Чтение онлайн

— Хорошо, но тебе стоит быть осторожным. — Я спокойно кивнул в ответ на искреннюю заботу девушки. В нижнем городе осторожными стоит быть тем кто придет за мной. А мне нужно подтвердить, что я еще верен своим клятвам и договоренностям.

Здание Палаты Памяти Предков не давило своей мрачной торжественностью. Каменные плиты фундамента были сделаны из прочнейшего гранита, а стены, облицованы обсидиановыми панелями. Даже в самый ясный день от здания веяло запредельной мощью и силой. В пасмурный день, как сегодня, это был настоящий сгусток мрачного величия.

Никаких флагов, никакого золота, никаких лишних украшений. Только над входом — древний, выветренный временем иероглиф «Кровь» в старой печатной форме, в которой теперь подписывают лишь приказы о казни. Он был вырезан не ради красоты — это был знак долга, памяти и несвободы. Каждый драконорожденный не только властитель, в первую очередь он слуга империи.

Пять ступеней вели ко входу — ровно пять, как положено по уставу Министерства Обрядов. Каждый драконорожденный, поднимаясь по ним, должен помнить: власть не дар, а служение. Шестой ступени не было — никогда не будет. Шестая ступень — для тех, кто считает себя выше долга, а их заносят уже не сюда, а в архив смерти.

Тяжелые колонны поддерживали традиционную покатую крышу. Два стража, высеченные из черного камня: один с мечом, другой с кистью для письма, стояли перед входом. Символы войны и закона, символы двух путей драконорожденных. Воин и чиновник.

Тяжелые двери из черной бронзы были украшены лишь древним символом пяти драконов внутри которого был записан один иероглиф — Кровь. Лишь пробудившаяся кровь давало право и святую обязанность новому драконрожденному сюда войти.

Пять ступеней к зданию Палаты Памяти Предков блестели от мелких капель дождя, но стоило мне сделать первый шаг, как я ощутил опасность. Подняв руку я произнес:

— Не двигайтесь, — сказал я, и Ксу замерла, не оборачиваясь. Шифу перестал перебирать четки, но я ощутил, что он готов к бою.

А через мгновение я увидел, как на верхнюю площадку выбежала целая куча бойцов одетых в доспехи стражи Верхнего города. А впереди них шел командир в парадных доспехах.

Мозг автоматом начал считать противников. Почти пятьдесят стражников. Шлемы, одинаковые чешуйчатые доспехи, копья, луки, арбалеты. На каждом лезвии — знак стражи верхнего города. У стены, готовые к бою, стояли четыре автоматона: бронзовые звери с глазами из нефрита и когтями из черного металла. Один — в форме тигра, два — человекоподобные, четвертый — больше напоминал бочонок вина на ножках, насколько я знал такие предназначены против носителей эссенции.

На ступени спустился командир. Молодой, не больше тридцати, явно из дворян. Слишком холеное лицо, слишком правильные черты.

— Фэн Лао. — Он не кричал. Его голос был ровным и звучал, как судебный вердикт. — По распоряжению Министерства Закона и на основании ордера, выданного канцелярией в Облачном городе, ты арестован как беглый преступник. Сдавайтесь немедленно.

Все стихло. На копьях направленных на меня блестела влага от падающего дождя. Автоматоны были активированы и готовы начать атаку. Кто-то идеально подготовился.

Я почувствовал, как за моей спиной Ксу делает полшага вперед. Шифу молчит, но четки в его руках останавливаются. Мир на мгновение замер.

Холодный голос командира еще раз прокатился над ступенями:

— Фэн Лао, ты арестован. Сдавайся и к тебе будет проявлено снисхождение. Сопротивление будет расценено как…

— На каком основании вы препятствуете исполнению воли Императора?

Голос, пронзительный и ясный, как клинок из ледяной стали, перекрыл все. Он прозвучал как небесный гром. Я поднял голову и увидел говорившего.

Из дверей Палаты Памяти Предков вышел молодой драконорожденный. Он стоял словно брат близнец статуи воина, такой же жестокий и бесстрастный. На его боевых доспехах висело несколько нефритовых знаков с иероглифом «честь». В моей голове сразу раздался звон монет, за такие доспехи можно купить солидное поместье в Верхнем городе. Нефритовый посох, в его руке был заполнен эссенцией и готов к активации.

Тонкая косичка с вплетенными бусинами упала ему на лицо и я увидел, что на них лишь один иероглиф — «Скорбь». Я судорожно сглотнул, потому что этот драконорожденный шел дорогой мести по древним законам Предела.

Он спустился еще на одну ступень. Пусть за его спиной не было солдат, но сопровождающая его аура мощи говорила о том, что ему плевать на тех кто стоит у него на пути. Они умрут если посмеют ему дерзить. Он посмотрел на командира стражи с таким выражением, будто говорил с обученной собакой, забывшей команду.

— Я спросил: на каком основании вы остановили пробудившегося драконорожденного у порога Палаты? Или ты, пес в железной шкуре, решил, что можешь перечить эдикту Великого Императора?

Командир попытался выпрямиться:

— Господин, у нас ордер, подписанный…

— Ордер? — Юноша фыркнул. — Покажи его. Нет? Ну тогда заткнись и слушай.

Он шагнул ближе, и в этот момент ветер донес до меня знакомый запах.

Жар. Гарь. Легкое покалывание на коже, словно кто-то провел по ней раскаленным лезвием, не оставив следа. Я уже чувствовал это однажды. Тогда, на рынке, когда я шел на разговор с Фу Шаном. Тот же самый запах. Это он наблюдал за мной.

И теперь он был здесь. Стоял передо мной готовый к бою и защищающий меня.

— По эдикту великого Гуанди, основавшего династию и даровавшего Империи стабильность, любой пробудившийся драконорожденный обязан пройти регистрацию в Палате Памяти Предков и никто не имеет право его остановить. Ни человек ни зверь ни дух. Так сказал Император и это закон.

Его глаза вспыхнули красным пламенем.

— Любое препятствие на этом пути — оскорбление духа Императора. Это равносильно измене. А за измену в Империи — смерть.

Командир побледнел, но попытался выдавить:

— Господин… Мы лишь…

— Вы никто, — отрезал юноша. — Я — страж Предела. Мой долг — защищать исполнение воли империи от кого угодно, хоть от тварей искажения, хоть от зарвавшихся людишек. И если вы, мелкие служки, не уберетесь с дороги моего младшего, я уничтожу вас. Всех. И скажу спасибо за возможность сжечь мусор на ступенях этого здания.

Он поднял посох. Простое движение. Но автоматоны отреагировали готовясь к бою. Один дрогнул, второй клацнул внутренним механизмом.

Резкий поворот. Волосы драконорожденного взметнулись как песок поднятый ветром. Вспышка эссенции и тут же вторая, сорвались с его пальцев, а через мгновение два военных автоматона лежали оплавленные. Его глифы были не бронзой — серебром. И похоже, сейчас я видел самого опасного человека в своей жизни.