Чтение онлайн

Я чувствовала на себе взгляды десятков людей, но эти взгляды были не такими как прежде, они отличались от тех, что сопровождали дефилирование предыдущей девушки. Эта разница была ощутима на физическом уровне; молодые люди жадно скользили взглядом по моему силуэту, девушки, кто открыто восторгался, кто демонстративно отворачивал нос, словно я их волновала меньше всего, хотя краем глаза всё же подсматривали за происходящим. Это небольшое дефилирование придало мне сил и уверенности в себе – самое сложное предстояло впереди.

Пройдя по аллее, я ступила на брусчатку перед парадной дверью мызы. Бегло окинув здание взглядом, я на секунду ощутила себя придворной дамой 18-го века, приезжающую в ночи на карете на бал. Наверное, они также нервничали перед своим первым выходом в свет. Набравшись смелости, я шагнула внутрь и очутилась в огромном пустом холле. После шумной улицы, здесь царила невыносимая тишина, лишь приглушенная музыка доносилась из закрытых дверей. Ни души вокруг, только вазоны с пионами расставлены таким образом, словно направляя входящего в сторону дверей, откуда слышалась музыка. Я неуверено пошла в ту сторону; на пол пути, одна из дверей широко распахнулась и на пороге показался знакомый и ненавистный мне молодой человек. Надо отдать должное, Глеб был одет весьма изысканно: смокинг был великолепно подобран под его не очень привлекательную фигуру, туфли – начищены до блеска, а галстук был практически одного цвета с моим платьем. Этот момент меня слегка озадачил, я вспомнила то ярко-голубое платье, которое, наверняка высылал сам же Глеб.

– Я так рад тебя видеть! – произнес он, раскидывая руки для объятий. Я слегка посторонилась, давая понять, что не настроена на столь тесный контакт. Глеб понял это и, как ни в чем не бывало, опустил руки.

– Пойдем, сейчас следующая зайдет.

Глеб взял в свою огромную ручищу мою ручку и потянул внутрь, я обернулась и в последний момент увидела заходящую в холл даму – это была та самая девушка, Мила, разговор которой я случайно подслушала в злополучный день у Глеба на празднике.

Дверь за нами захлопнулась и мы очутились в шикарном бальном зале 18-го века. Бело-золотой свод взмывался вверх, поражая своим величием и красотой; украшенный замысловатыми узорами и сверкающий, словно множество алмазов рассыпанных по всему периметру, он завораживал и уносил меня в другую эпоху. Белые колонны тянулись снизу вверх, разделяя пронстранства на несколько зон: танцевальную в середине, зону для столов с закусками по бокам и музыкальную вдоль одной из стен, где уже стояли музыкальные инструменты. Танцевальная зона была самой большой, и располагалась на несколько ступеней ниже остальных; там практически не было людей. Все гости, что уже находились в зале, толпились по бокам у столов с закусками.

Глеб неспеша повел меня под руку в глубь толпы. Мягкие ковры, белоснежные скатерти, медные подсвечники, хрустальные люстры и доминирующий золотой цвет – вся эта красота проносилась перед моими глазами. Молодые люди в смокингах стояли под руку со своими спутницами, негромким голосом беседуя с другими парами. Невозможно было не проникнуться атмосферой, не принадлежать этому месту и событию, как части чего-то торжественного и даже, в какой-то степени, помпезного. Глеб мягко и уверенно проходил мимо знакомых и с улыбкой на лице наклонял голову в качестве приветствия. Ему отвечали тем же. Спутницы улыбались и приветствовали меня, а я их. Словно мы все были братьями и сестрами, которые безмерно любят друг друга.

Я взглянула на Глеба – неожиданно он показался мне достаточно милым, с хорошими манерами, приятным тембром голоса и так сильно ухаживающим за мной. Нет, я не почувствовала к нему симпатии, как к мужчине, скорее, как к другу. Он напоминал мне плюшевого мишку, такого мягкого, что можно было уткнуться носом в него и согреться теплом.

Мы подошли к столику с напитками и мой спутник осведомился, что я буду пить. Виски, коньяк, мартини, джин, ром – только крепкие напитки.

– Разве не предполагается на банкетах шампанское для дам? – Я словно становилась единым целым с этим мероприятием, так что даже моя речь изменилась.

– Ну разумеется.

Молоденький официант подошел ко мне с подносом, на котором стоял всего один бокал.Поблагодарив юношу, я заметила приближающуюся к нам пару. Девушка лет 35-и была одета в кремового цвета платье с открытыми плечами и ярко выраженной зоной декольте. На плечах у неё висела накидка, которой она прикрывала обнаженную грудь, словно смущаясь и извиняясь за свой откровенный наряд. Я узнала её – это была Настасья, мы познакомились всё там же – на празднике у Глеба. Она широко улыбалась и кивала головой, проходя сквозь толпу и держа своего спутника, уже немолодого человека, под руку. Мужчина, 45-и лет, невысокого роста, темноволосый и хорошо сложеный. Он гордо вел Настасью, демонстратируя её, как экспонат.

– Доброго вечера! Вы прекрасно выглядите, – произнес Глеб, обращаясь к Настасье. Та в ответ сделала реверанс.

– Предполагаю, Вы Жаклин? – мужчина протянул руку, чтобы я позволила ему поцеловать свою. Улыбаясь и смущаясь, я протянула ручку.

– Виктор, к вашим услугам, – произнес мужчина выпрямляясь. На мгновение наши взгляды пересеклись, а меня словно ударило током. Я вспомнила про Сергея и людей, что я видела на хуторе у Глеба, когда подслушивала разговор. Это тот самый Виктор… Но почему он с Настасьей?

– Чудесное оформление, не так ли? – произнесла завороженно Настасья.

– Просто восхитительное!

– А это? Неужели я вижу это своими глазами? Они действительно украсили зал кариатидой? Чудесно! – восторженно произнесла женщина, глядя за мою спину. Я решила даже не поворачиваться, вряд ли из всего того неизвестного, что находилось в этом зале, я бы смогла узнать кариатиду.

Вдруг гости засуетились, поднялся небольшой шум и заиграла живая музыка, торжественно приглашая всех присутствующих на паркет.

Пары выстраивались по кругу: мужчины на вытянутой правой руке вели своих дам на места, вставая пара за парой. Мы с Глебом встали за Виктором с Настасьей и приготовились исполнять танец-приветствие. Вежливый и кроткий полонез представлял из себя церемонию открытия бала и все присутствующие принимали в нем участие. Самое главное было не сбиться с такта, всё остальное возлагалось на плечи мужчины, ибо именно он вел танец и напарницу. Я это всё прекрасно знала, не без помощи Сергея, разумеется, который заранее разузнал, в каком порядке будут исполняться танцы.

Глеб уверенно вел меня, на удивление очень гармонично смотрясь танцующим. На круглом белом лице растянулась улыбка до ушей; глядя на него никак нельзя было подумать, что этот добряк способен на дурные поступки. Впрочем, сейчас это было неважно. Бал вполностью завладел моим рассудком; я восторженно любовалась красивейшими женщинами, мужчинами с хорошими манерами и живой музыкой, которая наполняла весь зал, от дверей до самых дальних углов, грациозностью и умиротворенностью. Только самого несчастного человека не может привести в восторг танец, где сотня людей в сногсшибательных нарядах, все, как один, ступают с одной ноги, поварачиваются и выполняют танцевальные фигуры одну за другой. Улыбки на лицах, кроткие движения, никакой распущенности и вульгарности, сплошная красота. Я принадлежала этому миру; я влилась в океан и бесшумно стала его частью.