недобро подмигнул отцу и скрылся за ближайшей палаткой. Не зная даже, как и отреагировать, отец внутренне мобилизовался и начал облачаться в священническое облачение. Люди с надеждой следили за ним. Облачившись, отец Михаил повернулся к ним и сказал: