Чтение онлайн

«Я снова его слышу! Я снова слышу его, Эдан-эльф!»

«Кошка», - всколыхнулось во мне благодарно. «Он жив, Доори! Живой! Эх, если бы ты могла лечить…»

«Я могу только убивать, Эдан… Лечащих вещей гномы не делают…»

– Эдан… - это Натка, придерживает меня за плечо. – Эдан, пойдем! Давай я помогу… Пойдем, тебе тоже к лекарю надо.

Я погладил Кошку, - рукоять куга толкнулась в ладонь, словно изголодавшийся по ласке кот… Попытался встать, не отводя взгляда от Борьки, его как раз укладывали на щиты – бережно, упрекнуть не в чем! – и упал опять, наверное, надо было посильнее за Натку хвататься!

А больше ничего и не помню.

Глава 11. Заключительная.

Вижу потолок. Доски. В меру грязные и закопченые – а может быть, просто темно тут, и поэтому они мне такими кажутся?

Отблески какие-то на потолке, от лампы, наверное…

Где я?

Попытался повернуть голову, но почему-то вместе с головой стало поворачиваться всё тело, словно шея утратила подвижность.

Боги, больно-то как!

Даже в голове прояснилось.

Но ведь меня лечили уже, кажется… или всё это был сон? Ведь было же… Милая девушка по имени Натка, Миррус и его Темные полки… Путь до Ахсны, такой долгий, невыносимо долгий… неужели это всё один лишь бред? Но где я валяюсь?

“Не у орков же, - пришла робкая мысль, - не может быть у них такого потолка, у них шатры…”.

Надо было повернуться. Надо было понять, где я… и стоит ли беречь силы, а то, может быть, это всё-таки плен?

Борька! Я же видел тебя… И оркуста…

Не сдержав стона, я повернулся на бок, увидел ряд коек и светильники, такие же, как в нашей крепости… и опять куда-то провалился. От облегчения, наверное. Ахсна...

А следующее пробуждение было куда более приятным. Потому что сквозь сон я услышал то единственное, что меня волновало: «его друг», «оркуст» и «поправляется». И откуда-то я знал, что это про Борьку, что он поправляется, хоть и плох ещё.

– А Эдан? – тихо спросил кто-то женским голосом… Натка? Наверное…

– Он тоже поправляется, - а это лекарь… кажется… - Не волнуйся, он не умрет. Все будет хорошо.

Они подошли поближе, и теплые пальцы спокойно ухватили мое запястье.

– Хватит дрыхнуть, пора пить лекарство. Слышишь меня, герой? Открывай глаза, лечиться будем.

Я послушно открыл. Это свои! И они знают про Бо! Где-то он, мой упрямый гном, такой безоглядно отважный?!

Передо мной маячила незнакомая фигура. А может, я и видел его… не помню. Голос вроде бы не совсем чужой… Но за его спиной стояла Натка!

– Нат… - позвал я тихо. Громко не получилось.

– Я здесь! – взволнованно отозвалась она. – Я и Горди. Помнишь Горди? Он помогает Леммелю… нашему целителю. Он тебе лекарство принес, чтобы спалось легче и заживало быстрее.

– Как ты тут? – немного сдержаннее девушки спросил Горди. – Сильно болит? Болеутоляющего дать? Мы привезли с собой, так что большинству должно хватить. Тебе-то уж точно – Комол велел, чтоб тебя в первую очередь всем обеспечили.

– Не надо! – взмолился я. – Мне… хорошо… не надо, ведь есть другие, им нужнее…

Пока я лежал неподвижно, и терпеть было можно… и не надо ехать на лошади или куда-то идти… хорошо-то как.

– Да кому как… Понятное дело, что есть и потяжелее ранения, но все равно, - тут Горди ухмыльнулся весело, - приказ есть приказ. Тем более что у таких мы ничего и не отнимем. Так что, дать обезболивающего?

– Подожди, пожалуйста, - попросил я его и с надеждой посмотрел на Натку: - А где… как Борька? Скажи мне!

– Да вон он, на соседней койке лежит, - улыбнулась мне Натка. – Живой он, я же говорила, что гномы живучие! Дышит, шевелится, даже говорить пытается, хоть и получается у него плохо.

– Плохо? Почему? – глупо спросил я.

Да какая разница! Пусть хоть молчит… лишь бы живой… что мы, не поймем друг друга?! Шептать можем… или на земле палочками чертить, если уж так надо…

– Бо… - осторожно позвал я, подумав тут же: может, он спит, а я его потревожу?

И попытался повернуться в ту сторону, куда показала Натка. Зря попытался. Отвык, видно… И как это мне, такой размазне, удалось в плену молчать? Не кричать, не визжать и не выть… Словно и не я это был. Во всяком случае, сейчас я довольно громко застонал. А Борьки не увидел…

– С другой стороны! – девушка рванулась ко мне, чуть не сбив с ног Горди. – Он с другой стороны, Эдан! Не крутись ты так, больно ведь! Что ж вы все, мужики, бестолковые-то такие? Вот куда ты рванулся, а? Он все равно сейчас спит…

– Ох, Натка, а от тебя вечно такой шум, что хоть не пускай… Сама-то чего дергаешься? А ты, Эдан, давай-ка отварчику глотни. Я тебе вот помогу приподняться, а ты попей. И не стесняйся, вот именно этого добра у нас много, у орков обоз хороший был. А вот капельки постарайся проглотить – они хоть и противные, но надо. И как раз их у нас мало. Давай, давай… потихонечку…

Горди приподнял мне голову, стараясь аккуратно напоить.

Какие они бережные и заботливые… Не знаю, что же со мной такое – кажется, у меня даже слезы выступили… вот плакса!

Я улыбнулся Горди, старательно глотая питье – блаженство какое. Только сейчас понял, как пить хотелось. Но парень загораживал мне Борьку.

– Прошу тебя, - сказал я, проглотив всё, - покажи мне его… я могу увидеть?

– Хорошо, сейчас я отойду… - Горди убрал свои склянки-плошки и отодвинулся. – Вот, лежит, видишь? Весь тут, рядом. Может, даже очнется скоро – он давно уже отрубился. Леммель ему слух подправил немного, так что он теперь слышит вполне сносно.

Борька мой… неужели это ты?!

Лицо было худым, как у мальчишки. Нос торчит… Волосы слиплись сосульками. Сейчас они были какие-то пыльно-бурые, лицо в синяках и ссадинах... даже отсюда видно. Грудь бинтами перетянута…

Я глубоко вздохнул. Не надо его звать. Пусть спит и набирается сил… Но как же тревожно было на душе! Если даже мне отчего-то больно дышать, то что же чувствует он?!

– Натка… - позвал я тихонечко. – А у него ведь… рана в груди была. Как…

Энатали развела руками.

– Она не была, она есть. Кто другой бы помер, наверное… А тут… Это, наверное, орочья кровь дает себя знать. Ну или гномья… Но он дышит и живой. Так что не переживай, ладно? Он, между прочим, про тебя все время спрашивал, как в себя приходил.

– Конечно, спрашивал, - тихо согласился я.

Разве мог Борька иначе?! Он же такой… добрый. И верный. А ведь он думал, что меня убили… Страшно как, я же хорошо представляю, каково ему было, сам ведь едва на людей бросаться не стал!

– Борька… - прошептал я.