Чтение онлайн

– У меня под дверью злой Виталик, так что нет, не задержать, – вздыхаю, натягивая уже куртку. Мне показалось, или он вздохнул чуть с облегчением?

– Я-то подумал, ты от меня, как от чумы, ноги уносишь, – усмешка в голосе. Теперь все на своих местах. Правда, меня удивила его капля откровенности.

– Ты не настолько страшный, уверяю.

Я полностью готова. Пора уходить…

Смотрю на него, он в одних штанах, на голове бардак, но ему он жутко идет, кривая усмешка и яркие глаза лучатся самодовольством. Красивая зараза, но мне пора.

Ну и как мне с ним прощаться после того, что было? Просто уйти как-то совесть не позволяет. И губа его, искусанная мной, так и маячит перед глазами. Тянусь сама, заметив торжественное выражение лица у него.

– С наступающим, Илья, – шепчу у его губ, но не касаюсь. Терпения у меня больше, как показала ночь. Не намного, но все же.

– И тебе тех же радостей, – обнимает, скользя руками под куртку. А следом и под кофту.

– Я обещала быть через десять минут.

– Я слышал, – ухмыльнулся и, прижав к себе, поцеловал, наконец-то.

Чувственный поцелуй, неспешный, полный нежности. И я понимаю, что еще чуть-чуть, и он начнет меняться и уйти станет сложнее. Отрываюсь от него, с трудом, если уж быть честной. Иду к дверям.

Ни «пока», ни «до встречи» или хотя бы «созвонимся» – ничего я не услышала вслед. Лишь поцелуй и его глаза, все…

Домой я попала не спустя обещанные десять минут, а почти через полчаса. Кексик, естественно, метал молнии своими грозовыми глазами. А как же иначе?

– Где ты была? – приподнял бровь, прищурившись.

– Ну, не убьешь ты меня взглядом. Не получится, честно, – пытаюсь разрядить обстановку, пропуская его в квартиру.

– Ром, я же переживаю за тебя. Провел Стаса, прихожу к тебе – пусто.

– Я знаю, я вчера очень быстро уснула, не успела отписать, где буду… – чуть виновато отвечаю.

Мне и правда неудобно, он ведь заботится обо мне, да и ближе его нет никого у меня, только мама, и та очень далеко.

– И где ты уснула?

– Ладно, сдаюсь, я у Ильи ночевала.

Его лицо опасно вытянулось, а после и вовсе стало каменным. Хотелось скукожиться в углу или убежать от него, уж больно страшно он выглядел.

– Со всеми вытекающими? – вопрос нарушил тишину. Я вздохнула, думая, как правильней ответить. Хотя смысл скрывать?

Да, и я не стыжусь и не жалею, почти…

– Мы переспали,- начала я. – И скажу сразу, что это была больше моя инициатива, чем его, – добавила я следом.

– Он, правда, так сильно тебе нравится? – спокойный вполне тон, даже глаза потеплели, удивил…

– Правда, Виталик, и я тоже боюсь, но сколько можно? Как долго мне еще одной быть?

– А Саша?

Саша… Вот этого я боюсь еще больше, ведь с завтрашнего дня он будет у меня ночевать. И если с Ильей – страсть, что сжигает, то с ним все по-другому. Однако, не менее приятно.

– Я не знаю, я думаю над всем этим.

– Но с Ильей уже была близость.

– С Сашей тоже почти была. Илья написал, он как чувствовал... и прервал нас… – призналась о том случае в раздевалке.

– Вот как… Тогда все в твоих руках. Просто подумай хорошенько, ладно? Я в любом случае с тобой, кого бы ты ни выбрала, но мое мнение ты знаешь.

– Знаю. Спасибо тебе, правда… спасибо за все, – стало так легко, я просто обняла своего лучшего друга и в душе потеплело. Чем я его заслужила? Добрее человека просто не существует, он единственный такой.

– Ну, ты чего расклеилась? – поглаживает, как маленькую, по голове. – Сегодня Новый год, надо веселиться, а она нос повесила. Марш в душ, а то я чувствую мужской парфюм от тебя, – чуть скривился, а я поникла сильнее. Но следом тот стал хохотать, вероятно, от моего выражения лица.

– Виталик, ты редкостный засранец, – пробурчала, но в душ пошла.

Тренировку мы отменили, все были заняты приготовлениями, а я буду работать. Да-да, Новый год, семейный праздник, бла-бла-бла, а я буду делать то, что умею и люблю больше всего – танцевать.

Телефон верещал, как ужаленный, от приходящих смс, там был и МТС, и ребята с команды, написала мамочка, Малик, а Илья молчал. Странно все это. Сама звонить я не хотела. Это было бы, по крайней мере, навязчиво, я так считаю.

Ну, был секс, но мне ведь не семнадцать, чтобы раздувать драму из-за этого.

Однако неприятно скреблось внутри сомнение… обида, быть может. Я до конца не могла понять свои чувства. Стыда или сожаления не было. Я давно знала, что наши с ним встречи этим и закончатся, ведь притяжение было слишком сильное, моя реакция на него чересчур ошеломительная. Хотя кривить душой не буду, я надеялась, что, испробовав его, мое желание угаснет. Как бы ни так…

И вот стою я перед зеркалом в своем новом костюме для номера. Он алый, как кровь, словно кипельно-белую ткань окунули в нее. Короткие игривые шортики, а сзади к ним пришит подол, не слишком длинный, примерно до колена. Верх выполнен в виде корсета, расшитого пайетками, бисером и стразами. Правда, он был не слишком длинный, прикрывал лишь грудь и ребра, живот оставался голым.

Прическу я сама себе сделала, накрутив свои иссиня-черные волосы крупными локонами. На веко легли дымчатые тени. Жирные черные стрелки и обильно накрашенные ресницы. Губы же были цвета искристого шампанского.

Передо мной лежала такая же алая, как костюм, маска. Обычная полоска ткани, не вычурная. На данный танец я ее не надену, а вот на следующий…

Мой выход, до курантов около пятнадцати минут, как раз танец плюс разогрев, оболью всех шампанским. Передышка, и снова танец.

Песня дико агрессивная, бит просто вышибает и все внутри дрожит. Вокал жестокий: мужик откровенно посылает всех, правда, на не нашем языке, благо не на нашем… Но для разогрева народа самое то. Клуб, кстати говоря, трещал по швам, как только я вышла на сцену, я порядком офигела, ну никак не рассчитывала, что здесь будет СТОЛЬКО посетителей. Семейный же праздник и все такое.

Толпа приняла меня радушно, поставили на уши весь зал. Я с довольной улыбкой начала двигаться. Сегодня я танцевала для себя, музыка бурлила по венам, ритм в пульсе. Не забываю про контакт с зрителем, ведь я тут для этого, не себя показать, а их расшевелить. Спасибо устойчивому каблуку, ибо меня воистину колбасило, движения были порывистые, резкие и импульсивные. Я вертелась, как юла, махая руками и головой. Прихлопывала, отбивала такт ногами, двигала под бит попой и грудью. Танцевала я сегодня в центре зала, на подъеме около двух метров. Луч прожектора, направленный на меня, бесил, но что уж тут поделаешь.