Чтение онлайн

Чтобы идти дальше, возвращаемся по тропе назад до первой седловины и, повернув вправо, между двумя скалами спускаемся тропинкой, ведущей на юго-восток, затем на юг.

Наш путь сверху вниз пересекает слабо намеченная тропка - не обращайте на нее внимания. Мы идем по хорошо натоптанной тропе. Огибаем склон, проходим под скалами-столбами, направляясь на запад к естественной террасе, которую со всех сторон обступили каменные истуканы.

Впереди глубокое ущелье, круто падающее по склону. Оно густо населено каменными изваяниями; это и есть Долина привидений. Нам нужно спуститься в ущелье - продолжение тропы внизу. На иных столбах поселились сосенки, изогнутые, низкорослые, будто из японского карликового сада. Среди скал можно различить фигуры статных витязей, гордых красавиц, согбенных бородатых старцев, хищных злодеев, фантастических чудовищ. Ожившие камни долины, вероятно, могли бы разыграть целые сцены из жизни людей, населявших некогда склоны Демерджи…

Увидеть все это поможет вам воображение и меняющееся в течение дня освещение.

Легенды, словно туман, овевают эту сказочную гору. С некоторыми из них можно познакомиться в сборнике "Легенды Крыма" или в изданной в 1971 году книжке "Демерджи" альпиниста В. П. Гончарова. Осмотрев Долину привидений, спускаемся по тропе через средневековые садовые террасы. Выйдя на дорогу, идем по ней вправо.

В орешнике и зарослях шиповника нам уже попадались большие глыбы конгломерата, но тут мы подходим к гигантским обломкам горы. Это результат неоднократных обвалов. Место обвала еще сравнительно свежее, не выветрилось, не обросло лишайниками. Из-под навала глыб бьют родники. Не так давно воду источников по трубам направили в сады и на виноградники.

Ниже обвала - довольно плоская и большая естественная терраса; на ней растут старые грецкие орехи.

Продолжая путь, обходим вдоль изгороди молодой сад, оставляя его с левой стороны. Раньше здесь располагалась деревня Демерджи, потом ее перенесли на то место, где сейчас село Лучистое, так как она сильно пострадала от обвала в 1894 году. Впрочем, есть основание предполагать, что переселение деревни состоялось по другой причине. Сохранились документы, свидетельствующие о давней тяжбе местного помещика с жителями деревни. Помещику приглянулись их земли; здесь, вблизи от мощного источника, можно было разбить прекрасный сад. И вот, наконец, представился повод разделаться с деревней и прибрать землю к рукам. Мечта помещика сбылась.

По тропе идем туда, где у кромки площадки, как многозначительно поднятый перст, возвышается кусок древней стены. Еще сравнительно недавно на этом месте стоял средневековый храм-базилика. Сохранились даже его фотографии, датированные 1889 годом. А теперь при взгляде на эти руины невольно думаешь, что не землетрясения, обвалы, не вода, мороз и солнце разрушают творения рук человеческих. Хотя, конечно, и они тоже. Но ведь разрушает и сам человек. Базилика была разобрана на постройку домов и сараев жителями ближнего села. К сожалению, довольно часто камни древних и средневековых сооружений, а иногда и творения скульпторов археологи находили в заборах и стенах домов… Здесь в средние века была уже упоминавшаяся выше небольшая крепость Фуна. И гора тогда носила имя Фуна (что значит "дымящая").

Ниже развалин тропа идет по очень неровному склону. Нагромождения камней, свежие трещины. Здесь и сейчас еще "работает" оползень. Но склон по живописности уникальный: старые ореховые деревья, черешни, лужайки, скалы, родники (уже частично каптированные), ручьи и маленькие глубокие озера. Парк, да и только!

Вы уже, наверное, обратили внимание на одну любопытную особенность крымских лесов: обилие в них ягодных и плодовых пород. Правда, это относится к ландшафтам, уже окультуренным человеком: в буковом лесу, кроме буковых орешков, да и то лишь в урожайный год, ничего съедобного не сыщешь. Зато внизу, на полянах, на опушках пойменных лесов, в зарослях мелколесья - кизил, терн, боярышник, барбарис, ежевика, лещина, дикая груша, дикая яблоня. Отдельные экземпляры кизила, боярышника, дикой груши взбираются и на яйлу. Там же много земляники. Впрочем, земляника растет везде - и вверху, и внизу, а вот малина - большая редкость, слишком сухо ей тут, жарко. Но в долине Бурульчи она есть. А на северных склонах Тырке, под самыми скалами встречается даже костяника.

