Чтение онлайн

С самого утра я не выпускала телефон из рук, ожидая звонка или смс-ки от Андреса. Конечно, это было глупо, ведь если он позвонит, я ни в коем случае не возьму трубку сразу, чтобы он не подумал, будто я стерегу телефон. Но каждые три минуты я поглядывала на экран смартфона в надежде оправдать теорию о силе мысли. К сожалению, подобными талантами я не обладала и пришлось заставить себя отвлечься. Я намеренно не звонила Лизе – понимала, что начнется давление с её стороны. Конечно, меня это так не пугало бы, если бы я знала, что она не права. Но проблема состояла в том, что я не была уверена, кто прав. С одной стороны, я была ужасно счастлива ввиду произошедших событий, с другой – понимала, что лететь и вступать в брак с незнакомцем в данной ситуации меня совсем не привлекает. Идеальным вариантом было бы решение Андреса отменить всю эту затею, но он молчал. Мне же совесть не давала предложить такой вариант. Возможно, во мне говорила и гордость, мол раз я сама решилась на это, то не нужны мне ваши подачки. Но как хочется побыть девочкой, за которую придет мужик, хлопнет кулаком по столу и скажет «Ты моя. И все твои проблемы – мои проблемы».

Я решила собрать чемодан… Решение это было рационально, ведь вылет завтра, но какое-то дурацкое ощущение не покидало меня. Я укладывала вещи и не верила, что я с ними куда-то полечу. Казалось, вот-вот зазвонит телефон или ещё лучше – в дверь постучат, я её отворю и увижу Андреса, взволнованного и решительного, он обнимет меня и скажет, что это всё чепуха, что это всё нам не нужно. Но я всё также собирала чемодан, и телефон не звонил, и в дверь не стучали.

Время тянулось медленно, а тревога нарастала всё сильнее. Было уже три часа дня и я постепенно начала смиряться с мыслью о том, что полет состоится. Но оставался вопрос, правильно ли это? И как мне вести себя с Андресом; стоит ли ему рассказать о своих переживаниях? В поисках ответа, а заодно, чтобы с кем-то поболтать, я вызвонила Лизу. Она долго не брала трубку, а когда наконец ответила, была чем-то занята и отвечала с задержкой.

– Да что ты там делаешь? – не выдержала я после очередного долгого молчания в трубке.

– Могут быть у меня свои дела? – довольно резко ответила подруга.

– Если ты занята, так и скажи.

– Я уже освободилась и вся твоя, – сменила гнев на милость Лиза.

– Стоит ли мне поделиться своими переживаниями с Андресом?

– А какие они – твои переживания?

– Мне кажется, если я полечу и сделаю всё, как надо, то буду чувствовать потом себя виноватой перед ним. Хоть это и всё понарошку, но я буду замужем за другим мужчиной. Это ужасно!

– Но он же вкурсе этого.

– Да, но может он ждет от меня решения? Может он ждет, что я сама откажусь? – у меня вдруг появилась надежда.

– Что ты собираешься делать?

– Наверное, стоит позвонить и всё рассказать. Это будет самое честное и правильное решение. Мне станет легче и будь, что будет, – решительно заявила я.

– Но, дорогая, легче станет только тебе, потому что свою тревогу ты переложишь на него. Ты вывалишь на него информацию и будешь ждать от него ответа.

– Ну да.

– А если он не сможет оправдать твои ожидания? Если он не сможет решить эту проблему? Ты заведомо ставишь высокую планку. Если мужчину что-то волнует, то он занимается этим вопросом.

– То есть, мне не звонить?

– Вы о чем-то договаривались?

– Он сказал, что позвонит.

– Так и зачем ты жизнь себе усложняешь? – возмутилась подруга. – Сказал позвонит, значит жди звонка, а потом плыви по течению.

– Спасибо. Как думаешь, какой он?

– Кто? – удивилась Лиза.

– Мой муж. Непалец… как его там звали… Мадхуп! – воскликнула я.

– Чему ты так радуешься? Его имя звучит, как будто шахтер чихнул и выругался матом.

– Его имя переводится как «медоносные пчелы». Я гуглила.

– Это очень важно, – с иронией произнесла Лиза.

– Может у него пасечный бизнес.

– Может он пчелиный барон.

– Пчелирон?

– Баропчел?

