Чтение онлайн

В голосе адмирала слышалась тоска — он сам хотел туда, к звездам, закончить жизнь в битве, а не медленно умирать здесь, в кресле Главнокомандующего, от старческих болячек.

Анна, поставившая поднос на стол, все это время стояла по стойке смирно.

— Так точно, ваше превосходительство господин адмирал! Однако, осмелюсь напомнить, мой рапорт с просьбой о переводе был отклонен!

— Лейтенант Воронцова рвется на передовую, знаешь ли, Рассел, — насмешливо заметил адмирал.

Мама удивленно взглянула на девушку. Она, ухоженная, сорокапятилетняя, красивая женщина, могла позволить себе быть снисходительно — покровительственной. От нее не укрылись ни редкие веснушки на лице Анны, ни ногти, подстриженные аккуратно, но явно не в салоне.

— Но вы же женщина! — воскликнула вдова генерала Грегора Моргана. — И вы так юны! Неужели вам не хочется создать семью? Свить свое гнездышко?

Анна улыбнулась одними губами.

— Хотелось бы. Но так же, мне хочется, что бы мое уютное гнездышко было защищено. А в нынешних реалиях это не возможно.

Братья по разуму оказались упертыми ксенофобами — в их стройной картине мира не было места другим расам. Человеческий флот пока держал оборону — война была вялотекущей, и жизнь на обитаемых планетах текла обычным чередом уже больше месяца после того, как люди сумели ответить на главный вопрос: да, они не одни во Вселенной.

— И вы отправите ее туда? — спросила мама после недолгого молчания. — Справится ли она?

Адмирал Морган пожал плечами.

— А что тебя не устраивает, Элис? Она займет место твоего сына. Такой вот жертвенный агнец. Будет уроком Расселу. На счет нее я не переживаю. У Анны есть голова на плечах, и голова светлая. А уж яйца у нее покрепче, чем у моего внука будут!

Анна все так же стоявшая у стенки, засияла от счастья. Что у нее в голове? Откуда это желание помереть во славу не пойми чего?

А вот мама Рассела выглядела шокированной… Она то считала, что девушки идут по военной стезе в двух случаях: если природа обделила женственностью, и если среди гражданских нет приличного кандидата в мужья. Но поняв, что добиться желаемого удалось, не стала ничего говорить.

Итак, девушка без роду и племени, выросшая в приюте и взятая в военное училище благодаря талантам, и представитель военной аристократии, больше всего на свете боявшийся войны, поменялись местами.

Анна любила перебирать четки — это ее успокаивало. Она никогда не была особо религиозна, то есть признавала, что где-то что-то есть, но где и что, не знала. Так что четки она использовала не для подсчета молитв, а для перебора воспоминаний.

Четки у нее были странные — с разномастными бусинами, самодельные, время от времени распускаемые, чтобы добавить еще одну.

Анна сидит у окна, открытого по летнему времени, ветер раздувает занавески как паруса, слышны крики чаек и шум моря. Море плещется почти под окнами ее небольшого домика. В детстве она мечтала о таком.

Анна перебирает четки, разглядывает на свету бусины, сделанные из минералов с разных планет. Этот большой, почти не ограненный кусок обсидиана — Враг.

Враг и никак иначе. Враг, понять которого землянам не удалось. Даже поговорить с ним было невозможно, вернее, шанс выпал лишь раз, и судьба распорядилась, что бы переговорщиком оказалась она. Поэтому ее было принято считать героем, человеком, остановившим войну…

Так это или нет — история рассудит. Она просто делала то, что должна была.

Анна считала, что ей очень и очень повезло пойти служить именно сейчас, когда всем планетам, населенным людьми, пришлось объединиться для борьбы с Врагом. Она считала его почти спасителем человечества, одним своим явлением прекратившим все междоусобные войны.

Враг был беспощаден в силу какой-то иной, не понятной человеку логики. Он был беспощаден и всемогущ. Его было легко убивать — морально легко. Анна не был уверена, что смогла бы также легко убить человека, будь он хоть трижды преступником!

Враг нависал прямо над их кораблем. Громадный, закрывающий полнеба, словно грозовая туча, и такой же безмолвный. Он не отзывался ни на один сигнал. Он был разумен, это единственное, что было известно точно.

Словно джинн, вырвавшийся из бутылки, он с наслаждением менял все вокруг, что бы не попадалось на пути его преобразовательной силы: первый и единственный исследовательский корабль, направившийся к нему двадцать лет назад, когда он только появился у границ обжитого космоса, на глазах превратился в один огромный бриллиант, великолепно ограненный, сохранивший форму корабля. Ужасное в своем мрачном великолепии произведение искусства.

Он так и остался вращаться вокруг Врага…

А Враг очень медленно, но непреклонно, двигался к Солнечной системе. Два года назад на его пути встала одна из колонизированных людьми планет. На ней цвели сады, жили люди… а затем планеты просто не стало. В одно мгновение! Не стало и пяти из пятнадцати миллионов ее жителей.

Тогда Анне не повезло: отряд, в составе которого она прикрывала отход корабля с беженцами, сильно пострадал. Анна была ранена, и почти месяц провалялась в госпитале, тут же, на корабле.

Врачи предупреждали ее, что ее детородные органы задеты ранением, и, что, вполне возможно, со временем ее фертильность снизится, и предлагали заморозить свои яйцеклетки на будущее. Все мысли Анны занимала война. Она была приписана к дредноуту «Александр Великий» в качестве пилота истребителя, основы основ космофлота.

Неофициально истребители считались высшей кастой среди пилотов. Вести большой корабль много ума не надо — пилота контролируют и люди, и техника — пилот истребителя же сможет надеяться только на себя. Можно быть каким угодно человеком: заливать слезами и другими жидкостями летный комбинезон, орать, или материться, но от пилота требуется всего две вещи — сбивать корабли противника, и возвращаться на базу. Если пилот не умеет этого делать — он умирает.

Во время войны подняться в звании очень легко — делай то, что должен делать, и тебя заметят. Так и поступала Анна. И оказалась права — звания и награды сыпались на нее, может не как из Рога Изобилия, но достаточно регулярно, тут не на что было жаловаться. Она обзавелась друзьями и ухажерами. Теперь по вечерам они часто сидели в кают-компании, болтали, играли в карты и шахматы.

На борту «Александра Великого» было не слишком много женщин: большинство медики, связисты, или техники. В военные пилоты женщин все еще брали неохотно, в отличии от Торгово-исследовательского флота. Так что Анна была обречена на успех. Ничего серьезного, впрочем.