Чтение онлайн

 - Не прикидывайся! Я тебя насквозь вижу!

 - Правда?
– деланно изумился герцог.
– Ну, тогда и спорить бесполезно. Могу только поинтересоваться, тебе-то человек зачем?

 Хозяйка Пятого Тёмного Дома замолчала. Ведь она хотела отдать Око маркизу Агриэлю. Мысль воспользоваться им самой ей в голову пришла лишь только что. А ведь, если бы это удалось...

 - Я подарила бы его Хозяину.

 Так искренне, чистосердечно и заливисто Асмодей не смеялся очень давно.

 - Ну, ты и рассмешила меня, честное слово. Я уж и забыл о твоих планах стать царицей Проклятых.

 - Прекрати смеяться, - зашипела принцесса.
– У тебя в руках моя вещь и князь накажет тебя, если ты мне её не вернёшь. А когда я стану княгиней...

 - Хорошо, хорошо, испепелишь меня огнем своей ненависти. А князь накажет меня, предав вечному проклятию, способному устрашить любого аггела - говорил, кивая головой он.
– Но, сперва, вспомни, что я заслужил эту услугу. Некоторое время назад, ты пришла ко мне и умоляла помочь. Я согласился при условии, что Око Хаоса поступит в моё временное пользование. Договор есть договор.

 - Но разве прошло недостаточно времени?
– расстроено воскликнула демоница, понимая, что её план проваливается.

 - Не достаточно, - ответил Асмодей, - и прежде, чем покинуть мой Дом, ответь мне на риторический вопрос. Что бы ты сделала, поступи в твоё распоряжение несколько чистых человеческих душ, не прошедших страшный Суд?

 Лилит взглянула на своего сына, как на сумасшедшего.

 - Нет, ты ещё издеваешься? Чем я это заслужила?!

 - Тем, что родила меня, - спокойно ответил Асмодей.
– Ладно, я вполне насладился твоим обществом, маман. А теперь, извини, меня ждут мои плясуньи.

 - Асмодей!..

 - Я могу позвать слуг, чтобы они проводили тебя, - весело предложил герцог.

 Конечно, принцесса всех их убила бы, случись такая оказия, что Хозяйку одного из Домов пришлось бы силой выпроваживать из другого. Но сам позор этого предложения заставил Лилит гневно шипя исчезнуть с таким грохотом, словно перевернулся грузовик с посудой.

Глава N48

 Дорога между каменными пещерами вела меня всё дальше и дальше от оживлённых мест. На пути не попадалось ни одного демона вот уже довольно давно. Кругом висела напряженная глухая тишина, и только скрип желтого песка под голыми ступнями разряжал звуковую пустоту. Теперь уже я не знала, что было бы лучше - город, полный мерзких демонов, в котором я хотя бы могла видеть своих врагов, или это мрачное безмолвие, в котором каждую секунду чудились чужие шорохи. За каждым камнем, казалось, мелькают и исчезают чьи-то глаза. Было страшно. Очень страшно. Я была абсолютно одна, и побелевшие костяшки пальцев уже много миль нервно сжимали острый осколок гранита - единственное, что мне осталось для защиты.

 А самое отвратительное было то, что я даже не знала, куда иду. Ад мог тянуть свои узкие тропинки бесконечно, заставляя мне блуждать здесь до тех пор, пока меня кто-нибудь не прикончит. Но в голове теплилась одна надежда - рано или поздно дорога должна куда-нибудь вывести. А там я решу, что делать дальше. Наверняка решу.

 И вот, как обычно это бывает при плохом настроении, всё вокруг будто начинает сходить с ума. Из рук всё выпадает, забываешь, куда шёл, или поскальзываешься на ровном месте. Так и произошло со мной. То ли я перестала смотреть на дорогу, то ли камень попался слишком большой, но результатом была подвёрнутая нога.

 - Чёрт, - ругнулась я, протянув руки к лодыжке. И в то же мгновение в воздухе раздался хлопок. Передо мной появился небольшой толстоватый демон, из чьей блестящей лысины торчали два тупых, обросших мхом, рога.

 - Чего это ещё?
– спросил он, нахмурившись, оглядывая меня недовольным взглядом.

 Я от неожиданности ахнула и упала назад, между прочим, больно ударившись копчиком.

 - Чего тебе надо, я спрашиваю?
– спросил, наклоняясь ко мне, бес. Он сильно хмурился и краснел от возмущения. Толстое пузо его пересекли складки, из ушей торчала шерсть, а выражение лица было крайне комичным. И я вдруг захохотала.