В долинах, по опушкам, много дикой черешни. В апреле, когда дубовый и буковый лес стоит еще хмурый и темный, черешни зацветают красивым белым облаком. В июне созревают ягоды; среди них есть и съедобные.

Попадаются поляны, где растут плодовые деревья. Это так называемые чаиры, лесные сады. Раньше местное население очень активно создавало в лесах сады. Высаживали фундук, грецкий орех, миндаль, черешню, яблони, груши, греческую рябину. К дичкам-самосейкам прививались домашние сорта; отбирались деревья со съедобными плодами. И сейчас еще в долине Бурульчи, на склонах Большой Демерджи можно встретить яблони, груши, это деревья, выросшие из семян культурных сортов.

Прежде в верховьях реки Демерджи чаиров было множество, теперь их почти не осталось - совхоз-завод "Алушта" постепенно заменил их более продуктивными садами.

Ну, вот мы и вышли на шоссе. До горной троллейбусной трассы остается около двух километров. Можно подождать автобус из Лучистого, а если не очень устали - пройти пешком.

Грустно не оттого, что книжка кончается, а оттого, что ее вряд ли прочтут те, кто хулиганит среди цветов и травы на лесной поляне, кто топором вырубает на стволе бука полуметровые буквы собственного имени. Им обычно не до книг. И все-таки будем надеяться.

Рассказывал лесник: вышло постановление, запрещающее жечь костры в лесу. А тут на поляне машина, мужчина с мальчиком у костра. Говорят им, что костер следует погасить. Никакого внимания. Показывают газету с постановлением, требуют подчиниться представителю власти, коим является лесник у себя на участке. В ответ возмущение и ругань: безобразие! Не дают человеку после трудовой недели отдохнуть, как ему хочется. Не позволяют воспитывать в ребенке любовь к природе!

Да, отдыхать в лесу будем не так, как нам хочется, а как это будет безвреднее для природы. И любовь к природе в наших детях будем воспитывать не у костра и не с топором в руках.

Красные пещеры объявлены заповедными. Чтобы прекратить их разорение случайными посетителями, вход в них закрыли железной решеткой. На шоссе у дороги, ведущей к пещерам, поставили указатель: "Место отдыха трудящихся!" Вот как. Одновременно и место отдыха и заповедник. Но… решетка была взломана. Наивно надеяться, что распаленную любознательность подгулявших граждан, приведенных туда указателем, остановит надпись "Заповедник" или даже железная решетка.

Помните, как чисто у туристского приюта "Партизанский" или у Партизанской пушки, какой там здоровый лес? А ведь эти места посещают массы туристов. Подчеркну: организованных туристов.

У водопада Джур-Джур на каждом шагу видишь кострища, бесчисленные тропы и площадки утрамбованы до бетонной твердости. Стволы деревьев изрезаны, изрублены, корни их обнажены. От мусора урочище похоже на свалку. А ведь лесник со своими помощниками, ребятами из школьного лесничества, регулярно убирает территорию. Но что может сделать один-два человека, если тысяча не считает нужным вести себя, как полагается!

Я уверен, что урочище у водопада Джур-Джур перенаселено. Две вещи можно для него сделать. Оборудовать место для посещения. Устроить лестницы, мостки, проложить дорожки. И никаких биваков, костров. Побольше организованных экскурсий с образованными, знающими проводниками. Требовать от экскурсантов дисциплины и культуры поведения такой, как в музеях.

Да, на природе надо вести себя, как в музее! Иначе природа останется только в музее.

У восточных народов плохое отношение к родникам считается безнравственным.

Понятно, в пустынях научились ценить каждую каплю воды, а источники - боготворить. Но и у нас на Руси, где недостатка в воде не испытывалось, к родникам и колодцам издавна относились с почтением. Ну разве это не удивительно?

Вода где-то блуждает в недрах земли, накапливается и вот пробилась на свет хрустальным родничком. Живет, пульсирует, чистая, прозрачная, таинственная…