Там, где встречаются приливы и гром
Шрифт:
Зевейр выуживает небольшую коробочку из складок тяжелого, подбитого кожей плаща и открывает ее, явив миру сверкающее кольцо с массивным темным камнем — возможно, черным алмазом?
Оно выглядит вызывающе и зловеще. Я испытываю к нему ненависть с первого взгляда.
— Принцесса Майя из Тундрейна, от имени моего брата, кронпринца Фарамира из Арбинжа, я принимаю тебя как его невесту. Клянусь защищать тебя и доставить к нему в целости и сохранности. И да поразит меня молния, если я не сдержу слова.
Зевейр уже тянется к моей руке, но…
— В Тундрейне принято, чтобы мужчина преклонял колено перед своей нареченной, принимая ее в качестве невесты, — заявляет отец, скрестив руки на груди, его посох небрежно болтается между пальцами.
Это наглая ложь. Нет у нас такого обычая.
В зале воцаряется мертвая тишина. Каждый взгляд прикован к Темному Командору.
Зевейр свирепо смотрит на моего отца, его руки сжимаются в кулаки. Мощный раскат грома сотрясает зал. Мое сердце начинает биться чаще, ладони становятся влажными.
— Неужели ты хочешь обесчестить мою дочь? — требует ответа отец, потому что Зевейр не двигается.
На челюсти Темного Командора начинают ходить желваки.
— Я не обесчещу невесту своего брата, — цедит он сквозь зубы. Затем грациозно опускается передо мной на одно колено и берет мою руку в свою широкую ладонь, его мозоли царапают мою кожу.
Я приоткрываю рот от изумления, потому что не сомневалась, что он откажется. Его глаза не отрываются от моих. Мне хочется отвернуться, но я не могу.
В груди, вопреки здравому смыслу, расцветает крупица невольного уважения.
Он убийца.
Зевейр надевает кольцо на мой палец и решает мою судьбу.
Глава 4
Темный Командор поднимается, увлекая меня за собой, наши сплетенные руки подняты высоко вверх.
— Новая принцесса Арбинжа! — объявляет он.
В зале повисает мучительная тишина.
Хватка Зевейра становится крепче, он не выпускает мою ладонь, даже когда отец поднимается по ступеням и обнимает меня. Это прикосновение настолько непривычно, что я застываю в его руках. Когда он отстраняется, его ледяные глаза — единственный раз на моей памяти — теплеют, задерживаясь на мне.
Мгновение оказывается мимолетным, оно утекает сквозь пальцы, стоит отцу повернуться к Зевейру.
— Мы подготовили пир на сегодняшний вечер и грандиозное торжество на завтра. Слуги проводят ваших людей в…
— В этом нет необходимости, — обрывает его Зевейр пренебрежительным взмахом руки. — Мы отправимся обратно в Арбинж в течение часа. Этого времени принцессе хватит, чтобы собрать вещи.
Я потрясенно смотрю на него. Он серьезно?
Лицо отца багровеет, пальцы сильнее сжимают посох.
— Мы не жалели сил, готовясь к этому событию. Вы оскорбляете и мою дочь, и весь Тундрейн, — шипит он, брызгая слюной.
— У меня не было такого намерения, — беззаботно отвечает Зевейр, все еще не выпуская мою руку. — Мне было поручено доставить принцессу как можно скорее. Ваши старания оценены и не остались незамеченными.
По залу прокатывается гневный ропот. Зевейр прищуривается, обводя помещение тяжелым взглядом.
— Я также привез первую партию продовольствия. Вдоволь мяса и зерна, — эти слова достигают цели. Ропот смолкает, хотя отец по-прежнему хмурится.
Краем глаза я замечаю Дака. Он решительно идет к нам, не сводя ледяного взгляда с наших с Зевейром сплетенных рук. Он встает перед Темным Командором, уверенно скрестив руки на груди.
— Вы не можете ожидать, что принцесса соберется в дорогу за час, — рычит Дак.
Зевейр оглядывает его с нескрываемым презрением.
— А ты еще кто?
— Капитан королевской гвардии.
Взгляд Дака на мгновение устремляется ко мне.
Раздается мощный удар грома, громче, чем я когда-либо слышала. Я вздрагиваю, сердце колотится о ребра. В ушах стоит тонкий звон.
Вспыхивает молния, на мгновение заливая зал ослепительным светом, и я невольно сжимаю руку Зевейра. На долю секунды его внимание переключается на меня, брови сдвигаются, но затем он возобновляет игру в «гляделки» с Даком.
Гром рокочет, будто сталкиваются ледяные горы.
О, приливы…
Я не могу упасть в обморок посреди зала.
— Все в порядке, отец, — заверяю я. Голос звучит твердо, хотя внутри все переворачивается. — Я готова начать новую жизнь.
Прежде чем отец или Дак успевают возразить, Зевейр направляется к выходу. Солдаты тут же выстраиваются по бокам, смыкая строй. За спиной слышится голос Дака: он приказывает гвардейцам следовать за нами к моим покоям.
Зевейр останавливается так резко, что я едва не теряю равновесие.
— В этом нет нужды, — бросает он, не оборачиваясь. — Теперь она принцесса Арбинжа. Она под моей защитой.
По венам разливается холодная ярость. Этот невыносимый мужчина видит во мне лишь вещь — товар, который нужно доставить. Пусть на моем пальце кольцо его брата, это не значит, что я принадлежу ему.
— Она также все еще принцесса Тундрейна! — выпаливаю я, гневно глядя на него снизу вверх.
И наталкиваюсь на насмешливый взгляд серых глаз. Мне хочется выцарапать их ногтями.
— Твои люди могут сопровождать меня, но гвардия отца пойдет тоже.
Зевейр, прищурившись, изучает меня, но я не отвожу взгляда. Жду, что сейчас снова раздастся звук грома, заставляя подчиниться, но, к моему удивлению, этого не происходит.
Наконец он кивает, и мы выходим из зала. Зевейр и Дак идут по бокам от меня, а следом тянется хвост из тундрейнских и арбинжских стражников. У дверей моих покоев Зевейр настаивает на их личном осмотре. Дак, не желая уступать, проверяет ее следом за ним.
Оба мужчины остаются ждать в коридоре, пока я переодеваюсь в теплые облегающие штаны и плотную тунику для путешествий. Служанки собирают несколько сумок в дорогу, и это только одежда. В теплом климате Арбинжа мои меха и шерстяные вещи не понадобятся.
Есть лишь одна вещь, которую я не оставлю. Я беру с туалетного столика серебряную цепочку с нежной мерцающей каплевидной подвеской — единственное, что осталось у меня от матери. После смерти отец сжег все ее вещи, не в силах выносить их вида из-за горя. Ожерелье уцелело лишь потому, что лежало в моем кармане. Даже сейчас он не может смотреть на него, поэтому я никогда его не надеваю.