 Тогда демон взглянул на меня ещё более нелепо. Было видно, что он сильно злится. До сих пор не могу понять, как у него при этом получалось строить такую смешную рожу. Очевидно, для усиления эффекта он издал высокий вопросительный звук: "Ммм?". Но, видя, что я никак не реагирую, фыркнул:

 - Ты чтобы поржать звала меня?

 - Я вообще не звала тебя, - ответила я, наконец.
– С чего ты взял?

 - Это было смешно тысяч пять лет назад!
– крикнул демон, и глаза его блеснули огнём. Тут-то бы мне и прийти в себя, но поздно. Слишком задержалась я в Аду. Каждый раз одно и тоже. И пламя, и рога, и лава. Устаёшь пугаться.

 И в этот момент маленькая толстая рука просвистела у моего уха, больно шмякнув по щеке. Всё бы ничего, но мне показалось, словно это была не рука, а раскалённая кочерга. Демон растворился в воздухе, оставив мне на прощание обидное: "Тупая баба".

 Щека горела и проходить не спешила. Чрезвычайно глупое происшествие это немного вывело меня из себя. От обиды я стиснула осколок камня в руке, запоздало представляя, как засветила бы этому демону в глаз. Гранит треснул в ладони и рассыпался мелкими осколками под ноги. Это был уже перебор, и я молча решила идти дальше, чтобы в конец не озлобиться.

 Пройдя немного вперёд, я услышала голоса. Будто звонкие струны играли легкую весёлую мелодию - лился женский смех. Он был еле слышен, но иногда раздавался громче, словно кто-то рассказывал хорошую шутку, а остальные одобрительно хохотали.

 Я шла медленно, стараясь не привлекать к себе внимания звуком шагов, и прислушивалась. Это было за поворотом. Три демоницы сидели вокруг небольшого костра и разговаривали.

 - Вот я и говорю ему: "Неистовый мой, в следующий раз, будь добр, снимай свои браслеты с бицепсов, перед тем, как наваливаться на меня своим могучим торсом", и в ухо ему так сладко дышу. А он мне знаете что? "Они, - говорит, - мои мышцы делают больше!" Надутый тупица! Будто эти веточки можно было чем-то увеличить!
– говорила большегрудая демоница с раскосыми глазами. У неё были длинные космы рыжего цвета с белёсыми прядями, пышно торчащие в разные стороны. Её довольно гибкое тело прикрывала косая юбка, начинающаяся от самого верха левого бедра и заканчивающаяся на колене правого, и рваная коричнево-оранжевая тряпка на груди. Она не переставая широко улыбалась, демонстрируя большие белоснежные зубы, некоторые из которых казались довольно острыми. А когда она немного повернулась в мою сторону, я заметила, как в окружающей темноте сверкнули два кошачьих глаза.

 Подойдя как можно ближе, я скрылась за большим валуном, продолжая наблюдать.

 - Да, мужики вообще слегка туповаты, - отвечала ей вторая демоница, махнув тонкой белой ручкой.
– У меня недавно такой дружок появился - ну прям страница из классики! Бухает не просыхая. Как огненной воды напьётся из бассейна Бегемота, тут же пытается завязать драку с каждым встречным - поперечным. И главное, чтоб у меня на глазах! Одно слово - клоун. А потом, удостоверившись в моём восхищении, снимает штаны и говорит, что достоинство у него самое большое!
– в этот момент демоница подняла ладонь и сжала указательный и большой пальцы, словно показывая что-то очень маленькое. Две подруги прыснули со смеху, вместе с рассказчицей, откинувшей назад свои спутанные русые волосы, сильно отдающие болотной зеленью. Её лицо было открыто мне полностью. И я могла хорошенько рассмотреть бледную кожу с легкой синевой, тонкие бескровные губы и жёлтые рыбьи глаза.

 - Да, знаете, дорогие мои, и баба нынче не сочный абрикос! Либо косточка, которую выплёвываешь, либо сухая курага, - говорила третья демоница, чьи чёрные, как подгоревшая смола, волосы тонкими лохмами спадали на худую голую спину. Большие глаза, лишённые ресниц, как две спелые вишни, ярко выделялись на её бледном лице. А тонкие кровавые губы были сжаты и улыбались, не показывая зубов.
– Мне мой рассказывал намедни про жёнушку свою бывшую. Сперва, говорит, хороша была дьяволица, красавица, рожки маленькие, попка круглая, и хохотала, словно птичка. А жаркое из хвостов какое вкусное готовила! А потом, как выпили они по кубку крови друг друга, как сочетала их Тьма, так всё ей не по нутру стало. Заскандалила, запилила, всякий страх пред ним потеряла.