На этой веселой ноте наш разговор закончился. Я немного отвлеклась от своих нагнетающих мыслей и заметно повеселела. Вскоре, я уже была решительно настроена на встречу с Мадхупом и даже посвятила некоторое время на изучение непальских традиций. Я так увлеклась этим занятием, что и не заметила, как стемнело. Был уже вечер, пол восьмого. Я вдруг вспомнила, что всю предыдущую неделю Андрес заезжал за мной ровно в восемь и у меня появилась маленькая надежда, что сегодня будет также. Но время шло, а от Андреса не было никаких вестей, а я решила действовать по наставлению Лизы – мужик сказал, мужик сделал. Как всё таки сложно быть ненавязчивой девушкой, когда хочется засорить всю его память в телефоне своими смс-ками.

Вылет был в 6 утра, машина должна заехать в 4. На часах уже 11 вечера.

– К черту гордость! – сказала я, набирая Андреса. Телефон у него был выключен. Лучше бы я не звонила.

Весь день, до этого момента, я старалась держаться молодцом и не позволяла плохим мыслям засорить мой разум, но сейчас все мои энтузиазм и позитив улетучились.Я сползла на пол и, уткнувшись в диван, позволила слезам, наконец, вылиться наружу. Недолго я грустила, мою печаль сменил гнев и, нарастая, как ураган, он затмил весь мой разум и здравый смысл темной пеленой. Сердце начало бешено биться, ладони сжались в кулак и я со всей силой ударила им по дивану, словно желая выплеснуть всю свою боль. Злобный взгляд упал на медвеженка, которого Андрес выйграл для меня в парке аттракционов. С бешеной скоростью я схватила его и, не понимая, что делаю, стала тянуть несчастного медведя в стороны, а затем и вовсе швырнула со всей силой игрушку о стенку. Растрепаная, с опухшими от слез глазами, я опустилась на пол; злость немного отступила. Я подползла к игрушке – медведь всё-также улыбался, на одной лапе порвался шов и теперь торчал синтипон. Мне стало его так жалко, этого медведя, он ни в чем не виноват, он – жертва обстоятельств. Я обязательно зашью лапу, он будет, как новенький, правда, с небольшим ранением, но об этом никто не узнает.

Всю ночь меня не отпускала обида и жалость к себе. Только поспав пару часов, я проснулась за час до выезда более-менее успокоившись. Всё еще чувствовалась моральная разбитость, но я уже вполне могла разговаривать без слез. Собравшись в попыхах, я привела себя в порядок и в 4 утра вышла на улицу. К подъезду подъехало черное такси, вышел мужчина средних лет и осведомившись, Жаклин ли моё имя, погрузил чемодан в багажник. Я, немного помедлив, села на заднее сидение и машина тронулась.

Я стояла в аэропорту. Одна. Вокруг, неспеша и зевая, прохаживались люди. Это был самый первый рейс, поэтому суеты не было, аэропорт ещё спал. Все чек-ины были закрыты и постепенно зал всё больше наполнялся путешествинниками.

Я ужасно нервничала; до сих пор мне никто не передал билеты на самолет. Вот-вот должен был открыться мой чек-ин, а я даже не знала, вставать мне в очередь или нет.

Вдруг меня резко схватили за руку и развернули. Это было грубо и неожиданно, я даже вскрикнула. Люди заинтересованно начали пялиться.

– Какого хрена ты трубки не берешь?! – У Андреса были бешенные глаза, он тяжело дышал и казалось, готов разорвать меня на много мелких частей. Внутри меня боролись два чувства – я была и рада его видеть, но грубость, с которой он меня схватил, пугала.

– Я, наверное, телефон оставила дома.

Я вспомнила, что вечером поставила смартфон на зарядку, а утром была настолько подавлена, что напрочь забыла про него.

– И как с тобой должны были связаться?! – уже менее резко спросил Андрес.

Мне стало еще обиднее, значит он беспокоился о том, что со мной не смогут связаться, а не о том, что я лечу на свадьбу с Мадхупом.

Я безразлично пожала плечами. Андрес посмотрел по сторонам, на нас всё также любопытно пялились несколько зевак.

– Пойдем, – он взял меня за руку.

– Куда?

– Пойдем, говорю! – раздраженно гаркнул Андрес.

И я пошла. На моем лице красовалось абсолютное безразличие ко всему происходящему. Я подумала, что Андрес просто не хочет передавать билеты у всех на виду, поэтому решил уединиться. Я уже представляла, как он протягивает мне бумаги и я, без каких либо эмоций, скрываюсь в глубине аэропорта, а он остается провожать меня взглядом. Возможно именно в этот момент он поймет, что совершил ошибку, но будет уже поздно.