Чтение онлайн

Почему Рассел не сумел ей отказать? Он безропотно набрал номер деда, и, вскоре в окошке коммуникатора показалось его недовольное лицо. Анна тут же перехватила инициативу:

— Добрый вечер, господин адмирал, — бодро отрапортовала она. — Требуется помощь господину полковнику Эркарту, сэр!

Она быстро пересказала всю эту историю деду, тот недовольно поморщился, а потом сказал:

— Полковника пропустят к его кораблю, лейтенант.

И отключился.

Анна, на ходу объясняя товарищам, что происходит, бодро потащила старичка в здание. Они почти бегом промчались мимо экспонатов, выскочили на забетонированное поле за зданием, на котором располагалось пол десятка различных кораблей, и подошли к отгороженной щитками «Амальтея» в самом конце строя.

Эркарт сразу обрел юношескую бодрость, рысцой побежал к кораблю.

— Нельзя, — попытался преградить ему вход какой-то мужчина.

— Вы что, он военный капитан, это его корабль, — возмутилась Анна. —

Он ничего не сломает.

Запиликал коммуникатор на руке охранника, тот, прочитав сообщение изменился в лице, махнув на компанию курсантов рукой, и отошел. Полковник Эркарт вбежал внутрь.

— Капитан на корабле, — проскрипел дребезжащий голос, тихий и слабый.

Старик прислонился к стене.

— Амальтея, ты жива?

Капитан уселся в свое кресло, знакомо скрипнувшее, родное, протертое. И машинально скомандовал:

— Приготовиться к взлету.

— Ну-ка, навались! — сообразил один из лейтенантов, Рихард, указывая на тросы, которым корабль был надежно зафиксирован.

— Дайте же ему полетать! — наседала на директора Анна.

— И столкнется с кем-нибудь?

Анна оглянулась, вновь умоляюще смотря на Рассела. Тот только пожал плечами, засовывая руки в карманы. Анна потянулась к своему комму, по памяти набирая номер адмирала Моргана.

Адмирал ответил сразу. Наверняка, за прошедшие четверть часа досье Анны прошерстили несколько раз.

— Проблемы? — спросил дед, уже не морщась, а даже с некоторым интересом.

— Небольшие, сэр.

Адмирал выслушал, кивнул и отключился.

Вверху началась какая-то суматоха, пассажирские флайеры разгоняли в стороны юркие полицейские транспортники.

— Освободить все линии! — гремело вверху. — Полет военного корабля. Освобождаем линии!

Со звоном лопались тросы, освобождая «Амальтею», Эркарт с замиранием сердца слушал родной голос:

— Полет возможен. Системы работают на шестидесяти двух процентах. Капитан?

Капитан посмотрел на мутный монитор внешнего обзора, во все стороны разбегались фигурки директора парка и механиков.

— Старт, Амальтея.

Корабль заскрипел, затем виновато сообщил:

— Взлет невозможен. Отказ систем автопилотирования. Для управления требуются четыре младших пилота.

Эркарт погладил штурвал. Что уж теперь. Глупо было рассчитывать на чудо.

— Капитан? — Анна склонилась к переговорнику.

— Один я ее не подниму, — печально доложил тот. — "Амальтея" не справится с управлением. Тут хотя бы трое еще пилотов нужно, поддержать системы.

Рихард Кестер хохотнул:

— Ну раз пошла такая пьянка, а не пройти ли нам последний экзамен, ребята?

Анну и Рассела, как героев дня выбрали безоговорочно. Остальные тянули жребий.

Рассел скрипнул зубами. Он надеялся, что больше никогда не сядет за штурвал.

Капитан Эркарт в последний раз в жизни сидел в своем кресле, ловя всем своим существом привычное ощущение полета. "Амальтея" в первый и последний раз поднималась в мирное небо.

Потому, что на следующий день началась война.

О начале войны Анна узнала от разбудившей ее подруги, будущего военного медика, обучавшегося в Академии Космофлота. Айрис занималась генной инженерией, и, кажется, ничего кроме своих экспериментов не замечала.

Они жили в одной комнате на двоих, время от времени действуя друг другу на нервы несовпадением привычек, обычно, впрочем, вполне мирно уживаясь.

Айрис, как и положено сумасшедшему ученому, роль которого так старательно отыгрывала, привлекала своей неприземленностью курсантов, заскакивавших время от времени к Анне в гости. И, соответственно не заморачивалась с бытом.

К тому же, эта рассеянность давала ей возможность менять кавалеров так часто, как она пожелает. Никто не задерживался рядом с ней дольше, чем требуется на падение розовой пелены романтики с глаз.

Анна не терпела вещей, не лежащих на своем месте. И вообще не любила ничего лишнего. Ее гардероб умещался в средних размеров чемодан, а в комнате не было кровати, стола и гравиподставки под цветочные горшки, которую ей подарила воспитательница из приюта семейного типа, в котором выросла Анна.

В гравиподставке когда-то даже стояли горшки с цветами, но, во время очередных экзаменов Анна забыла о том, что их положенополивать, и когда у нее появилось время оглянуться по сторонам, то увидела, что цветы трагически погибли от жажды.

Анна тогда облегченно вздохнула. Чувство ответственности не давало ей избавиться от цветов самостоятельно, но раз уж судьба сама распорядилась… Приемная мать так ничего и не узнала.

Айрис влетела в комнату, грохоча каблуками и широко распахнув дверь, так, что она ударилась о стену.

Анна с трудом вынырнула из сна. После вчерашних приключений она устала невероятно, да и вернулась домой только под утро. Нужно было ведь проводить капитана Эркарта домой, тот жил в маленьком коттедже, в достаточно приличном месте и в полном одиночестве, не считая приходящую кухарку. Детей у него не было.

Старик напоил их чаем, пытался как-то отблагодарить, рассказывал интересные и малоизвестные эпизоды своей службы.

Напоследок он обнял Анну, пробормотал несколько слов, настойчиво предлагая приходить в любое время, и поцеловал в лоб, уронив слезу.

Громкий голос Айрис вырвал Анну из раздумий:

— Ты уже слышала? Ты слышала да? — спросила она, возбужденно бегая по комнате. Потом остановилась и казав пальцем на гравиподставку. — Ты мне ее проиграла! Я же говорила, что это возможно!

Анна села на постели, несколько раз энергично растерла лицо ладонями, и в недоумении взглянула на Айрис, с трудом вспоминая давнишний спор.

Они тогда что-то отмечали, или просто устроили посиделки. Айрис привела своего очередного ухажера, Рихарда Кестера, были еще парочка девчонок с медицинского, и подруги Анны.