Чтение онлайн

Впечатление такое, будто в мраморный дворец ты входишь с черного хода. Фос-ду-Игуасу — это отнюдь не тот парадный подъезд, который бы смог конкурировать с Рио-де-Жанейро. Вместо великолепной Копакабаны — выжженная солнцем небольшая площадь да ряды запыленных домишек.

Полицейские в префектуре относятся к нам недоверчиво. Да и какое доверие может быть к иностранцам, которые входят во дворец с черного хода? Куда желаннее гости, вступающие в Бразилию по коврам мраморных лестниц.

Шеф полиции тщательно перелистывает наши паспорта, доходит до конца и принимается листать снова. А потом меняет тактику.

— Бразилия — страна свободы, это вам не аргентинская диктатура! Вы должны увидеть Рио-де-Жанейро! По сравнению с ним Буэнос-Айрес просто деревня!

Получив сведения о проходимости дорог, мы сдержанно прощаемся.

Когда хлопнула дверца машины и зарокотал мотор, из помещения вдруг вышел шеф и любезно наклонился к окошку:

— Чтобы не забыть: будьте добры, отметьтесь в полиции в Ларанжейрасе, в Понта-Гросе и Куритибе. Только для порядка. Префект в Куритибе даст вам дальнейшие указания.

Да, трудно встречать журналистов с черного хода, без мрамора, ковров и праздничных огней.

Но Фос-ду-Игуасу, позабытый бразильскими властями, все же не самый худший вход в Бразилию. Щедрая природа украсила его прекраснейшим из своих сокровищ.

Хотя большая часть водопадов Игуасу и принадлежит Аргентине, тем не менее аргентинцам, если они захотят полюбоваться на них, приходится ездить в Бразилию. Из Фос-ду-Игуасу к водопадам ведет живописное шоссе, которое сложено из круглых речных валунов, обросших высокой травой.

Перед самыми водопадами, слева от дороги, из-за леса появляется огромное сооружение. Недостроенное здание громадного отеля, как и каменное шоссе, зарастает травой. Кажется, что, получив от природы наиболее привлекательную часть водопадов, бразильцы переоценили преимущества этого дара. Грандиозное строительство оживет, вероятно, лишь тогда, когда сюда от самых берегов Атлантического океана проляжет совершенная автострада. А пока эти стены зарастают мхом и в период дождей служат местным кабокло готовым хлевом. Они загоняют свои стада в вестибюли, в салоны для приемов, в будущие столовые и залы для танцев. И никто им не возбраняет этого, так как строителям отеля хватило духу лишь на то, чтобы перекрыть потолком стены первого этажа.

Полное представление о грандиозных размерах водопадов Игуасу можно составить только в Бразилии. Аргентинские водопады, окружающие рукав Сан-Мартин, производят впечатление легкости и разнообразия; они таят в себе неисчерпаемые возможности превращений. Но в Аргентине они видны лишь с определенного расстояния и всегда с одной точки, так как с острова Белья-Виста к ним уже нельзя приблизиться. В непосредственной близости можно наблюдать только группу водопадов, сосредоточенных вокруг водопада Рамирес. От места слияния обоих каньонов в нижнем течении Игуасу видеть самую мощную часть водопадов можно только на большом расстоянии. Лишь в том случае, когда вода стоит низко, можно пробраться сначала на лодках, а потом через Черепаший остров до самого края Глотки Дьявола, и все же остальные водопады по-прежнему окажутся скрытыми за стеной скал.

С этой центральной точки водопадов мы вернулись разочарованные, но не потому, что ярких впечатлений было недостаточно. Мы ушли разочарованными оттого, что с аргентинской стороны невозможно было ни фотоаппаратом, ни кинокамерой запечатлеть сокрушительную силу самой выразительной части водопадов. Площадку, откуда полностью открывается вид на подкову центральной группы водопадов, заливает вечный дождь. Воздушные вихри, рождаемые и направляемые тоннами низвергающейся воды, без устали выносят из пропасти тучи водяной пыли и обрушивают их на этот островок. Хотя капризы этого уголка водопадов и позволяют при ясном небе наслаждаться сияющим спектром вечной радуги, удовольствие здесь омрачается тем, что объективы аппаратов через секунду покрываются водой. Их не защитить тут даже зонтиком, так как воздушные вихри обдают водяной пылью и сверху, и снизу, и со всех сторон.

Правый берег Игуасу на бразильской стороне гораздо выше левого. Он порос вековым лесом, в котором рука человека удачно просекла несколько тропинок и вырубила группы деревьев, которые загораживали общий вид.

Отсюда открывается чудесная картина на широкую панораму от Брасо-де-Сан-Мартин через всю лестницу водных каскадов вплоть до Глотки Дьявола. Более того, панорама захватывает и бразильскую часть водопадов, со стороны Аргентины недоступную и почти круглый год невидимую. А дорожки, вырубленные в стенах крутого берега, от верхнего края каньона до самого дна водопадов образуют бесчисленное множество площадок, откуда можно любоваться видом и фотографировать.

На бразильской стороне вскоре начинает казаться, будто находишься в колоссальной киностудии, на подвижном операторском кране, который движется вместе с вами в пространстве, повинуясь нажимам кнопки. С легкостью хозяев этих просторов окидываешь взглядом четырехкилометровый фронт водопадов от их гребня до тех мест, где разбушевавшаяся стихия вод сливается внизу с гладью реки и мирно, словно стадо овец, течет дальше.

Да, хотя большинство водопадов Игуасу и принадлежит Аргентине, но львиную долю их красоты природа присудила Бразилии.

Предвечерняя тишина пахнет мимозой.

Солнце, перед тем как зайти, вырвалось на несколько минут из туч н озарило ажурные своды пальм. На тропинку выбежал броненосец «тату» и — замер. Человек в его владениях! Броненосец замигал, глазами, ловко засеменил, отмерив несколько шажков, снова остановился, беспомощно наблюдая за нами, а потом вдруг с быстротой молнии стал проваливаться сквозь землю. Две-три секунды — и его панцирь исчез под землей.

Слетелись к ужину туканы и, разместившись в ветвях дикого апельсина, саблями своих огромных желто-красных клювов рассекают золотистые плоды. Над головой пролетает стая изумрудных попугаев и с криком прячется в кроне урундая.

В тишине субтропического вечера меняет окраску даже громовой голос водопадов.

Стоишь, словно карлик, за струящимся водяным занавесом, и тебе вдруг начинает казаться, будто грохот стихии уходит куда-то вдаль, как шум удаляющегося самолета, и растворяется в тихом шелесте леса.

Сальто-Флориано…

За тысячи лет этот водопад выглодал в своем скалистом ложе небольшую чашу, которая всегда до краев наполнена пенистым шампанским. Мириады пузырьков осаждаются на руках и волосах, когда погружаешься в этот каменный бокал с прохладным нектаром. Но далеко заходить нельзя, так как 20 метрами дальше край чаши отбит и пенистая стихия с легкомысленной улыбкой вакханки, опьяненной вином, бросается через острый барьер скал в бездонную пропасть.

Соблюдая предосторожность, можно подплыть к противоположному краю бокала так, чтобы тебя окропил легкий дождь рассеянного водопада. Но ни шагу дальше! Там снова рушатся тысячи тонн воды, и падение ее можно явственно проследить по всему ее сорокаметровому пути от блестящего изгиба гребня, сливающегося с небосводом, вплоть до исхлестанной глади чаши.