Чтение онлайн

Стрельцов опешил, но тут же возмущенно сказал:

– Это неправда!

Лене стало стыдно за свои старомодные взгляды, она была уже готова согласиться, что ей действительно хочется, чтобы ее поцеловали. Она подумала и сокрушенно сказала:

– Честное слово, не хочется, Петр Никодимович.
– И чтоб до конца оправдаться в его глазах, добавила: - Я вообще не люблю целоваться.

– М-да...
– протянул Стрельцов и утешил: - Ну, это еще к вам придет.
– Спохватился и объяснил: - Я хочу сказать - придет к вам сознание нового в человеческих отношениях.

– Возможно, - опять задумалась Лена.
– Только мне кажется, что, если любовь свободна, мое право - целовать того, кого мне хочется.

Стрельцов засмеялся, прошел к столу, налил себе вина и поднял фужер над головой.

– За вас, Леночка! Вы очаровательны, хотя полны предрассудков. Выпил и перешел на деловой тон: - Что нового?

– В седьмой женской гимназии решили организовать Союз учащихся девушек, - ответила Лена.
– Просят нашей помощи.

– Рукоделием хотят коллективно заниматься?
– усмехнулся Стрельцов.

– Ну, зачем вы так?
– обиделась Лена.
– Они за объединение молодежи, но без мальчишек.

– Чепуха!
– рассердился Стрельцов.
– Нам предстоят серьезные дела, Лена! Очень серьезные!..

У входной двери опять слабо звякнул колокольчик.

– Это Женька!
– Лена побежала к дверям, уже из коридора вернулась и спросила: - Я открою, можно?

– Конечно!
– кивнул ей Стрельцов.

Он пошарил в ящиках письменного стола, нашел початую пачку "Сафо", уселся в кресло и с удовольствием закурил.

Вернулась Лена и молча прошла к окну.

– Где же ваш верный рыцарь?
– поинтересовался Стрельцов.

– Это не он...
– не оборачиваясь, сказала Лена.

– Кто же?
– привстал с кресла Стрельцов.

– Этот... Как его...
– с чуть заметной брезгливой гримасой ответила Лена.
– Кузьма, кажется...

– А!
– оживился Стрельцов.
– Что же он не заходит?

Лена пожала плечами, а Стрельцов крикнул:

– Товарищ Кузьма! Где вы там?..

В комнату несмело вошел Кузьма и остановился на пороге.

– Здравствуйте, - помял он в руках свой картуз.

– Проходите, садитесь, - указал ему на кресло Стрельцов.

– Да нет...
– замотал головой Кузьма.
– Я лучше здесь.

– Почему, странный вы человек?
– засмеялся Стрельцов.

– Ковер там... А у меня сапоги.

– Не имеет значения!
– Стрельцов встал, силой усадил Кузьму в кресло, сел напротив.
– Рассказывайте. Что нового?

– У меня - ничего... А им теперь работу в первую очередь дают.

– Кому это "им"?
– не понял Стрельцов.

– Членам Союза рабочей молодежи, - насупился Кузьма.

– А-а!
– сообразил Стрельцов.
– Это на бирже труда, что ли?

– Ну да!
– кивнул Кузьма.

– Какая там работа!
– махнул рукой Стрельцов.
– Несерьезно!

– А насчет меня вы узнавали?
– робко спросил Кузьма.

– Что именно?
– наморщил лоб Стрельцов.

– Ну, как же!
– заволновался Кузьма.
– Обещали вы определить, где на механиков учат.

– Ах да!
– улыбнулся Стрельцов.
– Помню, помню...

– Поскорей бы...
– попросил Кузьма.

– Хорошо, хорошо... Узнаю, - нетерпеливо отозвался Стрельцов, и Кузьма замолчал.

Удобно откинувшись в кресле, Стрельцов курил, изредка поглядывал на Кузьму и думал о чем-то своем. Кузьма разглядывал носки своих порыжевших сапог. Лена смотрела в окно и молчала. Потом спросила:

– А где Женя?

– Не знаю...
– оживился Кузьма.
– Он мне велел у дома ждать. Я ждал, ждал... Ну и поднялся.

– И правильно сделали, - лениво заметил Стрельцов.
– Может быть, вы голодны?

– Чего?
– не сразу понял его Кузьма.

– Есть, спрашиваю, хотите?

– А!..
– Кузьма залился краской и замотал головой.
– Нет. Спасибо!

– Ну, ну...
– с интересом посмотрел на него Стрельцов и опять замолчал.

У двери зазвонили. Раз, другой, третий...

– Это Женька!
– побежала к дверям Лена.

– И, судя по звонку, с новостями!
– поднялся с кресла Стрельцов.

Женька Горовский не вбежал в комнату - влетел, держа в одной, откинутой назад руке помятую гимназическую фуражку, в другой напечатанное на серой оберточной бумаге воззвание. Рубашка его выбилась из-под форменного пояса, ворот был расстегнут, лицо пошло красными пятнами. Он упал в кресло, вытер мокрый лоб рукавом и умоляюще сказал:

– Воды!.. Полцарства за стакан воды!..

– Воды нет, - спокойно ответил Стрельцов и налил в свой фужер остатки вина из бутылки.
– Вот, выпейте.

– Женька, не смей!
– крикнула от дверей Лена.

– Ерунда!
– отмахнулся Горовский, залпом выпил вино и протянул Стрельцову листок с воззванием.
– Вот, Петр Никодимович!

– Что это?
– взял листок Стрельцов.

– Читайте!
– Горовский откинулся в кресле и опять принялся вытирать рукавом мокрое лицо.

Стрельцов пробежал глазами начало воззвания, нахмурился, прочел вслух:

– "Комитет Союза рабочей молодежи извещает о созыве районной конференции. В повестке дня: подготовка к Первому Всероссийскому съезду Союза рабоче-крестьянской молодежи".

Он опустился в кресло, долго тер ладонью лоб, потом сказал:

– Этого еще недоставало...

– А как же мы?
– спросила Лена.
– Наши Союзы распустят?

– Или предложат соединиться, - раздумывая, ответил Стрельцов.
– А это - нож в спину юношеского движения!

– Но вы же сами настаивали на объединении, Петр Никодимович? недоуменно взглянул на него Горовский.

– На беспартийном объединении, Женя, - поправил его Стрельцов.
– А они хотят отдать наше дело на откуп большевикам.

Он вскочил с кресла, зашагал по комнате из угла в угол, потом остановился и решительно сказал:

– У молодежи свой путь, свое место в революции. И мы будем бороться за это!

– Открытый бой?
– подался вперед в своем кресле Горовский.

– Бой, Женя!
– откинул со лба волосы Стрельцов.
– Решительный и правый!